"Семья - это та же стая, где должен быть вожак, и вожаком всегда должен быть мужчина, а не баба" - именно это говорил отец Максима. История из жизни превратилась в драму, семейный конфликт затянулся и вот-вот произойдет домашнее насилие. Тут уже нет места любви, а о психологии отношений некогда думать, Однако невестка неожиданно раскрывает о себе интересный факт, который застает жениха врасплох.
В тихом переулке старого города, где каштаны шелестели листвой, а воздух был напоён ароматом цветущих лип, стоял двухэтажный особняк с резными ставнями. Здесь, за кружевными занавесками, разыгрывалась семейная драма, о которой соседи могли только догадываться.
Гостиная дома была обставлена со вкусом: антикварная мебель красного дерева, персидские ковры и хрустальная люстра создавали атмосферу уюта и достатка. Однако сейчас эта идиллическая картина была нарушена громкими голосами.
В центре комнаты стоял высокий статный мужчина лет тридцати. Его тёмные волосы были взъерошены, а карие глаза метали молнии. Широкоплечий и мускулистый, он возвышался над своей хрупкой женой, словно скала над песчинкой.
- Как ты посмела так ответить моей матери?! - гремел его бас, заставляя дрожать оконные стёкла.
Напротив него, сжавшись в комочек, стояла молодая женщина. Её большие голубые глаза были полны слёз, а длинные русые волосы растрепались. Несмотря на явный страх, в её взгляде читалось упрямство.
- Максим, послушай меня! - взмолилась она дрожащим голосом. - Когда я приехала к твоей матери, она заставила меня делать уборку в её доме! Я сказала, что мне некогда, но Нина Владимировна отчитала меня, заявив, что посиделки я могу отложить на вечер.
Молодая жена подняла подбородок, пытаясь придать себе уверенности:
- Я не прислуга твоей матери, чтобы приезжать к ней по первому требованию! В прошлый раз я мыла ей холодильник и драила плитку на кухне . Что будет в следующий? Заставит оттирать духовку, чистить ванную с унитазом?
Максим нахмурился ещё сильнее, его лицо побагровело от гнева:
- Ты женщина, моя жена! Твоя обязанность - слушаться моих родителей!
- Никто не смеет мне приказывать! - выкрикнула Аня, сжимая кулачки.
Её слова, казалось, стали последней каплей. Глаза мужчины налились кровью, он схватил полотенце, лежавшее на спинке стула, и замахнулся. Аня взвизгнула от страха и бросилась бежать в спальню.
- Стой, девка! - прорычал Максим, направляясь следом за ней.
Пока он шёл по коридору, в его голове промелькнули воспоминания о том дне, когда Аня познакомила его со своей семьёй. Любовь Константиновна, мать Ани, оказалась слишком мягкой женщиной. Она встретила будущего зятя с осторожной улыбкой и ароматным пирогом. Её добрые глаза лучились любовью, а седые волосы были собраны в аккуратный пучок.
А вот Олег Викторович, отец Ани, сильно обрадовался жениху своей дочери. Крепкий мужчина с квадратной челюстью и пышными усами, он сразу же повёл Максима в свой кабинет, увешанный охотничьими трофеями.
- Всю жизнь мечтал о сыне, - говорил он, наливая коньяк в хрустальные рюмки. - А моя благоверная родила двух девчонок!
Он погрозил кулаком в сторону кухни, где суетилась его жена, но та, казалось, не обратила на это никакого внимания.
- Ты уж береги мою девочку, - обратился Олег Викторович к жениху, хлопнув его по плечу. - Она у нас нежный цветочек.
Максим, растроганный таким приёмом, поклялся:
- Буду за ней ухаживать, как за фарфоровой вазой. Она у меня будет как за каменной стеной!
Олег Викторович энергично потряс руку будущего зятя:
- Вот и славно! Теперь мы с тобой друзья. Я знаю отличные места, где растут грибы и ягоды. Покажу тебе как-нибудь.
Максим, который в лесу бывал крайне редко, не стал возражать. Это, казалось, ещё больше обрадовало Олега Викторовича:
- У нас есть домик в лесу, мне там мужские руки ох как нужны! Будем вдвоём жарить шашлыки, пить пиво...
Максим понял, что ему сказочно повезло с отцом Ани. Олег Викторович то и дело показывал кулак то своей жене, то Ане, то младшей дочери Ирине, которая выглядывала из-за двери спальни. Но никто из женщин, казалось, не обижался на него.
"Вот это настоящий глава семьи, - подумал тогда Максим. - Жёстко держит дисциплину".
Ему это было по душе, напоминая о собственном отце, Геннадии Павловиче, строгом и властном мужчине.
Теперь же, подойдя к двери спальни, за которой скрылась его жена, Максим резко распахнул её. Аня вскрикнула, забившись в угол комнаты.
- За твою провинность перед моей матерью, - сурово произнёс он, - я, как мужчина, должен тебя наказать.
- Ты... ты хочешь меня побить? - дрожащим голосом спросила Аня, широко раскрыв глаза.
- Другого выхода нет, - ответил мужчина, делая шаг вперёд.
Аня снова взвизгнула, пытаясь отползти ещё дальше.
Снова раздался пронзительный визг. В памяти Максима всплыла недавняя сцена в родительском доме. Его мать жаловалась на невестку:
- Эта девчонка совсем распоясалась! Вечно огрызается, не слушается, перечит мне на каждом шагу!
Отец Максима, Геннадий Павлович, высокий мужчина с военной выправкой и колючим взглядом стальных глаз, посмотрел на сына:
- Мужик должен приструнить свою жену. Семья - это та же стая, где должен быть вожак, и вожаком всегда должен быть мужчина, а не баба.
Эти слова вдохновили Максима, и теперь он стоял перед своей женой, готовый проучить её за дерзость. Он замахнулся, но не успел нанести удар. Хрупкая на вид девушка молниеносно присела и со всей силы ударила его кулаком в челюсть. Второй удар пришёлся в грудь. Не ожидая такого отпора, Максим от боли резко согнулся, издав яростный рык.
Разъярённый мужчина набросился на жену с кулаками, но она была готова к схватке. Ловко уклонившись, девушка схватила супруга за волосы и со всей силы ударила лицом о колено. Максим взвизгнул от боли, но атака на этом не закончилась. Последовал ещё один удар, потом ещё. В конечном итоге бравый муж грохнулся на пол, постанывая от боли.
Придя в себя, Максим с испугом посмотрел на жену. Аня гордо возвышалась над ним, её глаза горели праведным гневом.
- Мой отец всегда мечтал о сыне, но родились девчонки, - заявила она. - Однако он не опустил руки и воспитал меня достойно.
Девушка презрительно фыркнула:
- Твой отец - деспот, который только прикрывается улыбкой. Он в своё время сломал твою мать, мою свекровь, а теперь она решила найти себе нового раба.
Аня подошла ближе к лежащему мужу, её голос стал жёстче:
- Знаешь, в Америке, когда освобождали рабов, те начинали копить деньги. Но не для того, чтобы освободить своих соплеменников, а чтобы купить себе собственного раба. Твоя мать таким же образом решила заиметь собственного раба, а ты ничем не лучше неё!
Девушка в гневе плюнула на мужа:
- Ты баба, которая посмела поднять руку на вожака в семье!
Максим с трудом поднялся и, пошатываясь, добрёл до кровати. Он рухнул на неё, продолжая скулить от боли. Аня, немного остыв, принесла мешок со льдом и бросила ему на постель.
- Мне не нужен такой муж, как ты, - холодно произнесла она. - Если ты решил побить женщину, то ты недостойный мужчина.
С этими словами девушка начала собирать чемодан. Её движения были резкими и решительными. Она запихивала вещи в сумку, не обращая внимания на стоны мужа.
Когда чемодан был собран, Аня в последний раз окинула взглядом комнату, которая ещё недавно была их общим семейным гнёздышком. Теперь эти стены, украшенные фотографиями счастливых моментов, казались чужими и холодными.
- Прощай, Максим, - бросила она через плечо, направляясь к выходу.
Дверь захлопнулась, и в доме воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами побитого мужа.
Аня вышла на улицу. Вечерний воздух, напоённый ароматами летних цветов, немного успокоил её. Она глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Путь лежал к родительскому дому.
Дорога казалась бесконечной. Каждый шаг давался с трудом, словно чемодан был наполнен не вещами, а всеми тяжёлыми воспоминаниями о неудачном браке. Вокруг шумел город, спешили по своим делам прохожие, но Аня не замечала ничего вокруг, погружённая в свои мысли.
Наконец, она оказалась перед знакомым с детства домом. Сердце забилось чаще, когда девушка поднялась на крыльцо и нажала на звонок. Дверь открыл Олег Викторович, увидев дочь с чемоданом, он удивлённо поднял брови:
- Анечка? Что случилось? - он окинул взглядом её напряжённую фигуру. - А муж-то остался живой?
В его голосе слышалась смесь беспокойства и гордости за дочь. Из глубины дома послышались торопливые шаги, и на пороге появилась Любовь Константиновна, невысокая женщина с мягкими чертами лица и тревожным взглядом.
- Доченька! - воскликнула она, заключая Аню в объятия. - Что произошло?
Девушка на мгновение прижалась к матери, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать её.
- Максим жить будет, - коротко бросила она, входя в дом.
Олег Викторович довольно хмыкнул:
- Вот это моя девочка! Настоящий мальчишка в юбке!
✋ Если вам понравилась история, сделайте репост и нажмите 👍, пусть ваши подписчики тоже почитают.
Автор, Владимир Шорохов ©