Только поздно вечером Нина, наконец, вернулась домой. Родственники наперебой приглашали ее к себе, но она отказалась. Точнее: отказываться сил уже не было, девушка просто отрицательно качала головой.
Ей очень хотелось поскорее остаться одной.
Потрясение, которое она сегодня пережила, требовало осознания.
Закрыв дверь, Нина прямо в прихожей сбросила с себя всю одежду, чтобы избавиться, как ей казалось, от назойливого царапанья по телу, и машинально прошла в душ.
Горячие струи, стекая каскадом с длинных волос, согревали измученное моральными и физическими страданиями тело.
Нина стояла под ними, прижав руки к груди и, казалось, ничего не чувствовала.
***
Сегодня она похоронила маму.
Все. Теперь она сирота. Когда-то, впрочем, совсем недавно, она мечтала об этом…
Девушка считала, что мать посягает на ее свободу, не дает «нормально жить» и что она ее ненавидит. Да-да: Нина была уверена: мама ее ненавидит…
И вот теперь ее нет.
Не с кем выяснять отношения.
Некого винить во всех своих бедах.
Никто не будет читать нотаций и не полезет со своими советами.
Никогда не полезет.
Во время похорон Нина вела себя так, как от нее ждали: сидела, словно замерев, смотрела в одну точку и даже плакала – хотя это для нее было самым трудным.
На самом деле девушка ничего не чувствовала.
В голове была только одна мысль: все, ее больше нет…
Так было сначала. Потом Нину накрыл какой-то ступор. Она перестала «производить впечатление», совершенно забыла, что вокруг люди. Она их просто не видела…
Смотрела только на маму.
На ее застывшее в незнакомой улыбке лицо.
На прядь золотистых волос, выбившихся из-под платка.
«Надо поправить». Подумав об этом, Нина встала со скамейки и склонилась над мамой. Все присутствующие замерли, словно ждали какого-то подвоха, а потом Нина услышала, как активно заплакала какая-то женщина.
В этот момент в сознании девушки случился провал.
Опомнилась она, когда возле свежей могилы люди почему-то решили поговорить. Высказаться. Вспомнить о маме. Как будто они уже о ней забыли…
И вот тут Нина, которая всегда считала, что знает свою маму «как облупленную», поняла, что совершенно ее не знала…
У нее даже сложилось ощущение, что мамины коллеги и родственники говорят совершенно о другой женщине…
– Не могу поверить, что Татьяны больше нет с нами, – начала какая-то женщина в строгом, черном костюме, – такая молодая… Ей бы жить, да жить. Какие планы были, столько проектов. Не знаю, сможем ли мы без нее их осуществить. Талантливая, организованная, все всегда замечала, всем помогала, подсказывала, если нужно. А выручала сколько раз! И все с улыбкой, с радостью. Никогда никому ни в чем не отказала. Редкой доброты и души человек. А сколько в ней было любви! Любви к людям. Сейчас редко такого человека встретишь. Единицы остались. Теперь вот и Танюша нас покинула. Настоящая душа и совесть нашего коллектива.
Сказав последнее слово, женщина расплакалась.
Пока она говорила, Нина, которая не пропускала ни одного ее слова, рассматривала остальных маминых коллег.
Надеялась заметить хоть какую-нибудь тайную ухмылку на их лицах.
Но нет: все эти люди сокрушенно качали головами в знак согласия, а женщины вытирали платочками глаза…
Следующей вышла говорить тетя Зина – зловредная соседка, которую Нина терпеть не могла…
– Тут вот сказали, что Татьяна была очень доброй. Согласна. Таких, как она, сегодня днем с огнем не сыщешь. Уж и не посчитаю, сколько раз она меня выручала, сколько помогала. И в больницу приходила. И уколы, если надо. И продукты из магазина. Все – Танечка. Как дочка мне была… Никогда не думала, что поминать ее буду…
Голос соседки сорвался в рыдания…
Потом говорил еще кто-то, потом еще.
Нина узнала, что мама, оказывается, была не только прекрасным специалистом, но и добрым, отзывчивым заботливым человеком. Что ее все уважали, ценили. Часто с ней советовались. И что она (невероятно!) никогда ни с кем не ссорилась, ни одному человеку плохого слова не сказала.
«Чушь какая-то! – думала Нина, – это не может быть правдой! А как же тогда я? Я ни разу от нее доброго слова не слышала! Она всегда и всем была недовольна! Никогда со мной не считалась! Добрая… Где была ее доброта, когда она заставила меня от ребенка избавиться?! Когда за дверь меня выставила сразу после больницы! Не ссорилась она… Ага. Да она так материлась, что у любого мужика уши бы отвалились!»
Пока Нина думала свои думы, возле могилы откуда ни возьмись появился мужчина с охапкой белых роз.
Все присутствующие стали перешептываться.
Нина с недоумением смотрела на незнакомца: она видела его впервые в жизни.
И эти цветы…
Мужчина положил розы на могилу, стал на колени.
– Прости меня, Танюша, – услышали те, кто стоял поближе.
Те, что стояли подальше, видели только как мужчина склонился к могиле. Плечи его вздрагивали. Похоже, он плакал.
Потом он резко поднялся и ушел. Нина услышала, как где-то недалеко сильно хлопнула дверь машины и как она резко рванула с места.
«Это еще кто? – подумала девушка, – тайный поклонник? Во мать дает! Похоже здесь никто его не знает. Столько цветов… Любил ее, наверно. Интересно, что он там шептал? Может, прощения просил? Прям, как в кино».
***
Сквозь шум воды, Нина услышала как в дверь позвонили…
Она накинула халатик на мокрое тело и пошла открывать, даже не подумав о том, кто бы это мог быть.
На пороге стоял тот самый мужчина.
– Пустишь меня? – тихо спросил он.
– Проходите…
Он вошел, аккуратно закрыл за собой дверь. Стоял, смешно переминаясь с ноги на ногу. Нина молча смотрела на него. Ждала, что он скажет.
– Хочу рассказать тебе, – начал незнакомец, – мне кажется, ты должна знать… Хотя…
Он развернулся, взялся за ручку двери, намереваясь уйти.
– Ну уж нет, – остановила его Нина, – говорите, раз пришли. Может, помянем?
Мужчина кивнул, прошел за Ниной на кухню.
Первую рюмку выпили молча. Нина гостя не торопила и вопросов не задавала. Чувствовала, что он сильно волнуется. И еще чувствовала, что сейчас узнает что-то очень важное.
Наконец, гость начал говорить:
– Меня зовут Иваном. Мы с твоей мамой одноклассники. Десять лет за одной партой сидели. Потом встречались. Любили друг друга. Хотели пожениться.
– Скажите еще, что вы – мой отец, – неожиданно для себя самой бросила Нина.
– Нет. Понимаешь. Никто не знает, кто твой отец.
– Как это? – опешила девушка, – мама говорила, что он ее бросил.
– Однажды, это уже после школы, Таня шла домой, – не ответив на вопрос, продолжил Иван, – было поздно. Осень. Темно…
Мужчина замолчал. Было видно, что ему очень трудно говорить.
– Словом, – наконец, выдавил из себя он, – на нее напали. Их было двое или трое… Твоя мама потом никак не могла вспомнить, сколько. Она никому ничего не сказала. Только мне. И то, только потому, что забеременела. А мы собирались жениться. Вот и… Призналась.
Нина молчала. Ей казалось, что внутри все мгновенно окаменело. Страшная догадка возникла в голове сама собой…
– Я тогда молодой был, глупый, – услышала она виноватый голос гостя, – разозлился, сказал, что она сама во всем виновата, что такая жена мне не нужна. И ушел. А потом и уехал. Совсем. Подальше от этого всего. Короче, бросил я твою маму, Нина. Под@лец я…
– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила Нина только для того, чтобы что-то спросить.
– Я только что у твоей тетки был. Она и рассказала.
– Что еще она вам рассказала? – безразличным тоном спросила Нина. Она еще до конца не поняла то, что услышала несколько минут назад.
– Видишь ли. Она, оказывается, все знает. И то, что ты родилась после того случая, и то, как я поступил. А еще она сказала, что у вас с мамой были очень плохие отношения.
– Она ненавидела меня, – тихо уточнила Нина, – всю жизнь.
– Я потому и пришел. Теперь ты должна ее понять. И простить.
– Простить? – в голосе Нины послышались сарказм и отчасти издевка, – неужели? За то, что она превратила мою жизнь в ад? Лучше бы она меня не рожала!
– Так она и не хотела, – почти прошептал Иван, – там родители вмешались. Они ведь думали, что Таня от меня беременна. Надеялись, что мы помиримся. Вот и не дали ничего сделать. Только представь, что она чувствовала, пока тебя носила, когда рожала. И потом…
– Жалко ее?
– Жалко. И тебя жалко. Только ее уже нет, а ты – есть. Ты должна знать правду. Должна понять свою маму. Хотя бы попытаться понять. Тебе же легче будет.
– А вы не переживайте за меня. Мне не привыкать жить в д@рьме!
– Жить! Вот именно! Понимаешь ‒ жить?! У тебя все еще впереди! Вся жизнь! А это – немало! Это лучше, чем ничего! Поверь мне!
– Верю, – ухмыльнулась Нина– Нет, правда! – Иван не заметил, что Нина «пошутила», – тебя ведь могло не быть! А ты есть! Понимаешь? Значит, так и должно было быть!
– Добрый вы, – грустно уронила Нина, – все правильно говорите. А я, знаете, о чем думаю? Сегодня я узнала, что у меня было три мамы:
Та, которую я знала. Та, которую не знала. И та, которая меня родила.
И как теперь с этим жить, я не знаю…
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал