Добрыни Никитича первый бой. Киев. Авенариус. Былина!!

Весь проект. 3 Части.
1 Ч. Русские сказки.
…..
Добрыни Никитича первый бой. Киев. Авенариус. Былина!!
-----
Добрыни Никитича первый бой. Киев. Авенариус. Былина. Оргигинал. Время: 12:37
Добрыни Никитича первый бой. Киев. Авенариус. Былина. Эхо. Время: 12:35
+++++++
Середи ли было лета красного
Во жары ли непомерные Петровские,
Захотелося Добрынюшке Никитичу
Во студёной быстрой реченьке
Окупати тело богатырское.

Приходил Добрыня к родной матушке,
Ко честной вдове Афимье Александровне,
Говорил ей таковы слова:
„Ай же ты, моя родитель-матушка!
Уж ты дай-ка мне прощеньице,
Дай прощеньице-благословеньице
Съездить ко той славной ко Пучай-реке:
Мне охота во студёной, быстрой реченьке
Окупати тело богатырское.

Говорить Добрыне родна матушка,
Та честна вдова многоразумная:
Гой еси ты, свет мой, чадо милое,
Душенька Добрынюшка Никитич млад!
Ты не езди-ка купаться во Пучай-реке;
Та Пучай-река свирепая, сердитая:
Из-за первой струйки как огонь сечёт,
Из-за средней струйки искры сыплются,
Из-за третей струйки дым столбом валит,
Дым столбом валит да с жаром пламенеет".

Не послушался Добрыня родной матушки,
Выходил он из столовой горенки
Да во славные палаты белокаменны,
Одевал одёжицу дорожную,
Накрывался шляпой земли греческой,
Заходил в широк конюшен двор
И уздал, седлал добра коня;

Брал копье с собою долгомерное,
Тугой лук да калены стрелы,
Саблю острую да палицу тяжелую
Не для драки брал, для кроволитьица,
Для потехи брал для молодецкой.

Как садился тут Добрыня на добра коня,
Как съезжал да с широка двора
С молодым слугою, с малым парубком
Плеткою добра коня понуживал,
Палицей булатною поигрывал,
Долгомерныим копьём да поворачивал.

Как поехал по чисту полю да ко Пучай-реке,
Как проездил час-другой по красну солнышку
Богатырское-то тело разгорелося,
Разгорелося да распотелося,
Приправлял коня он к быстрой реченьке,
Соскочил скоренько со добра коня,
Бросил повод малу парубку:
„Ай же ты, детинка, малый парубок!
Подержи-ка мне, покарауль коня".

Снял с головки шляпу земли греческой,
Разболакивал одёжицу дорожную,
Штаники со спусками да черны чоботы,
Скидывал рубашку миткальную,
Да спустился во студёну, быстру реченьку.
Заходил за струечку за первую,
Заходил за струечку за среднюю,

Говорить сам таковы слова:
„Мне, Добрые, говорила матушка,
Мне, Никитичу, наказывала родная:
Не купайся ты, Добрыня, во Пучай-реке;
Та Пучай-река свирепая, сердитая.
Ан Пучай-то реченька кротка, смирна,
Будто лужица дождевая".

Не успел Добрыня слово смолвити
Ветра нет, а тучи нанесло,
Тучи нет, а будто дождь дождить,
И дождя-то нет, а гром гремит,
Гром гремит, да свищет молния.
Ни отколь на молода Добрынюшку
Налегало змеище Горынчище
Лютая змея о трёх о головах,
О двенадцати змея о хоботах,

Говорит ему змея проклятая:
„А ведь стары люди-то пророчили,
Что убиту быть мне, змеищу Горынчищу,
Молодым Добрынею Никитичем,
А теперь Добрыня сам в моих руках,
Захочу теперь — Добрыню я огнем сожгу,
Захочу теперь — Добрыню сам сожру,
Захочу теперь — Добрыню в хобот возьму,
В хобот возьму, да во полон снесу".

Отвечает ей Добрынюшка Никитич млад:
„Ай же ты, змея проклятая!
Ты поспей-ка захватить Добрынюшку,
В ту пору Добрынюшкой и хвастайся,
А теперь Добрыня не в твоих руках".

Плавать он, Добрыня-то, горазд ведь был:
Как у тамошнего бережка нырком нырнул,
Так у здешнего повынырнул;
Вышел по желту песку да на крутой берег.

В ту пору-то парубок был торопок:
Вон угнал коня Добрынина,
Взял с собой копье Добрынино,
Тугой лук и калены стрелы,
Саблю острую и палицу тяжелую
Нечем-то ему с змеею попротивиться.

А она опять летит проклятая,
Сыплет искрами горючими,
Жжет ему да тело белое.
И ужахнулося сердце богатырское!
Поглядел Добрынюшка по бережку
Не случилось ничему лежать на бережке,
Нечего-то взять ему в белы ручки.

Вспомнилась Добрыне родна матушка:
„Не велела мне, Добрыне, родная
Во Пучай-реке купатися;
А теперь приходит мне кончинушка!"

Поглядел в последний раз по бережку-т
Увидал тут шляпоньку на бережке,
Шляпоньку свою да земли греческой.
Скоро брал он шляпоньку в белы ручки,
Насыпал в нее песочку жёлтого,
Жёлтого песочку целых три пуда,
Да со всей досадушкой великою
Как ударить шляпонькой поганую
Из двенадцати ей поотшиб три хобота,
Повалил змею с размаху на сыру землю,
На сыру землю да во ковыль-траву,
Повскочил на груди ей коленками,
Отшибить ей хочеть остальные хоботы.

Как возмолится змея Добрынюшке:
„Ай же ты, молоденький Добрынюшка!
Не убей меня ты за напраслину,
А спусти летать да по белу свету:
Буду я тебе сестрою меньшею,
Будешь ты мне братцем болышим.
И положим мы с тобою заповедь,
Заповедь велику, нерушимую:
Не езжать тебе, Добрынюшке, в чисто поле,
Не топтать моих детенышей-змеенышей;
Не летать и мне змее, к вам на святую Русь,
Не носить в полон народу христианского".

Поддался Добрынюшка на речь лукавую,
Положил с змеею заповедь великую
И спустил из-под колен проклятую.

Поднялся вверх змей под-облака,
Полетела прямо да на Киев-град;
Пролетая через Киев-град,
Увидала князеву племянницу,
Молоду Забаву дочь Путятичну,
Что повышла с мамками да с няньками
Погулять во зеленом саду,
Припадала лютая к сырой земле
Ухватила князеву племянницу
В хобота свои змеиные,
Унесла с собой на гору Сорочинскую,
В пещерушки свои змеиные.

В ту пору Добрынин малый парубок
Подбегал опять к нему, ко добру молодцу,
Подавал одёжицу дорожную,
Подводил коня да богатырскаго.
Только сел Добрыня на добра коня
Как не тени темные затемнили,
Как не тучи черныя попадали
Как летит по воздуху змея проклятая,
В хоботах несёт да князеву племянницу.

Тут молоденький Добрыня закручинился,
Закручинился Добрыня, запечалился.
В Киев град Добрыня поворот держал,
Приезжал на свой широкий двор,
Проходил в палату белокаменну,
Во столову горенку ко родной матушке,
Да садился на брусову лавочку,
До самой земли повесил буйну голову,
Ни словечком не промолвился.

Подходила ко Добрыне родна матушка,
Стала старая его выспрашивать,
Стала старая выведывать:
„Ты об чём, Добрынюшка, кручинишься?
Ты об чём, мой свет, печалишься?"

Отвечает ей молоденький Добрынюшка:
„Не об чем я не кручинюся,
Не об чем я не печалюся:
Только дай-ка, матушка, прощеньице,
Дай прощеньице-благословеньице
Мне сходить ко князю ко Владимиру:
У него, у князя у Владимира,
Зачался почёстен пир да на двенадцать дён
На многих князей его, на бояров,
Да на всех могучих богатырей".
Говорит Добрыне родна матушка:

„Ай ты, свет мой, душенька! Добрынюшка
Не ходи-ка ты ко князю на почёстен пир,
А живи-ка во своем дому, у матушки,
Хлеба-соли ешь-ка до-сыта,
Зелени вина пей до-пьяна,
Золотой казны держи по надобью".

Не послушался Добрыня матушки,
Снаряжался, отправлялся на почёстен пир
К ласковому князю ко Владимиру.
Как на этом старина кончается,
А другая начинается.
===============