Не зря говорят, что хорошим девушкам часто нравятся плохие парни. В старших классах школы Маша влюбилась в одноклассника Пашу. Тот был настоящим хулиганом: придумывал всякие способы, чтобы уйти с уроков, подговаривал одноклассников прогуливать, громко ругался матом, спорил с учителями. Вишенка на торте ― курение в школьном туалете.
В общем, в Пашу были влюблены все девчонки. Парень казался бесстрашным, готовым рискнуть, пойти против всех правил. Маша тоже было очаровалась. Ей хотелось, чтобы Паша обратил на нее внимание. Она начала активно постигать искусство макияжа, училась выглядеть привлекательно. Результат не заставил себя ждать: Паша стал оказывать знаки внимания, порывался проводить до дома, завести разговор. В результате выяснилось, что у ребят много общих тем. Они вместе ходили на дискотеку, играли в настольные игры, часами общались. Паша оказался интересным собеседником: мог придумать какую-то авантюру и увлечься, позабыв обо всем на свете.
Маша была настолько очарована, что готова была слушать его часами ― настолько увлекательно и захватывающе он рассказывал о самых обыкновенных вещах. Конечно, уроки при этом откладывались до последнего, а иногда игнорировались вовсе. В дневнике пошли тройки, затем стали появляться и двойки. Родители были в шоке. От прежней прилежной девочки ничего не осталось. Маша стала настырной, грубой, непредсказуемой, огрызалась на любые замечания.
― Совсем от рук отбилась, ― сетовала мать. ― Скоро тебя из школы выгонят.
― Не выгонят, ― отмахивалась Маша. ― Подумаешь, не оправдала ваших надежд. Что ж, мне и двойку нельзя получить?
― Ты должна думать о своем будущем, о поступлении в институт, о профессии, которую выберешь!
― Да плевать я хотела на ваши планы! У меня свои имеются.
― Ты как с матерью разговариваешь? ― вмешивался отец. ― Совсем с ума сошла? Это все твой новый друг виноват! Паша этот. Я его быстро от нашего дома отважу, чтобы не смел даже приходить!
― Ну тогда я убегу вместе с ним, и вы нас никогда не найдете!
Родители еще долго ее ругали и стыдили. Однако Маша чувствовала себя неуязвимой: она мысленно была рядом с Пашей и не хотела расставаться с ним даже ненадолго. Паша вдруг сделался для нее целым миром. Без него Маша уже не представляла жизни. Ей хотелось делиться с ним любыми эмоциями, впечатлениями, планами на жизнь, конечно, совместными…
Но надеждам не суждено было сбыться.
Однажды Паша подошел к ней после уроков и сообщил, что он вместе с родителями переезжает в Москву.
― Там перспективы, большие возможности… У отца планы, у мамы свои виды на меня. Я буду учиться в МГИМО.
― А как же я? ― едва дыша, спросила Маша. Она до последнего надеялась, что он предложит какое-то решение.
― Расстанемся друзьями, ― спокойно заключил Паша. ― Мы с тобой хорошо общались, отлично повеселились. Но дальше все, ты уж не обижайся. Наши пути расходятся. Я ведь даже не знал, что так получится.
― Но ты мне так нужен! Неужели ты меня бросишь? ― на глаза навернулись слезы.
― Да ну брось ты, чего реветь-то? Будто кто-то умер! Все нормально, я тебе напишу в Телеграм. Ты чудесная!
― Но я думала, что мы вместе…
― Послушай, я же тебе ничего не обещал… Поверь, пройдет совсем немного времени, и ты найдешь другого парня. Обо мне и не вспомнишь.
― Как ты можешь так говорить? Откуда ты знаешь, что у меня на душе? Я живу лишь тобой! Я тебя люблю!
Паша потупился и отвел глаза:
― Ладно, извини. Давай просто расстанемся по-хорошему. Не будем все портить напоследок негативными словами.
Паша скоро уехал, а Маша так и осталась с растерзанным сердцем. Она ходила по дому, точно потерянная, ее не интересовала ни учеба, ни дальнейшая жизнь. Хотелось только одного ― исчезнуть, представить, что ничего никогда не было. Она боялась признаться кому-либо, что Паша стал ее первым мужчиной. И как горько было от того, что он так легкомысленно отверг ее чистое, искреннее чувство!
Вскоре Маша поняла, что беременна. Она никак не ожидала подобного развития событий. Жутко боялась реакции родителей. Отец ее точно убьёт, ведь она еще несовершеннолетняя. Произведя в голове нехитрые подсчеты, осознала, что на выпускной попасть, скорее всего, не получится. Успеть бы только школу закончить.
В какой-то момент ей сделалось настолько невыносимо, что захотелось убежать из дома. Но только толку от этого было бы все равно мало. Требовалось решать проблему, а не прятаться от нее. В столь юном возрасте Маша не представляла себя матерью, но и на аборт идти боялась ― слишком это все страшно, одна только мысль повергала в отчаяние. В какой-то момент переживать в одиночку стало невыносимо, и Маша призналась маме. Та пришла в ужас. И ведь будущего отца никак не привлечешь к воспитанию ― он давно уехал!
На семейном совете беременность решили сохранить: «Сами вырастим, на ноги поставим», ― в конечном итоге решили родители. Конечно, они еще долго бушевали и стыдили дочку. Но суть от этого не менялась: пришлось принимать ситуацию такой, какая она есть.
Мама пошла в школу и перевела Машу на индивидуальное обучение. Ей хотелось, чтобы дочка закончила одиннадцатый класс спокойно, не сталкиваясь с осуждающими взглядами учеников и педагогов. Пришлось объяснить причину происходящего только директору и классному руководителю. В остальном все сложилось благополучно: Маша спокойно доучилась в домашней обстановке, подготовилась к сдаче выпускных экзаменов. Она пока не планировала, кем станет в будущем: вначале предстояло родить, вообще прийти к какому-то внутреннему равновесию.
Несмотря на видимую поддержку родителей, она чувствовала себя совершенно подавленной. Непонятно, как жить дальше, на что опираться, на что надеяться. У нее уже развеялись глупые мысли о том, что Паша когда-нибудь передумает и вернется, да и о ребенке Маша решила ему ничего не сообщать. За все время разлуки Паша даже ни разу не удосужился ни написать, ни позвонить. Должно быть, забыл ее на следующий же день. Видимо, так сильно захватила его новая жизнь. Мама объяснила Маше, что так бывает и не стоит терзать себя ложными надеждами.
― Парни не всегда бывают сознательными. Тебе попался именно такой. Отпусти все, что между вами было ― это уже в прошлом. Надо забыть о нем и начать думать о себе, о своем малыше. Мы с папой тебе во всем поможем, но ты сама должна стараться. Не могу больше видеть твоих переживаний. Хватит его ждать, хватит слез, хватит...
― А я и не плачу… Я уже не жду…
― Вот и правильно. Себя надо ставить на первое место. Ты носишь под сердцем малыша ― ему передается любая твоя эмоция.
И тогда Маша решила последовать разумному совету. Всецело переключилась на собственные ощущения, на процесс вынашивания ребенка. Постепенно она начала привыкать к мысли, что станет мамой. И эта перспектива уже не казалась такой пугающей и уничтожающей, как вначале. Да, теперь ее жизнь бесповоротно изменится. Но это вовсе не плохо, потому что одинокой она уже никогда не будет. Просто в ее личном мире появится еще один родной человечек, о котором надо заботиться, которого она обязательно полюбит.
В положенный срок Маша родила девочку. Малышка была до того трогательная, что взгляда хватало, чтобы растрогаться. Грустно было только видеть, что ребенок так похож на Пашу.
После выписки из роддома, держа дочку на руках, Маша подумала, что ни о чем не жалеет. Да, у нее есть за плечами свой собственный опыт. Но от этого она не стала хуже, не загубила свою жизнь, как изначально представлялось. Ничего катастрофического не произошло. Она просто повзрослела и теперь будет поступать более осмотрительно. Да и как можно жалеть о самом чудесном в жизни ― о рождении ребенка? Ведь есть женщины, которые вовсе лишены радости материнства. А она, Маша, обязательно станет счастливой. Главное, что у нее теперь есть личный смысл, ради которого хочется жить.
---
Автор: Татьяна П.
---
Фальшивое солнце
То лето выдалось жарким и сухим. Дождей не было вот уже третью неделю, и вся листва в городе пожухла, покрылась пылью. Где-то на западе каждый вечер клубились тучи, делая воздух тяжелым и влажным, как в парной. Там, далеко, сверкали молнии и проливался ливень на чьи-то счастливые головы. Мрачные, наполненные водой, тучи, как стадо огромных коров, разгуливали сами по себе и не хотели идти в город со своего приволья — так и уплывали дальше, в суровые карельские края, не оставляя людям никакой надежды.
***
Ленка чуть не плакала, глядя вслед ленивым предательницам.
— Ну что вы там забыли! Там и без вас слякоти хватает! — и обессилено падала на скамейку, с трудом переводя дух.
Она чувствовала себя абсолютно несчастной! Все плохо! Дождя нет, жара такая, муж — дурак, мама вечно на работе, а Ирку отправили отдыхать в лагерь. И что теперь? Умирать ей тут одной?
Да еще этот живот, коленок не видно! Ноги отекли, а лицо раздулось так, что глаза превратились в две щелки как у китайца. Лене было стыдно за свой вид: и куда подевалась тоненькая девочка с распахнутыми ланьими очами — по городу переваливалась огромная, толстая, беременная бочка!
Врачиха предупреждала: много пить категорически запрещено! Но Лена разве кого слушала? Ей постоянно, до дрожи хотелось томатного сока. Наверное, так алкоголики не хватали стакан с пойлом, как она — стакан с красной, прохладной жидкостью. Сок, соленый, пряный, с легкой остринкой, тек по горлу, оставляя после себя восхитительное послевкусие. Постояв с минуту около лотка, она опять просила продавца повторить. Баба в белой косынке, кокетливо повязанной, недовольно зыркала на Елену, кидала мелочь в жестяную коробку и открывала краник конусообразной емкости, наполовину заполненной соком, и через несколько секунд стакан снова оказывался в Ленкиных цепких ручках.
Здесь, в парке, она проводила все последнее время: поближе к воде, к деревьям, дающим хоть какую-то тень. Ленка бродила по дорожкам, усыпанным сосновой хвоей, слушала визги ребятни, катающейся на аттракционах, охи и ахи мамаш и бабулек, волновавшихся за своих дитять, видела, как парочки катаются на лодках и катамаранах и… ненавидела весь белый свет. Потому что ему, всему белому свету, было хорошо и весело, в отличие от несчастной Ленки Комаровой, жительницы маленького городка, любимой дочери, молодой жены, и будущей матери нового советского человека. Этот новенький пинал родительницу маленькими ножонками, не давал спать в любимой позе и заставлял свою юную маму с отвращением отворачиваться от всего, что она раньше так любила. Зачем ей это все, господи? За каким бесом она вышла замуж за дурака Витальку? И к чему ей, собственно, этот ребенок?
Наручные часики, свадебный подарок матери, показывали четыре. Пора ползти на автобус — к пяти явится Виталик и будет просить ужин. А ей не хотелось стоять у плиты и вдыхать эти отвратительные запахи супа с килькой и жареной картошки. Лена хотела спать. Спать долго и не просыпаться никогда. Но ведь нет: на кухню обязательно притащится соседка, бабка Паня, и начнет свою песню:
— Ленушка, доченька, у тебя живот огурчиком — парня Виташе родишь. Уж так и знай, у меня глаз наметанный!
Виталик будет смотреть на Ленку счастливыми глазами, еще и начудит: брякнет ложкой и бросится целовать жену. Бе-е-е! Целоваться совсем не хотелось, потому что от усов мужа сильно пахло табаком!
Она думала, что он — сильный. А он влюбился и сделался круглым дураком. Бегает следом и в глаза заглядывает, как пес цепной. Лена не любила слабаков.