Улов

– Простите, но вы меня, кажется, грабите.
– Совершенно верно, а вам что-то не нравится?

Угрюмый смуглокожий тип со злыми чёрными глазами ткнул ножом в бок Жан-Пьера Мишеля и беззастенчиво шарил в карманах его плаща на оживлённой улице в самом центре Парижа. Мимо шли люди, но они не обращали никакого внимания на ту драму, что разворачивалась в шаге от них.

Жан-Пьер Мишель, солидного возраста учитель музыки с длинным горбатым носом и часто моргающими глазами, впервые столкнулся с такой наглостью в родном городе и не знал, как реагировать. Он молча и внимательно следил за тем, как чужая рука ощупывает его карман и проворно достаёт из него телефон, смятые купюры и ключи от квартиры.

– Да, мне это не нравится, – заявил Мишель, в то время как грабитель бесцеремонно задрал полы его плаща и вытащил бумажник из заднего кармана брюк.
– А вы русский или за Россию? – безразлично пробормотал грабитель, уже убрав нож и деловито роясь в бумажнике.
– Не русский. И при чём тут Россия?! – возмутился Мишель.
– Я слышал, что в России тоже не любят, когда их грабят на улице.

Грабитель вернул пустой бумажник Мишелю, нахально подмигнул и был таков. Через четверть часа возмущённый учитель сидел в полицейском участке и давал показания.

– Представляете, он меня спросил, не русский ли я, если мне не нравится, что меня грабят белым днём? – кипел Мишель.

Полицейский с глуповатым и сонным лицом вдруг оживился и оторвался от монитора.

– А вы что, русский? – настороженно спросил он.
– Нет, – изумился Мишель.
– Родственники?
– Моя жена чистокровная француженка.
– А почему вы женились на женщине? – вдруг спросил полицейский.

От такого вопроса Мишель растерялся.

– А на ком ещё?
– На ком-нибудь другом.
– На ком? Вы на что намекаете?
– Всё это очень похоже на поведение русского. В России мужчины тоже женятся исключительно на женщинах.
– Что за чушь?! – Мишель даже подпрыгнул на стуле. – Послушайте, а вы женаты? На женщине?
– Это другое, месьё, – уклонился полицейский. – Вот если бы вы женились не на женщине…
– Я не хочу жениться на ком попало! – вскочил Мишель.

Полицейский долго смотрел на него подозрительным взглядом, а затем сказал: «Посидите минутку»,– и вышел из кабинета. Вернулся он с огромным усачом в белой рубашке, у которого под мышкой в кобуре висел пистолет. Этот новый взялся за дело несколько иначе.

– Жак говорит, – усач кивнул в сторону полицейского, который особенно тщательно запирал дверь, – что вы не любите геев.
– Я так не говорил! – закричал обескураженный Мишель.
– Не волнуйтесь, разберёмся, – ответил усач, начиная загибать толстые волосатые пальцы: – Итак, вам не нравится, что вас грабят на улице, не нравятся геи, но с Россией вас ничего не связывает?
– Верно.
– А вы за войну или за переговоры? – лукаво прищурившись, спросил усач.
– Я против войны!
– Так-так, – закивал усач и подмигнул Жаку. – А что вы думаете о коррупции во Франции?
– Она есть, и с ней надо бороться. – твёрдо заявил Мишель.
– Очень хорошо! – почему-то обрадовался усач. – А ещё вы, наверно, хотите, чтобы улицы в Париже были чистыми, так?
– Да, – согласился ничего не подозревающий Мишель.
– Хотите, чтобы коммунальные услуги были дешёвыми, и вы могли плескаться в ванной сколько душе угодно, так?
– Да, – как-то глупо улыбнулся Мишель.
– Отлично, – усач потёр огромные руки.
– Что, простите? – осведомился Мишель.
– А то! – заревел усач, нависая над испуганным учителем музыки. – Вот ты и попался, проводник русских нарративов!
– Что? – Мишель вскочил.
– Сиди уж! – усач грубо бросил преступника обратно на стул.
– Я ничего общего с Россией не имею! – кричал Мишель.
– Рассказывай! – ревел усач. – Не нравится, что грабят, не женился на мужчине, против коррупции и войны, за чистый город и дешёвую коммуналку. Ой, ой, ой! Надо же, какое совпадение! И русские почему-то хотят того же самого! Тебе не отвертеться, шпион! Жак, вызывай спецов! Сегодня у нас крупный улов, возможно потянет на Орден Почётного Легиона!

Однако улов оказался недостаточным для получения Ордена, зато предъявленных обвинений хватило на два года тюрьмы для Жана-Пьера Мишеля за русские нарративы.