«…Не успел Алекс Фред Келли, пересечь границу и обосноваться в гостинице „Националь”, как на пороге появилась связная от американского шпиона. „Вы не хотели бы остаться на ночь?” - спросил Алекс у миловидной женщины, даже не поинтересовавшись, как ее зовут. Совсем как в анекдоте: „Простите, но это не повод для знакомства. … Как закончилась эта история, мы, естественно, рассказывать не будем, однако советуем особенно чувствительным зрителям запастись успокоительными пилюлями и носовым платком…».
Читаем «Спутник кинозрителя» 1991 года ( № 10):
«Несколько месяцев назад мне довелось участвовать в симпозиуме, который прошел в рамках Международного кинофестиваля в Амстердаме. Он был посвящен теме „Образ врага”. Я сделал сообщение о том, как советские и американские документалисты использовали экранные средства для пропаганды, создавая у зрителей своих стран превратное отношение к идеологическому противнику, а сейчас, в рамках нового мышления, мастерам кино двух стран предстоит участвовать в разминировании минных полей, освобождать сознание человека от ложных стереотипов.
Но все не так просто. Понятия „друг-враг” являются двумя сторонами одной медали, так же, как „добро и зло”, „любовь и ненависть” и т.д., и друг без друга существовать не могут.
В течение десятилетий мы искали врага за пределами нашей страны, добиваясь единства перед угрозой общей опасности. Ныне, когда строится новый мировой порядок и угроза войны значительно снизилась, мы невольно повернули огонь на себя и с упоением начали искать врагов среди своих, придав этому процессу целенаправленный характер.
Не буду называть всех, кого время от времени зачисляют во вражеский стан, заняло бы слишком много места.
Каков же выход из драматической ситуации? По-моему, только один. Возрождение культуры, повышение духовного уровня человека могут спасти общество от поиска противника — идеологического, политического, национального.
Если посмотреть на репертуар с этой точки зрения, то можно отметить, что далеко не все фильмы отвечают своей высокой гражданской миссии. Более того, иногда они участвуют в процессе массового раскультуривания. Хорошо, что в этом репертуаре таких фильмов почти нет.
Но и отличных картин мало, ох, как мало. И поэтому, обращаясь к зрителю, я призываю вас стать более требовательными по отношению к художнику. От вас сейчас многое зависит» (киновед Николай Суменов, 1991).
«Армавир»
Я не проводил социологических исследований, но догадываюсь, что зрительский контингент можно условно разделить на две части - одни посещают кинотеатр, чтобы отдохнуть, развлечься и поэтому выбирают фильм по жанру, стране производства, „звездам”; другие, их значительно меньше, идут на конкретного режиссера - Тарковского, Параджанова, Германа, Панфилова, Рязанова...
Новый фильм истинного художника может быть лучше или хуже, но он является закономерным звеном в творческом процессе, без которого нельзя понять и постичь движение мастера, движение искусства.
Вадим Абдрашитов безусловно принадлежит к числу режиссеров, каждая работа которого вызывает активный интерес у зрителя, широкие дискуссии, становится поводом для раздумий.
До сих пор помню шедевр Абдрашитова „Остановите Потапова” (по Г. Горину), сделанный в лучших традициях чешской „новой волны”. „Слово для защиты”, „Поворот”, поставленные по сценариям соратника и друга Александра Миндадзе, были картины серьезные, честные, сделанные профессиональной рукой, но они все-таки лежали в русле психологического очерка нравов и находились в фарватере общего кинематографического потока.
Новое качество художественного мышления обнаружилось в картине „Остановился поезд”. Снятая с протокольной точностью, она поднималась до уровня метафоры, давала почти физическое ощущение эпохи застоя.
В „Охоте на лис”, „Параде планет”, „Плюмбуме...”, „Слуге”, картинах достаточно простых по форме, но очень сложных по заложенным в них идеям и мыслям, с большой художественной силой было выражено общественное состояние накануне революционных перемен, наши тревоги, предчувствия, надежды. Это были фильмы- предупреждения, картины о деформированном сознании человека, у которого сбита шкала нравственных оценок. Последствия этого процесса, утверждали художники, весьма трагичны.
Как чуткий сейсмограф, улавливающий малейшие колебания, Миндадзе и Абдрашитов всегда пытались осмыслить перепады в общественной жизни и выразить ее в системе узнаваемых художественных образов.
Поэтому, наверное, символично, что они обратились к реальной истории, потрясшей нас несколько лет назад. После Чернобыльской катастрофы, гибели „Адмирала Нахимова”, землетрясения в Армении и других стихийных бедствий, после межнациональных конфликтов у нас, по-моему, стало формироваться апокалипсическое сознание, и общество начало активно вырабатывать иммунитет к трагедиям, которые обрушиваются на него. Это очень опасное явление.
По свидетельству режиссера Абдрашитова „Армавир” — не фильм-катастрофа. „Сегодняшнего зрителя стыдно пугать еще и кинокатастрофами. Это рассказ о людях после катастрофы, о том, как они барахтаются в холодной морской воде и беспорядочно бегают по берегу, куда их выбросили волны и ветер... Они все потеряли, все связи разорваны, но люди пытаются их восстановить и настойчиво ищут друг друга”.
Никто кроме художника, тем более склонного к анализу, не может лучше выразить суть картины, над которой он так долго работал. Но зритель, критика наверняка откроют в фильме „Армавир”, явлении сложном и многозначном, что-то новое, близкое для себя и будут пытаться разгадать метафорический смысл этой истории.
Я сознательно ушел от оценок и тем более не старался передать содержание этого фильма. Пусть каждый, увидев „Армавир”, сделает свои выводы, вынесет свой вердикт.
В заключение скажу только, что в фильме снимались два очень интересных актера - Сергей Шакуров (старший помощник капитана Аксюта) и Сергей Колтаков, создавший образ Семина.
„Вербовщик”
„Вербовщик” - детектив, но в отличие от психологического „Привала странников” и „нравоучительной” „Депрессии”, криминальной комедии „Не будите спящую собаку” и политического детектива „Воронье радио” эту картину можно охарактеризовать как детектив с элементами мелодрамы.
Фильм повествует о драматической судьбе бывшего военного летчика Олега Зорова (Александр Михайлов), оказавшегося в США, ставшего агентом ЦРУ и теперь, спустя двадцать лет, приехавшего в Советский Союз для вербовки молодого ученого- физика Камнева (Игорь Бочкин).
Не успел Зоров, он же Алекс Фред Келли, пересечь границу и обосноваться в гостинице „Националь”, как на пороге появилась связная от американского шпиона. „Вы не хотели бы остаться на ночь?” - спросил Алекс у миловидной женщины, даже не поинтересовавшись, как ее зовут. Совсем как в анекдоте: „Простите, но это не повод для знакомства”.
Старый анекдот я вспомнил не случайно, ибо многое в „Вербовщике” словно взято напрокат с чужого плеча, хотя авторы пытаются обновить старые схемы, используя мелодраматические ситуации и сильнодействующие приемы.
Задание ЦРУ Зоров выполняет без особого напряжения, ибо ученый физик оказался политически незрелым и быстро заглотнул приготовленную наживку — посулы о безбедной жизни на Западе, хорошей лаборатории и так далее.
Конечно, не обошлось без ресторана, вина и женщины. Исполнив долг американского разведчика, Алекс направился... в КГБ, чтобы просить у компетентных органов политического убежища.
Полковник Егоров, посвященный в дела тайного агента, был приятно удивлен этим визитом, хотя не упустил случая бросить обидные слова: „Мать никогда не оставит больного ребенка, как и сын не оставит занемогшую мать”.
На что блудный сын Отчизны глубокомысленно замечает, что „иногда, уехав, сын может помочь своей матери гораздо ощутимее, нежели здесь…
Как закончилась эта история, мы, естественно, рассказывать не будем, однако советуем особенно чувствительным зрителям запастись успокоительными пилюлями и носовым платком…
Зритель зрителю рознь... Минздрав предупреждает» (Николай Суменов, 1991).
Автор статей в этом номере «Спутника кинозрителя» - киновед Николай Суменов (1938-2014).
(Спутник кинозрителя. 1991. № 10).