Чай был выпит, чашки вымыты.
Надо Феофану приглядеть посудку размером поменьше для чаепития, и одежонка у него какая-то старая и чинёная. Где же на него, такого мелкого и несуразного, курточку какую с рубашечкой раздобыть? – думала ВА, рассматривая домового.
Тот сидел на подоконнике, наблюдая за воробьём с другой стороны окна. Воробей был мокрый, нахохленный и жался к стеклу. Птица совсем не боялась домового, только косила глазом-бусинкой в его сторону.
- Скажи, как тебя зовут?
Сначала ВА подумала, что вопрос адресован воробью, и промолчала. Домовой спрыгнул с подоконника. От его резкого движения воробей испугался и улетел.
- У тебя же есть имя? – настойчиво повторил Феофан и выжидательно замолчал, внимательно глядя на ВА.
- Василина Анисимовна – растерянно сказала женщина.
- Васили-и-на… - протянул домовой, словно пробуя слово на вкус. Красивое… – И неожиданно выдал – Нет, не пойдёт!
- Почему? – опешила ВА.
- Длинное очень! Я буду звать тебя Силя!
- Почему? – снова удивилась ВА.
- Потому что это что-то мягонькое и нежное. И что-то в нём от набегающей волны… - мечтательно вымолвил Феофан. - Короче, мне же тебя называть, поэтому выбор за мной, а мне нравится это! Поэтому Силя – закончил он убедительно.
На взгляд ВА логика была кривоватая, но спорить она не стала.
- Так у тебя имя тоже длинное, давай и его сокращать! Ну, чтобы по-честному всё было!
Феофан нахохлился, насупившись – такого поворота он не ожидал. – Дай подумать!
- Ишь, хитрый какой! Мне тебя называть, мне и думать. Отныне будешь ты Фифа!
- Чевой-то? – оскорбился домовой.
- Потому что это что-то лохматенькое и колобкОвое! – засмеялась ВА, и, подхватив Фифу на руки, закружила по кухне.
Фифа счастливо повизгивал и жмурился от страха. И ему хотелось, чтобы это весёлое кружение никогда не заканчивалось.