О героях Первой мировой войны долгое время вспоминать было не принято. А между тем, ее история полна таких подвигов, которые вызывали изумление у всего мира. И удивлять начали сразу же – 110 лет назад казак Кузьма Крючков стал первым Георгиевским кавалером. Уже через 12 дней после ее начала он лично зарубил 11 атаковавших его кавалеристов. А вместе с тремя товарищами уничтожили 24 солдата противника.
В данном случае «дело», как тогда военные называли стычки, от 30 июля 1914 года (12 августа по новому стилю), было настолько громкое, что потом попало и на страницы романа Михаила Шолохова «Тихий Дон». Хотя о Первой мировой войне из всей отечественной истории обычные россияне знают меньше всего.
Причина чисто идеологическая – на протяжении 70 лет она считалась «плохой», империалистической, войной, а потому и недостойной внимания. Упоминалась лишь как предтеча революции.
А между тем эти три года оказались насыщены событиями, а та схватка казака Крючкова и его товарищей имела значимые последствия.
Кузьма Фирсович Крючков (в документах тогда писали Козьма) родился в 1890 году на хуторе Нижне-Калмыковском Усть-Хоперской станицы Усть-Медведевского округа Войска Донского. Тогда это была Саратовская губерния, а теперь Волгоградская область. Староверы, семья небогатая, но славилась храбростью среди казаков.
В 1911 году был призван на действительную службу, которая у казаков считалась не только обязательной, но и почетной – пока не отслужил, казаком считаться не можешь. Попал в 3-й Донской казачий имени Ермака Тимофеева полк. К началу мировой войны имел звание приказного. Оно невысокое, одна лычка на погонах, соответствует армейскому ефрейтору.
В тот день Крючков командовал казачьим разъездом из четырех человек – казаки Михаил Иванков, Иван Щегольков и Василий Астахов. Проверяли и информацию о появившихся немецких шпионах. Направлялись от местечка Кальвария к имению Александрово. Сейчас это в Литве на границе с Польшей, а тогда Российская империя на границе с Восточной Пруссией.
Когда начали подниматься в горку, то наткнулись на отряд немецких кавалеристов в 27 человек. Тут надо сказать, что кавалерия в те времена была самой обученной и профессиональной частью любой армии. Отрядом противника командовали офицер и унтер-офицер.
Вначале противник испугался казаков, но увидев, что их всего четверо решили напасть. По рассказу самого Крючкова, они вступили в бой и «сразу же уложили несколько человек». Кузьма пытался применить карабин, но патрон заело, он получил саблей по пальцам от офицера и отбросил ружье.
Тогда достал шашку и «начал работать ей», зарубил офицера. Однако через некоторое время почувствовал, что рана мешает и махать шашкой стало тяжело. Тогда вырвал у одного из всадников врага пику и стал орудовать уже ей. Так по одному уложил всех, кто находился рядом. Потом насчитали 11 человек. Товарищи справились с остальными.
Так описывали этот бой газеты. Впоследствии появились другие подробности. Казаки тогда искали шпиона всю ночь и провели ее в бессоннице. Под утро легли отдохнуть, но разбудили местные крестьяне – они видели немцев. Крючков отправил пятого из своего разъезда, Георгия Рвачева, с донесением. А с остальными выехал на поиск.
Немцев нагнали через шесть верст, как раз на той горке, про которую рассказывал Крючков. Вот тут и увидели, что их аж 27 человек против четверых. Несшегося на них противника встретили ружейным огнем и убили несколько всадников еще до стычки.
А затем попытались уйти от превосходящего противника. Но помешало ранение самого молодого и неопытного Иванкова и товарищи вернулись на помощь. Но потихоньку все же пытались уходить. И вот так, постепенно отступая, периодически сшибаясь, и перебили весь немецкий отряд. Удрать сумели только три немца.
То, что все происходило именно так, говорит и характер ранений Крючкова – их было 16, из них 9 на спине. Но почти все удары пик пришлись по касательной, подкожные. Потому и сам Крючков впоследствии говорил, что не считал их никогда серьезными.
Однако медицинская помощь потребовалось и в лазарет его доставили на телеге.
Остальные казаки тоже все оказались изранены, хотя и в меньшей степени, чем их командир. Лошадка Крючкова получила 11 ранений, но пронесла своего седока шесть верст до своих.
Через два дня, 1 (14) августа, в Белую Олиту, где был лазарет, прибыл командующий 1-й армией генерал от кавалерии Павел Раненкапф. Он снял с себя георгиевскую ленту и приколол ее на грудь Крючкову. Так появился первый Георгиевский кавалер Первой мировой войны, который получил крест 4-й степени за №5501. И это была вообще первая награда той войны.
Его товарищи получили Георгиевские медали, которые чуть ниже по статусу креста, несколькими днями позже. Об их подвиге доложили императору, о нем написали все газеты. Крючков появился на плакатах, его портрет печатали на пачках папирос, а в 1915 году про него сняли фильм.
Немцы тоже оценили по достоинству. Если видели казаков, то объявлялась тревога и начинался переполох. Так что им даже пришлось сменить знаменитые штаны с лампасами на общевойсковые, чтобы не выдавать передвижение своих частей.
Немецкие солдаты получили приказ в плен казаков не брать. Да те и не собирались – за всю войну в руки врага попали лишь 164 казака. А потери среди этой лихой части русского воинства оказались самыми низкими – за всю Первую мировую войну казаки потеряли лишь 3 процента от своего личного состава.
А вот после революции судьба героев оказалась различной. Кузьма Крючков стал воевать за белых, участвовал в Вешенском восстании и погибнет в 1919 году. А на другой стороне ему противостоял старый товарищ Михаил Иванков. Судьбы этих людей потом сольются в Григории Мелехове, герое романа Шолохова «Тихий Дон».