В Российской Церкви люди в храмах стояли. Длительное выстаивание богослужений на ногах на Руси воспринималось, как некий вид благочестия, подвига.
Все они разделяли мнение Тертуллиана о том, что не подобает сидеть перед Тем, перед Кем даже Ангелы предстоят со страхом и трепетом. Это правило было настолько нормой, что в храмах не было мест, где бы можно было посидеть прихожанам. Но одно кресло все же стояло. Запрестольной трон архиерея – непременный атрибут каждой Церкви. Он был установлен ради Царя, архиерея, как прообраза Христа. Только он мог сидеть на нем во время Божественных служений. 17-я кафизма — наш щит, наш капитал, спасение. Читайте ее по ссылке каждый день https://t.me/prav_prazdnik/199
Хоть и не было на Руси практики сидеть, но Самого Иисуса часто на иконах изображали именно сидящим. Да и если копнуть глубже и вернуться в храмы Древних Церквей, (к примеру, в Иерусалимскую, Антиохийскую, Римскую), то святые, прихожане в храмах и молельных домах сидели.
Иерей Олег Давыденков, доктор богословия также напомнил, что верующим до VI века разрешалось молиться сидя. И если в Церкви не было специально отведенных для этого мест, то садились прям на пол.
Тогда монахи и миряне могли сидеть в отведенное для этого время. Да и в момент самой первой Литургии, которую совершал Спаситель на Тайной Вечере, и Иисус, и апостолы сидели за столом. Этому примеру следовали и первые христиане. Деяния Апостолов описывают историю, в которой в Троаде во время евхаристического собрания, возглавлявшего апостолом Павлом, некий юноша по имени Евтих сидел на подоконнике.
Эти христианские традиции ясно зафиксировала иконопись, идущую от святых Апостолов.
Постепенно люди стали молится стоя, что обусловлено некой аскезой, о которой пишет Тертуллиан выше. А поскольку в храмах не было даже скамеек, то это касалось и особенностей храмовой архитектуры. К тому же суровый климат на Руси в Средние века не позволял сделать их большими. Так могло максимально сохраниться тепло, к тому же желающих попасть на службу всегда было много. Поэтому мест для расстановки скамеек просто не было, люди могли поместиться в Церкви только стоя.
Но постепенно обозначили места в момент Богослужений, во время которых можно и нужно сидеть. Это касается "седалена", когда читается стих и "кафизмы" (что с греческого значит сидеть). Важно понимать, что мы сами зазываем силы бесовские. Как именно? Читайте здесь: https://t.me/prav_prazdnik/200
Но это не касалось Акафиста. Он, наоборот, означает ту часть богослужения, когда нельзя сидеть. Но русские люди продолжали пренебрегать и этими правилами. Несмотря на Богослужебный устав люди всё-равно продолжали стоять, тем самым игнорируя древнюю практику.
Прихожане того времени стояли всё богослужение. А значит, на Руси не было проповедей, синаксариев и поучений из-за не возможности его продлить. Богословие на Руси было очень скудным, что приходилось приезжать туда Максиму Греку — для исправления книг, Феофану Греку для того, чтобы утвердить иконопись и стенопись. Да и само высшее духовенство уступало греческому в невежественности. В результате такого обрядо-богослужебного отношения русские не могли удержать натиск не то, чтобы отстоять честь Божью, но даже противостоять ересям, идеям гуманизма, атеизма, коммунизма. Печальные последствия этого нам, увы, отлично известны. Не хотели сидеть в Церквях, пришлось "сидеть" в совковых тюрьмах и лагерях. Нарушили Богослужебный устав — получили кровавую революцию, гибель Русского державия и Российской Церкви.
Сегодня верующим можно также посидеть на Часах, после возгласа «Вонмем. Святая святым...». Именно в этот момент начинается чтение ко Причастию. А вот во время чтения шестопсалмия, полиелея и когда открыты Царские врата сидеть нельзя. Чтение Евангелия, Херувимской песни, Евхаристического канона - тоже очень важные моменты, во время которых Господь присутствует среди христиан.
А как Вы думаете, почему мы стоим на богослужениях?
Согласны ли вы с тем, что молясь Богу стоя, мы приносим жертву Богу? Мы жертвует, мы понуждаем себя. Нельзя научиться любить, не пройдя аскезу. Пока есть эго, оно не даст полюбить тебе другого. Настоящая любовь там, где преодолен эгоизм. Это труд. Строгий, суровый, беспощадный к самому себе.