В 1978 году вышел фильм Ланы Гогоберидзе «Несколько интервью по личным вопросам». Когда я в своих постах упоминаю о каких-то кинолентах, то думаю, что кто-то из моих читателей посмотрит фильм, о котором я рассказываю, но в этот раз говорю напрямую: «Я очень советую посмотреть эту картину».
Главная героиня – журналистка и пишет на острые социальные темы. Она откликается на письма, приходящие в редакцию газеты, разговаривает с людьми, пытается помочь, борется за справедливость. Ее жизнь – это бесконечный калейдоскоп монологов различных людей, которые жалуются, плачут, радуются, отвечают на вопросы, стесняются, откровенничают, противоречат себе… Главная героиня вмещает в себе жизнь множества людей, как будто несет сосуд, наполненный исповедальными слезами. В сосуде перемешалось все: это и «скопище душ», как сказано у Заболоцкого в стихотворении «Прохожий», и социальный очерк.
Но есть не только работа, есть муж и дети, и мама, и две тети. Муж все время один, потому что жена мотается по республике, решая проблемы чужих людей, муж не выдерживает и заводит отношения с другой женщиной…
И тут в фильм врывается главная тема, событие, которое осветило всю жизнь главной героини. Когда-то давно, когда она была маленькой девочкой, у нее арестовали маму, а ее саму поместили в детский дом. Тут необходимо сделать отступление. Я не являюсь профессиональным кинокритиком, но все-таки неплохо знаю отечественное кино советского периода. Я не припомню ни одного фильма доперестроечной поры, где был бы упомянут арест и возвращение из лагеря. Конечно, и тут все показано очень «мягко». Не арест, а визг тормозов у дома и страшный стук в дверь. Не возвращение из лагеря, а «мама вернулась с Севера»… И тем не менее любому внимательному зрителю понятно все. Главную героиню забрали в детский дом. Ей повезло, родные люди не бросили ее, вероятно, удочерили и взяли к себе. Она выросла. Стала журналисткой и, всматриваясь в лица незнакомых людей, пытается улучшить этот мир. Пытается справиться с травмой. Не мстить, а вылечить, не озлобиться, а быть доброй. Один из героев ее газетного очерка встречается с ней в кафе и благодарит за статьи и невероятную социальную активность, которая помогла восстановить справедливость. Он пожилой человек и говорит: «Вы молодая, ваше поколение не знает страха, а мы боимся всего…» Главная героиня молчит. Визг тормозов. Стук в дверь. И безнадежный детский взгляд из окна детского дома…
В этом канале я редко пишу о личном, но сейчас сделаю исключение. Наверное, мне было лет 8. Или 9. Начало лета. Мы с сестрой и бабушкой едем в Эстонию отдыхать. Впереди три блаженных месяца на пляже прибалтийского побережья. Мы сидим в электричке «Таллин – Пярну». Вдруг в какой-то момент бабушка говорит: «Вы должны знать, что ваш дедушка, мой муж был арестован и провел 6 лет в лагерях». – За что? – спросили мы. – За что он был арестован? «Ни за что, он был ни в чем не виноват. Это была такая эпоха».
Я подошел к окну вагона и высунул голову в открытую верхнюю часть окна. Ветер охлаждал лицо, но легче не становилось. Поезд мчался в Пярну, уютный курортный городок, где все хорошо и тихо. Где длиннющий пляж, холодное море и пломбир с лимонной глазурью за 18 копеек. Такого мороженого в Москве не продавали.
