Никакая не европейская, Вот же русская, точно печь Зазывает Таганкой гречневой На палати к себе прилечь. Особняк над дорогой щурится На проезжий, прохожий люд Поправляя по ходу улицы, В окнах, набережной этюд. Глиной квашеной - деревенская, Возле булочной номер шесть Этажами пятью советскими Пролетарий ютила весь. У высоток на небе Облако разрешения просит для Пролетания ежегодного с выпадением вниз дождя. - Одобряют- пролейся ливнями Над рекою, струями вниз Согласуем вот только с крыльями золотых шелкоперых птиц. Купола озаряют сполохи раззадореные грозой, Оправляя умытым золотом Оглавление над Москвой
Никакая не европейская,
Вот же русская, точно печь
Зазывает Таганкой
гречневой
На палати к себе прилечь.
Особняк над дорогой щурится
На проезжий, прохожий люд
Поправляя по ходу улицы,
В окнах, набережной этюд.
Глиной квашеной - деревенская,
Возле булочной номер шесть
Этажами пятью советскими
Пролетарий ютила весь.
У высоток на небе
Облако разрешения просит для
Пролетания ежегодного с выпадением вниз дождя. -
Одобряют- пролейся ливнями
Над рекою, струями вниз
Согласуем вот только с крыльями золотых шелкоперых птиц.
Купола озаряют сполохи раззадореные грозой,
Оправляя умытым золотом
Оглавление над Москвой
