Когда история выходит на переломный момент, дети редко напрямую в этом участвуют, зато они острее других эмоционально воспринимают происходящее. Сегодня «Городской курьер» побеседовал с детьми саровских участников специальной военной операции, чьи отцы прямо сейчас сражаются за будущее на переднем краю истории (имена всех героев изменены)
Андрей 13 лет. «Когда моему папе пришла повестка с призывом на мобилизацию, мама очень волновалась, а он ее успокаивал. Он вообще добрый, невозмутимый, и никогда на маму не кричит. Всегда ее успокаивает. Так и в этот раз было. С тех пор прошло уже больше года. Мы постоянно получаем от него весточки, и очень радуемся, если ему удается выбираться в Саров в отпуск. Конечно, хотелось бы, чтобы это случалось почаще.
А еще я стал замечать, что взрослые иногда говорят про меня «Его отец на СВО» или «Его папа солдат» и после этого тот, кому говорят, начинает на меня как-то иначе смотреть, с большим уважением что ли. Это очень приятно, как будто я тоже причастен к какому-то большому делу, какой-то подвиг совершаю что-ли.
А вообще ожидание отца с фронта сильно сплотило нашу семью. Если раньше как-то жили вместе, но с другой стороны сами по себе, по вечерам в гаджетах залипали, то теперь совсем по-другому стало. Все сообщения и вести, которые он шлет, собираемся и вместе читаем. Это теперь наша новая семейная традиция. Даже если кто-то раньше прочел, то все равно потом надо всем у стола собраться и еще раз вместе просесть, а после пересказываем друзьям и родственникам, и ближним и дальним.
С дядюшками, дедушками, тетушками тоже отношение наладилось. Раньше мы годами не общались, я даже не знал, как некоторых из них зовут, а теперь они постоянно звонят, беспокоятся, спрашивают как там папа и не надо ли чем-то помочь нам или ему. А если мама просит – то всегда помогают, потому что понимают, что папа на фронте не ради себя, а ради нас всех.
Вика 12 лет. «Папа поехал в ДНР добровольно. Он и раньше, до СВО волонтером-строителем туда несколько раз ездил, а сейчас записался бойцом одного из добровольческих подразделений. Говорит, что если они не остановят фашистов, которые засели на Украине, то кто же это тогда сделает?
Был забавный случай, когда провожали его туда в последний раз от военкомата. К нам подошел какой-то высокий и уставший человек и спросил у тех, кто провожал военных, не может ли он нам чем-то помочь.
Я если честно, удивилась, с чего бы вдруг он решил нам помогать, да еще и мобильный продиктовал, чтобы мы могли звонить в любой ситуации, но мама рассказала, что было очень хорошо, если бы от нашего дома отвезли бетонную сваю, которую бросил там сосед и которая загораживает дорогу.
Высокий человек покивал, записал все в блокнот это и то, что говорили другие женщины, покивал и ушел. А уже на следующее утро к нам приехала вышка-кран и убрала сваю. Оказалось, что высокий уставши человек – это был мэр нашего города.
Глеб. 15 лет «Я сын кадрового военного и после окончания школы собираюсь поступать Рязанское училище ВДВ. Это наша семейная традиция. Я буду четвертым в династии, кто его окончит. За своего отца я почти не беспокоюсь. Он смелый и опытный человек. Тем более, сейчас российская армия вооружена по полной. Самыми мощными техническими средствами. За нас уже и роботы, и спутники воюют!
Это несчастных украинцев Зеленский и его американские хозяева гонят грудью на минные поля и на пулеметы. А наши действуют по-умному и технологично, берегут людей: применяют дроны, самонаводящиеся ракеты последней технологии. Папа рассказывал, что порой штурмовики приходят на опорник, а там уже и штурмовать нечего – можно просто заходить. Люди за лэптопами уже всю работу сделали.
Вы только не подумайте, что я радуюсь тому, что украинских солдат ведут на убой. Папа показывал видео с ними: какие это солдаты? Их просто жалко. Пацаны едва старше меня, или старики из деревень у кого не хватило денег откупиться или сбежать за границу: трясущиеся, голодные, напуганные. Они в нашем плену живут лучше и достойнее, чем в расположении своих частей. Многие даже от обмена отказываются, потому что для них обмен – это значит никакой реабилитации – сразу снова на фронт, умирать за политиков, которым они не верят и за ценности, которых не разделяют.
Настя 6 лет. «Папа поехал в Новороссию, защищать нашу Родину от фашистов, как прадедушка. Я написала для него и для всех, кто сейчас там стихотворение
Ты пройдешь любые беды
Одолеешь всех врагов
И домой придешь с Победой
И вернешься ты в Саров
Будет все у нас как прежде
Будем жить большой семьей
Вместе с мамою с надеждой
Ждем скорей тебя домой
Антон 16 лет. «После того как отец пошел бить нациков я остался в доме старшим мужчиной. А мы сейчас решили заняться подведением газа к нашему дому и не маме же такие вопросы решать? У нее итак полно забот с младшим братом и по хозяйству. Потому все вопросы по документам решаю я. Сперва, когда я приходил в администрацию, на меня с удивлением смотрели, но когда узнали, почему именно я пришел, то быстро вошли в положение, все объяснили. Оказалось, что с этими документами не так уж все и сложно.
Елена (педагог). «У детей внутри есть очень четко настроенный радар. Называйте это душой, или психикой, как хотите. Но они этим радаром очень хорошо улавливают состояние окружающей среды в нашем обществе. И сейчас они очень хорошо уловили, что пришло время для объединения. Поверьте мне, я всю жизнь работаю с детьми и уже давно, замечаю, как между ними изменились отношения. Вот лишь один простой пример.
Среди моих детей (а я их по-другому не называю) был мальчик, которого не то чтобы травили, скорее им пренебрегали. У него было мало друзей, его редко звали в компании - у детей так бывает в их возрасте. Но когда его отца забрали на специальную военную операцию и об этом стало известно, ситуация изменилась практически моментально.
Внезапно я стала замечать, что он перестал приходить один в школу, перестал сидеть один в углу на перемене. Мне кажется, я впервые услышала, как он смеется взахлеб и как дети смеются не над ним, а вместе с ним. Это на самом деле очень важно. Это показывает, что специальная военная операция очень сильно нас всех изменила, обнажила в наших детях лучшие чувства: доброту, внимание, отзывчивость, участие. Даже тех детей, чьи семьи СВО напрямую не затронула, потому что на самом деле, это затрагивает каждого.