Слишком громкие эмоции

И снова о самой красочной, порою непредсказуемой, но очень богатой, сфере жизни многих людей – эмоциональной.

Порою мы встречаем очень громких людей. Даже очень незначительное событие обрастает для них кучей деталей, разнообразными оттенками переживаний эмоциональной жизни. Все было бы прекрасно, если бы события, и соответственно, переживания, были сплошь положительными. Но, жизнь без негативной стороны была бы неполной. И к сожалению, любое негативное событие окрашивается тоже интенсивными эмоциями. В психологии мы это называем повышенной эмоциональной лабильностью. Помимо физиологических причин, на которые самостоятельно, без вмешательства медицинской помощи, человеку очень сложно повлиять, есть и психологические, опять же, лежащие в детстве.

Эмоции – отражение потребностей, это одна из важных функций эмоций. Потребность что-то изменить, получить, удовлетворить, выражается через соответствующие эмоции. Можно предположить, что эмоциональный интеллект – это первое врожденное качество, способствующее выживанию ребенка. Ещё не освоив человеческую речь, ребенок коммуницирует с окружающим миром и, в первую очередь, со значимыми взрослыми посредством эмоций, тем самым удовлетворяя свои потребности.

Бывает, что ребенок растет в среде, где значимые взрослые оказываются не особо чуткими к эмоциональным проявлениям ребенка, и чтобы удовлетворить свои потребности, ребенку приходится быть громче обычного. Он быстро усваивает особенность своего окружения, не реагирующего на эмоциональные проявления обычной интенсивности и учиться сильно и громко плакать, допустим. Парадокс в том, что, отреагировав на «громкие эмоции» ребенка, взрослое окружение не преминет осудить/раскритиковать слишком громкое проявление. Западня. Говоришь тихо – тебя не слышат и не видят, говоришь громко – обвиняют, что слишком громко.

После чего, ребенок, может быть уже и подросток, делает вывод, что с эмоциями лучше вообще завязать, а то эти взрослые, им вообще не угодишь. Но неудовлетворенные потребности от этого не исчезают, а, следовательно, и энергия, любезно предоставленная природой на их удовлетворение через эмоциональную коммуникацию. Она копится, копится и в один, чему свидетельствуют показания многих, не самый подходящий момент, по самой несущественной причине – взрываются. Существуют конечно и другие способы сброса этой накопившейся энергии неудовлетворенных потребностей, не самые очевидные, обычно описываемые сторонниками психоанализа. Но мне их лень расписывать.

Став взрослыми, такие люди убеждены, что «пока не наорешь, ничего не добьёшься». Стоит ли говорить, что их дети и, в первую очередь, их окружение, формируется из тех, на кого «пока не наорешь, ничё делать не будет», то есть тех людей, которые способны реагировать только сильные эмоции.

Помимо привычки быть громкими, таких людей сопровождает фоновая тревога, в основе которой лежат мысли: а вдруг, я останусь ни с чем? А вдруг до меня не дойдет? А вдруг меня неправильно поняли? Я недостаточно точно объяснил, нужно еще раз… А вдруг не услышали? И так далее. Такая тревога отражается не только на эмоциональных реакциях, а, например, может принимать форму ипохондрии: ой, у меня здесь что-то зачесалось... а вдруг это симптом чего-то тяжелого? Иногда в истории такого клиента можно выяснить, что, оказывается, в детстве ему было свойственно болеть часто и тяжело.

Окружение зачастую спешит вешать на таких людей ярлыки: истерик/истеричка. Это, естественно, заставляет человека испытывать вину и стыд за свои проявления, которые неосознанно сформировали взрослые опекуны. Можно сказать, что такие проявления являются стратегией удовлетворять свои потребности: громко, красочно, интенсивно. Но из-за навязываемых ярлыков и осуждения, человек может перестать осознавать свои потребности: зачем? когда я чего-то хочу и заявляю об этом (привычным способом), меня осуждают, я становлюсь неудобным.

Автор: Асылгуль Мусаева
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru