У православных начался последний из постов православного года – Успенский. Он установлен перед праздником Успения и продолжается две недели – до 27 августа включительно. О том, как провести этот пост и что самое главное в этот период, рассказал в интервью MIR24.TV научный сотрудник Свято-Филаретовского православно-христианского института Владимир Якунцев.
«Успенский пост – один из самых поздних постов, появившихся в нашем церковном календаре, – говорит ученый. – Уже по названию понятно, что он должен подготовить верующих ко вхождению в смысл и дух праздника Успения Пресвятой Богородицы. Этот пост строже, чем апостольский или рождественский и по строгости приближается к Великому».
По словам Владимира Якунцева, в ранней церкви вообще не было длительных постов. Они были строгие, но краткие. Длительные посты появляются в IV-V веках в связи с развитием практики подготовки ко крещению. Так появился и Великий пост, и пост перед праздником Рождества. Именно на эти праздники обычно массово крестили людей. А посты помогали людям завершить подготовку к крещению, которая в те времена могла занимать до трех лет.
«Для тех, кто уже был крещен, посты носили чисто евангельский, христианский смысл. Они постились не ради себя, а ради тех, кто готовился к началу церковной жизни. Это был и пример для начинающих, и ходатайство за них перед Богом, чтобы они не теряли бодрости, не унывали и качественно готовились к своему крещению», – говорит Якунцев.
Успенский пост появляется гораздо позднее, когда отношение к постам меняется и они приобретают более аскетический смысл, направленный на собственное совершенствование, на покаянное усилие. То есть акцент смещается на самих себя. «Если бы аскетические, покаянные обертоны не вытеснили первоначального смысла постов – заботы о ближних, особенно тех, кто еще не вошел в Церковь, не укрепился в вере, – то это было бы не так страшно, тогда бы и аскетический смысл был на своем месте, он вполне может сосуществовать как дополнительный. Но когда размывается первоначальный, евангельский смысл поста как возможности помочь и поддержать на пути к Богу других, то и аскетический смысл повисает в воздухе. Во многом именно такое отношение к постам сформировало в современном сознании искаженное представление о христианской вере и церковной жизни», – говорит теолог.
Многие уверены, что христианство – это путь индивидуального, чуть ли не эгоистического самосовершенствования и самоспасения, а не путь заботы о ближнем, ради которого Христос предлагал забыть о себе, говорит Якунцев.
«Если христианин замыкается внутри себя, своей семьи или даже своей общины, это как бы «отключает» его от основного предназначения, призвания. Ведь христиане призваны быть закваской в мире, то есть иметь общность судьбы с людьми этого мира, давая им возможность обрести полноценное общение с Богом и восстановить или углубить общение с ближними», – рассказывает теолог.
«Но любой христианин может наполнить Успенский пост евангельским смыслом, если сделает усилие общения и постарается заговорить со своими близкими о главном. Этот пост дает как минимум три серьезных повода, открывающих перспективу к спасению человека от беспутицы и бессмыслицы», – говорит Владимир Якунцев.
За две недели воздержания православные отметят Медовый, Яблочный и Ореховый Спасы.
Медовый Спас, который отмечается 14 августа – это праздник, посвященный воспоминанию о силе Креста Христова. «Крест в христианстве – это символ пути любви и свободы в этом мире, возможности свою жизнь до конца посвятить ближнему, то есть самому стать вполне человеком», – говорит теолог.
Второй праздник – это Преображение, Яблочный Спас, который отмечается 19 августа. Он открывает путь к спасению от бездарности и бесплодности, указывает на возможность приносить и пожинать плоды – не только урожая, но и плоды своей жизни: примирения с врагами, прощения, умения словом и делом поддержать тех, кто рядом.
И третий – сам праздник Успения – может быть соотнесен с живым опытом конкретных людей, потому что у всех людей на этой земле есть перспектива или смерти, или успения. «И праздник Успения Божьей Матери показывает перспективу такой жизни человека в этом мире, когда даже его кончина может прославить Бога, а не быть лишь увяданием и жалким позором, как бывает, когда человек уходит из этой жизни без покаяния и примирения с Богом и ближними, с совестью, отяжеленной серьезными ошибками».