Ты тянешь меня болотом В какой-то дремучий лес. Я весь, обливаясь потом, Топчу одичалость мест. А мог бы лежать на печке. А мог бы вливать первач... Но нет же! У чёрной речки Съедаем мошкой, хоть плачь! Ты знаешь в чащобах тропы Миграции кабана. Весь нажитый мною опыт В бутылках из-под вина. Я мог бы из старой фляги Черпать с корешами жмых... Но нет же! Забудь о браге, И в лес на своих хромых. Ты вторишь мольбе кукушки, Считая свои года. Здесь белки - мои подружки - Являются без стыда. Я мог бы помочь соседу Усилить его цирроз. Но нет же! Иду, не еду. Зачем и куда - вопрос. Ты дока в грибных походах, Корзина полна груздей. Таких же, как я, природа Внедрила в ряды бл*дей. Я мог бы мять повариху В столовой среди кастрюль... Но нет же! Бреду потиху По чаще. Жара. Июль.
Ты тянешь меня болотом
В какой-то дремучий лес.
Я весь, обливаясь потом,
Топчу одичалость мест.
А мог бы лежать на печке.
А мог бы вливать первач...
Но нет же! У чёрной речки
Съедаем мошкой, хоть плачь!
Ты знаешь в чащобах тропы
Миграции кабана.
Весь нажитый мною опыт
В бутылках из-под вина.
Я мог бы из старой фляги
Черпать с корешами жмых...
Но нет же! Забудь о браге,
И в лес на своих хромых.
Ты вторишь мольбе кукушки,
Считая свои года.
Здесь белки - мои подружки -
Являются без стыда.
Я мог бы помочь соседу
Усилить его цирроз.
Но нет же! Иду, не еду.
Зачем и куда - вопрос.
Ты дока в грибных походах,
Корзина полна груздей.
Таких же, как я, природа
Внедрила в ряды бл*дей.
Я мог бы мять повариху
В столовой среди кастрюль...
Но нет же! Бреду потиху
По чаще. Жара. Июль.
