Зависть и любовь
Через час в гостиную вошёл Хьюи и двое человек в одежде рассыльных, несущих невероятное число пакетов. Они тихо поздоровались и расселись по креслам. Мэтт тронул за плечо жену, но та попросила:
– Подождите, пожалуйста. Я хочу кое в чем разобраться!
Мастер Очер проскрипел:
– Охи-охи! Не торопись и успокойся, а то у тебя щёки горят от волнения.
– Спасибо, Мастер! – Дина расстроенно посмотрела на Тирса. – Тирс! Сколько лет по-настоящему твоей сестре? Я что-то совершенно запуталась, после общения с ней. Это ведь не тайна?
– Нет, не тайна! Ей шестнадцать, она ещё ребёнок! – удивился тот, не понимая из-за чего так волнуется Дина.
– А разве важно сколько точно ей лет? – воззрился на неё Борис и толкнул плечом Санька, потому что у Дины стали трястись кончики пальцев, так она волновалась.
– Мэтт! – севшим голосом проговорила Дина. – Как ты думаешь, а сколько лет мне?
– Мы ровесники, ну может ты чуть моложе, – отмахнулся тот.
– И всё-таки?
Мэтт улыбнулся. Даже его Конфетка, уж насколько молода, а хочет быть ещё моложе мужа. Ну все женщины одинаковы!
– Мне шестьдесят четыре, а тебе, я думаю, лет пятьдесят. Что ты волнуешься? Впереди целая жизнь.
Дина взволнованно закусила губу и отвернулась. Мэтт тревожно переглянулся с дядей, так как увидел, как заулыбались Борис и Санёк.
– Что, она старше меня? – взвизгнул Мэтт. – Так вот откуда патологическое желание меня нянчить!
Дина, коварно улыбаясь, спросила:
– А на сколько позволительно женщине быть старше мужчины?
– На сколько он захочет. Ну, и сколько лет тебе? – проговорил Мэтт.
– Я буду честна с тобой, – Дина покраснела. – Ты старше.
Мэтт довольно посмотрел на дядю и насторожился, увидев лица Мастера Очера и каи Дины. Именно поэтому он спросил:
– А насколько моложе?
– Да зачем тебе подробности? – прогудел Борис. – Главное, что она сказала честно. Моложе и всё!
– Ну уж, нет! Пусть скажет! – сначала Мэтт радовался, что она не будет его попрекать тем, что он моложе, но теперь почему-то заволновался.
– Ты вдвое меня старше, – проговорила, смущаясь, Дина.
– Что?! Что ты сказала?! Я что, женат на девчонке? То есть я совратил несовершеннолетнюю? – Мэтт сел на пол. – Дядя, ты слышал это?
– В моем мире я считалась зрелой женщиной, – Дина обиделась.
– Зрелая?! Это ты зрелая?! – Мэтт повернулся к Борису. – А вы куда смотрели?
– Что ты разорался? Она правду говорит, в её мире мало живут. Многие уже умирают в твоём возрасте, – прогудел тот.
– Как это?! – опешил Мэтт. – Их убивают что ли? Кто сам согласится умирать молодым?
Это добило Дину, и она мягко шлёпнулась в обморок. Хьюи хитро ущипнул племянника. Мастер Очер в одежде посыльного пересел поближе к Хьюи и пробормотал:
– У них ещё столько открытий в отношении друг друга.
Его могучий внук, Дайги, увидев, расстроенное лицо девочки, которая ничего не понимала, стал ей что-то рассказывать. Он всегда чувствовал, как кто-то страдает и старался облегчить его переживания. Тирс перебрался к ним и стал смотреть, как Борис, ойкнув, поднял Дину и пробурчал Мэтту:
– Дипломат, ёлки-палки! Ей что, никто ничего не сказали, сколько здесь живут?
Мэтт возмущенно воззрился на него.
– Это кто же кроме каи, uшaк ты эдакий, должен был ей сказать?
– Она вроде бы читала всё об этом мире, да и сама он родом отсюда, – виновато бурчал Борис, шлёпая Дину по щекам. – Мы ей тогда только намекали, что генотип реализуется только в специфической среде обитания. А ты сам-то всё прочёл в библиотеке? А то начнёшь тут в обморок падать!
– И что я не прочёл? – Мэтт забеспокоился.
– А то, что керны немного дольше живут, чем обычные итир, им по штату положено. В общем вдвое больше ваших двухсот лет.
Дина, раскрывшая глаза, опять шлёпнулась в обморок. Мэтт с интересом рассматривал её, не делая никаких попыток привести её в чувство. На лице его появилась коварная улыбка, он посмотрел на дядю. Тот хихикнул, поняв племянничка. Мэтт скользнул рукой по животу Дины и погладил его, потом и подмигнул Борису:
– Борька-а… Я падший тип! Ну как я расскажу это Пэю? А я ведь обязательно расскажу! Расскажу, как я обладал молодым и незрелым телом, – он потянулся, как кот.
Дина очнулась от дружного смеха. Мэтт сел рядом с ней.
– Значит так! На правах старшего по возрасту, я теперь тебя буду лупить веником и тыкать носом в унитаз. Говори, что задумала? Давай-давай, не тяни!
Дина обняла его и шепнула:
– Дайги – акробат, скорее всего, будет одинок. Он катастрофически боится женщин. Его несколько лет назад бросила подруга, оскорбив очень тяжело. Мне проболтались его братья. Он очень хороший человек и понимает, как болит израненная душа. Эта девочка, как мотылек с помятыми крыльями. Он захочет защищать её.
– Не назовешь ли нам твой Дом? – Мэтт улыбнулся акробату.
Дайги поднялся и, потрепав по голове девочку, которая уже улыбалась. Он своим рассказом о Ботаническом саде и растущих там редких растениях, и дивных бабочках, завезённых вместе с цветами, отвлек её от хамящих взрослых.
– Дом Горной лозы.
Дина услышала медовый звон, который услышал и Мэтт, и кивнул ей. Дина проговорила:
– Дайги, в тяжёлое время ваш Дом укрыл меня, и я по разрешению моего господина, дарю тебе женщину Тирис. Её подвергли обряду принятию мужчин, коварно изувечили душу и зрение.
Мэтт подошел к Дайги и сдёрнул с него форменную куртку. Акробат отскочил от них, мышцы перекатились на его литом теле.
– Вы что?! Она же ребенок!
Тирис ахнула:
– О! Как он красив!
Дайги возмущенно зарычал:
– Да что ты понимаешь? Что ты видела, глупышка?
Его дед добродушно улыбнулся, а Тирис, ошеломлённо прижав руки к груди, прошептала:
– Я видела чудовище, и мне нужна твоя любовь и защита.
– Моя защита? Я? Я нужен тебе? – прошептал дрожащим голосом Дайги.
Девочка восторженно шептала:
– Да! Учи меня быть твоей спутницей. Я уже умею варить суп и печь хлеб!
– Мой спутницей?
Мэтт положил руку на плечо сомневающемуся акробату:
– Я керн, и прошу, доведи обряд принятия мужчины до конца. Её два месяца пугали и доводили до рвоты лицезрением ужаса. Я сын главы Дома и дарю тебе эту женщину для рождения любви и привязанности.
Дайги взволнованно посмотрела на деда, тот усмехнулся:
– Вот и хорошо! Идём, девочка! Будешь жить у меня. Дома много книг. Тебе надо учится вести дела. Семья - это много хлопот.
Тирис с нежностью прошептала:
– И смотреть на него каждый день.
Дайги покраснел, а Борис хмыкнул и поманил к себе Санька. Они сели обнявшись, и рассматривали атлета и девушку, в которой рождалась любовь.
Мэтт увёл Дину на один из диванов, и они замерли, наблюдая, как пакуют девочку. Вскоре двое разносчиков унесли накопившийся мусор, пакеты и обёрточную бумагу, среди которых была спрятана сестра Тирса. Хьюи и остальные каи подошли к ним.
– Поговорим? Я хочу кое-что уточнить, – Мэтт внимательно посмотрел на жену.
– Придется много работать, – осторожно проговорила Дина, она не понимала, что он хочет.
– А я о другом! Ведь всё недосуг было! Что же тогда было при нападении на офис? – прищурился Мэтт.
– Тогда было две группы нападавших. Одну, я увела в подземелья, и мусорщики с ними расправились, вторая – это были обученные киллеры. Они охотились на тебя. Это их убили мои каи. Про киллеров ничего не знаю. Те, кого мы запутали в подземельях Итира, были не местными. Они чем-то были больны, и мусорщики чуть не заболели от контакта с ними, но у них есть свои способы лечения, и они справились с болезнью. Я пыталась обнаружить того, кто их послал, но не получилось. Тогда же мусорщики обнаружили наблюдение за убийцами и за мной. Оказалось, что те, кто следили, были из корпуса генерала Эграсса.
– Ты можешь найти этих мусорщиков? Правда, Конфетка? – Дина покраснела и отвернулась, Мэтт влепил ей по заду рукой. – Рассказывай!
– Так её, врушку! – Борис хлопнул Мэтта по плечу. – Нам свистела, что мы её сразу догнали. Всё врала! Я ей потом вывих плеча вправлял. Мусорщики упокоили двух, а двух она сама притопила в каналах. Где ты научилась так драться?
– Бирк обучил меня нескольким приёмам. Борька, не смей так смотреть на меня!
Дине не понравилось, как Борис переглянулся с Мэттом. Она не поверила своим глазам, когда увидела, как Мэтт молча взял в руки ремень.
– Если ты меня тронешь, я тебя убью! – в ужасе прошептала Дина.
– Я тебе просто его показал, так что не поднимай бурю! Я хочу, чтобы ты знала, что мы не просто пара. Ты должны и обязана мне доверять!
Дина всхлипнула:
– Что пристали? Я владею земным ушу, приёмами боя гратов.
– И ещё ты художник, я лазил в нижний Итир. А почему ты скрываешь то, что можешь танцевать? – Мэтт усмехнулся. – Динка – это же можно использовать! Подумай, что ты станцуешь для родственников? У нас первый родственный обед, а здесь ближайшие родственники – это Пэй со своей женушкой. И ты будешь танцевать на этом приёме.
– Для Пэя? Не буду.
– Будешь! Не шипи! Боря её надо будет выучить нашим танцам. Садись за комп вместе с ней, подберите танец и продумайте сценарий. Знаете, меня всегда смущало, как много проигрывает в азартные игры Пэй. Откуда же он берёт деньги? Вот что, ты потанцуешь очень и очень откровенно, и Пэй сорвётся. Я думаю, мы тогда многое узнаем. Дядя, корпус Эграсса и всё связанное с ним – это твоя работа!
– Я выясню через друзей, – кивнул. Хьюи.
– Санёк, в твоём распоряжении любые деньги! Займись нарядом Конфетки, чтобы аристократичность просто выпирала, но с оттенком порока. – Мэтт подмигнул Саньку. – Одень её, чтобы она была юной и желанной. Подчеркни это. Да! Гостиную надо переделать! С хозяином гостиницы я договорюсь.
Он улыбнулся всем, видя, как загорелись огнём глаза каи и его избранницы. Им, как и ему, нравилась игра, которую он задумал.
Мэтт взялся за телефон и позвонил в редакцию:
– Ребята! Сегодня встреча родственников, нужны журналисты и фотографы, не только наши, но и из разных журналов. Да-да! Для званного обеда. Да! Нужна ещё пара очень качественных приглашений для Пэя и Таниры на первый семейный обед. Не возмущайтесь! Для друзей у меня будет ужин! Сами понимаете, традиции, и их надо соблюсти.
Борис и Санёк зарылись в «Сеть» изучая местные наряды. Дина ахнула, когда увидели наряд, который нашли и показали ей каи.
Однако Мэтт одобрительно кивнул и прошептал Дине:
– Не будем им мешать. Пошли, посмотришь моё плечо!
Дина нахмурилась:
– Может обсудим, что ты задумал? Надо продумать возможные ответы на реакцию всех при получении фотографии.
– Конечно-конечно! – Мэтт кивнул и утащил её в комнату.
Борис, раздумывая над танцами, усмехнулся:
– Они там надолго. Не зря у Мэтта были глаза, как у кота, увидевшего сметану. Ты дизайнер, давай-ка работай мозгами. Приём будет в большой гостиной.
– А она большая?
– Не бойся, почти сто квадратных метров! Мэтт по положению не может позволить себе занимать апартаменты меньшей площади, – пробасил Хьюи.
– Давай! – дергал Борис Санька. – Тема такая: «Она юная, а он невероятен!». Надо переплюнуть дом Пэя, где он прячет свой гарем. Ты же видел его гарем!
– Ой, там столько глупой и пошлой помпезности! – сморщил нос Санёк. – Я тут посмотрел всё, что выкладывают местные дизайнеры, и удивился. Все ударились или в местный ретро-стиль, чтобы показать, что верны принципам и идеалам Итир, или – авангард.
Борис фыркнул.
– Так, надо, чтобы Пэй задохнулся от зависти. Понимаешь, роскошь необходимо заменить изысканностью и необычайностью. Может попробуешь эко-стиль, я кое-что видел…
Санёк засмеялся:
– Нет! Мы сделаем совершенно иное! Это будет просто пикник, из нашего мира. Пикник у водопада. Я видел, что там в большой гостиной есть что-то вроде каскада фонтанчиков. Мы его сделаем водопадиком и кое-что добавим, например, лесную поляну и костёр. Фоном поставим птичье пение, шорох листвы и звук падающей воды. Надо подобрать запахи.
Борис посмотрел на него:
– Чем больше я тебя знаю, тем больше восхищаюсь.
Санёк хлопнул его по плечу и повернулся к Тирсу:
– Тирс! Зови друзей из газеты на помощь, времени в обрез.
В гостиную прибывали рассыльные и рабочие, шла рабочая суета. Дина в это время мирно спала в объятьях Мэтта. Они ничего не слышали, так спокоен и глубок был их сон. Их разбудил Борис, который бесцеремонно вылил на них стакан воды.
Мэтт вскочил сразу. Его вытащил Санёк и показал, как хочет, чтобы тот был одет. Мэтт, доверяя ему, занялся этим. Традиционный наряд сына главы Дома Горной Иттрии идеально подходил. Короткие сапожки, шёлковые чёрные брюки, заправленные в сапоги, также шёлковая расшитая изумрудным шёлком рубаха с широкими рукавами и национальный жилет в тон сапогам, похожий на длинную тунику с разрезами по бокам.
Дина в отличие от Мэтта была недовольна. Но Борис, не обращая внимания на это, вывалил ей кучу нарядов на колени.
– Посмотри цвета, что выбрал Мэтт, и подумай, что подойдёт тебе, – бурчал Борис, прикладывай к ней то один, то другой шарф.
Дина, ругаясь, что не сможет есть в этом, наряжалась и торопила Мэтта, чтобы тот побыстрее определился с цветом. Вокруг носились рабочие и служащие отеля, довершая задуманное Саньком. Борис, волнуясь, отнимал у Дины то один топик, то другой и пилил её, что она не понимает всей ответственности. Динка сердилась и призывала Санька, что бы тот прекратил Борькин беспредел. Хьюи слушал и улыбался. Он, впервые за много лет наслаждался теплом домашнего очага, которого у него не было, но даже этот огонёк согревал его.
Наконец, Дина оделась. В целом это был наряд традиционный для родственного приёма, но Борис внёс традиции мира Земли. Коротенький расшитый жемчугом тёмно-зелёный почти чёрный топик, который всё, что можно было оставить открытым, оставил. В тон топику был шарф с бахромой, расшитый серебряными кольцами и жемчугом и который удерживал на бедрах широкие шёлковые зелёные, цвета хвои пихты, шаровары, заправленные в крохотные сапожки чёрного цвета. Шаровары едва держались на бёдрах, и поэтому татуировка Дины была доступна обозрению. Волосы Борис приподнял на затылке и укрепил традиционным украшением – гребнем из серебра со множеством звенящих висюлек.
В результате Дина была раздета до предела, но Борис нигде не преступил черту. Он заставил её надеть серьги, которые звенели при любом движении, на руки были одеты мелодично позванивающие тонкие браслеты.
– Боря, а не слишком ли такая демонстрация? – разволновалась Дина.
– Мне кто-то сказал, что ты мечтала убить Пэя. Я предлагаю, гораздо интереснее наказание – лишить его покоя и сна.
– Ну, давай попробуем!
Продолжение:
Подборка со всеми главами:
