Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Кровавые дворяне.

Александра Козловская Поведение с крепостными людьми другой дворянки, княгини Александры Козловской, и вовсе было таково, что, по замечанию Шарля Массона, помещица «олицетворяла в себе понятие о всевозможных неистовствах и гнусностях». Кроме того, что наказания, которым Козловская подвергала своих слуг, носили часто извращённый характер, они отличались патологической жестокостью: в частности, приказывала раздевать людей при себе догола и натравливала на них собак. Массон писал о том, как она наказывала своих служанок: «Прежде всего, несчастные жертвы подвергались беспощадному сечению наголо; затем свирепая госпожа, для утоления своей лютости, заставляла класть трепещущие груди на холодную мраморную доску стола и собственноручно, со зверским наслаждением, секла эти нежные части тела. Я сам видел одну из подобных мучениц, которую она часто терзала таким образом и вдобавок ещё изуродовала: вложив пальцы в рот, она разодрала ей губы до ушей». Помещик Николай Струйский был известен не толь

Александра Козловская

Поведение с крепостными людьми другой дворянки, княгини Александры Козловской, и вовсе было таково, что, по замечанию Шарля Массона, помещица «олицетворяла в себе понятие о всевозможных неистовствах и гнусностях».

Кроме того, что наказания, которым Козловская подвергала своих слуг, носили часто извращённый характер, они отличались патологической жестокостью: в частности, приказывала раздевать людей при себе догола и натравливала на них собак. Массон писал о том, как она наказывала своих служанок: «Прежде всего, несчастные жертвы подвергались беспощадному сечению наголо; затем свирепая госпожа, для утоления своей лютости, заставляла класть трепещущие груди на холодную мраморную доску стола и собственноручно, со зверским наслаждением, секла эти нежные части тела. Я сам видел одну из подобных мучениц, которую она часто терзала таким образом и вдобавок ещё изуродовала: вложив пальцы в рот, она разодрала ей губы до ушей».

Помещик Николай Струйский был известен не только своим сочинительством, но и весьма своеобразным «хобби»

Потомственный дворянин коллекционировал орудия пыток. Коллекцию он держал в подвале усадьбы, время от времени спускаясь туда и устраивая суд «понарошку» над одним из своих крепостных. Приговор в данном случае был далеко не понарошечный. Как правило, «подсудимого» приговаривали к такому наказанию — замучить до смерти с помощью любовно собранных со всей Европы орудий пыток.

Ещё одно «увлечение» Струйского — домашний тир, где крепостных заставляли бегать в ограниченном пространстве, а хозяин вёл по ним огонь из ружей и пистолетов. В кровавых забавах помещика-садиста погибли более 200 крестьян, причём окончательная цифра так и неизвестна.

Струйского никто не судил за его «забавы», и умер он в преклонном возрасте в своём богатом имении.

-2

Лев Измайлов

-3

У него на псарне только в одной усадьбе, при селе Хитровщина, содержалось около 700 собак. И жили они в куда лучших условиях, чем измайловские дворовые слуги. Каждая собака имела отдельное помещение, отменный корм и уход, в то время как крепостные скучивались в смрадных тесных помещениях, питались несвежей пищей и годами ходили в истрёпанной от времени одежде, потому что барин не велел выдавать новой.

Как-то за обедом Измайлов спросил прислуживавшего ему старого камердинера: «Кто лучше: собака или человек?». Камердинер на свою беду ответил, что даже сравнивать нельзя человека с бессловесной неразумной тварью, за что барин в гневе тут же проткнул ему руку вилкой и, обернувшись к стоявшему рядом дворовому мальчику, повторил свой вопрос. Мальчик от страха прошептал, что собака лучше человека. Смягчившийся помещик наградил его серебряным рублём.

Виктор Страшинский

-4

Пятьсот с лишним женщин и девушек изнасиловал дворянин Виктор Страшинский из Киевской губернии.

Причём многие из его жертв были не его собственными крепостными, а крестьянками дочери Михалины Страшинской, владелицы имения в селе Мшанец. По свидетельству настоятеля мшанецкого храма, помещик постоянно требовал присылать в свою усадьбу, село Тхоровка, девушек и жён для плотских утех, а если отправка почему-либо задерживалась, приезжал в село сам.