— Пап, ты же прекрасно знаешь, что я и копейки никогда чужой не возьму! Зачем мне ваши три миллиона? Я — человек давно самостоятельный, я сам всего добьюсь. Если деньги и сперли, то это точно сделала Лилька. Лариса Алексеевна, ваша дочь руку свою в заначку вашу запустила, больше некому. Может, она связалась с плохой компанией? Вы бы расспросили ее… А то старшие классы, мало ли что там…
***
Лариса прислонилась лбом к прохладному зеркалу в прихожей, прислушиваясь к звукам дома. Из комнаты Бори доносилось мерное постукивание клавиш — отличник, как обычно, корпел над каким-то проектом. С кухни слышался приглушенный голос Лили, которая, судя по интонациям, опять с кем-то спорила по видеосвязи.
Захар задерживался в гараже, и эта редкая минута тишины казалась Ларисе подарком. Она скинула туфли, чувствуя, как гудят икры после десяти часов на ногах в аптеке. Мысли привычно потекли к сейфу в кабинете. Это была её личная медитация — раз в неделю заглядывать в тяжелый металлический ящик, пересчитывать деньги и представлять, как через полгода она вручит Лиле ключи от её собственной жизни. Первоначальный взнос. Почти три миллиона. Кровные, вырванные у судьбы переработками и жесткой экономией на себе.
Она прошла в кабинет, не зажигая верхний свет. Включила только настольную лампу с зеленым абажуром. Сейф был спрятан за фальш-панелью книжного шкафа. Лариса уверенно набрала код — 140807, дата рождения Лили.
Она потянула на себя тяжелую дверцу. Рука привычно нырнула вглубь, к дальней стенке, где лежали деньги. Пальцы нащупали пустоту.
— Что за… — выдохнула она, включая основной свет.
Сейф был пуст. Исчез не только первоначальный взнос, но и небольшая заначка «на черный день», которую они откладывали вместе с Захаром. Сердце Ларисы пропустило удар, а затем забилось часто и мелко, где-то в самом горле. Она опустилась на колени, буквально вглядываясь в нутро сейфа, словно деньги могли просто стать невидимыми.
— Лиля! — крикнула она. — Лиля, иди сюда! Боря!
Первым в дверях появился Боря. Он был в своих неизменных очках в тонкой оправе, в идеально отглаженной домашней рубашке.
— Лариса Алексеевна? Что случилось? Вам плохо? — он сделал шаг в комнату, тревожно вглядываясь в её лицо.
Следом ввалилась Лиля. Растрепанная, в безразмерной толстовке с каким-то аниме-принтом, в наушниках, висящих на шее. Она жевала яблоко, но, увидев бледную мать у распахнутого сейфа, замерла.
— Мам? Ты чего на полу? — Лиля нахмурилась, переводя взгляд на черную пасть сейфа. — Опять давление?
— Деньги, — выдавила Лариса, поднимаясь и цепляясь за край стола. — Где деньги, Лиля?
— В смысле — где? — девочка выплюнула кусочек кожуры в ладонь. — Откуда я знаю? Ты их в банк отвезла?
— Я не возила их в банк! — Лариса сорвалась на крик. — Там было почти три миллиона! Весь твой взнос! Боря, ты… ты заходил сюда сегодня?
Боря медленно покачал головой, в его глазах отразилось искреннее недоумение.
— Нет. Папа утром просил меня принести ему документы на машину, он сам открывал сейф при мне. Но я стоял в дверях. Зачем мне туда лезть?
— Ты врешь! — вдруг выкрикнула Лиля, делая шаг к брату. — Я видела! Мам, я видела утром, как он крутился у двери, когда отчим код вводил. Он прямо заглядывал через плечо. А потом, когда вы ушли, он заходил в кабинет! Я из своей комнаты видела в зеркало в коридоре!
Боря слегка приподнял брови.
— Лиль, ну зачем ты так? — мягко произнес он. — Я понимаю, тебе обидно, что папа не купил тебе тот игровой компьютер в прошлом месяце. Ты тогда еще кричала, что всё равно найдешь способ его достать. Но обвинять меня в краже… Это как-то совсем по-детски.
— Ты, дрянь интеллигентная! — Лиля бросилась к нему, но Лариса перехватила её за локоть.
— Тихо! Оба замолчали! — Ларису трясло. — Лиля, если это ты… Если ты взяла их, чтобы припугнуть нас или из вредности — просто отдай. Сейчас. Я ничего не скажу Захару. Мы просто положим их на место.
— Мам, ты серьезно? — Лиля посмотрела на мать так, будто та ударила её по лицу. — Ты веришь этому… этому святоше? Он же манипулятор! Он специально подстроил всё так, чтобы я крайней осталась!
В прихожей хлопнула дверь. Тяжелые шаги Захара заставили всех вздрогнуть.
— Что за ор? Соседи на лестнице переглядываются. Лариса, ты чего такая белая?
— Денег нет, Захар, — Лариса указала на сейф. — Взнос на квартиру. Всё пропало.
Захар замер. Его лицо медленно наливалось багровым цветом. Он перевел взгляд с жены на детей.
— В смысле — нет? Кто открывал? Код знали только мы.
— Лиля говорит, что Боря подсмотрел, — быстро проговорила Лариса.
— Боря? — Захар усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения к самой мысли, что его сын способен на такое, что Лиля невольно отступила. — Мой сын, который на золотую медаль идет? Который каждые выходные на олимпиадах? Лариса, ты себя слышишь? Боре не нужны эти деньги, он знает цену труду. А вот твоя красавица…
— Пап, я правда не брал, — тихо сказал Боря, опуская глаза. — Мне очень жаль, что так вышло. Лиля, может, ты просто скажешь, где они? Наверняка же в комнате припрятала. Папа не будет сильно ругаться, если ты вернешь.
— Да пошел ты! — Лиля сорвалась на визг. — Ищите! Ищите в моей комнате, если такие умные! Я ничего не брала!
— И поищем, — отрезал Захар. — А ну-ка, Лиля, тащи сюда свой рюкзак.
— Пожалуйста, не надо… — прошептала Лариса, чувствуя, как мир вокруг нее рассыпается. Ей хотелось, чтобы это был сон. Чтобы сейчас она проснулась, и конверт был на месте. — Захар, давай просто поговорим…
— О чем говорить? — Захар уже шагнул в комнату Лили.
Раздался грохот — это он перевернул корзину с бельем. Лиля стояла в дверях кабинета, скрестив руки на груди, её колотило крупной дрожью, но она упрямо задрала подбородок. Боря оставался в кабинете, он участливо приобнял Ларису за плечи.
— Не переживайте, Лариса Алексеевна. Всё образуется. Главное — правда.
Через минуту Захар вернулся. В руке он держал рюкзак Лили, весь обвешанный значками.
— Вот, — он швырнул его на стол перед Ларисой. — Сама смотри.
Он дернул молнию и вытряхнул содержимое. Тетради, учебник по биологии, косметичка, куча каких-то чеков и фантиков. И среди этого мусора на стол вылетел пустой конверт. Тот самый. С надписью «На квартиру», сделанной рукой Ларисы.
— Это не моё, —взвыла Лиля. — Это не я… Он подбросил! Мам, он подбросил, клянусь! Я весь день дома была, он заходил ко мне, когда я в душе была!
— Хватит! — Захар ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула настольная лампа. — Хватит врать! Тебя за руку поймали, дрянь ты неблагодарная! Мать на двух работах пашет, копейку к копейке складывает, чтобы тебе, бездельнице, жилье обеспечить, а ты… Ты куда деньги дела? Кому отдала? Своему этому, патлатому на мотоцикле?
— Никому я не отдавала! — Лиля закричала в ответ, и в её глазах стояли слезы. — Мама, ты же знаешь меня! Ну какая квартира, какой мотик? Я же на филфак собираюсь, мне эти деньги зачем сейчас?
Лариса смотрела на конверт в своих руках. В голове билась только одна мысль: «Как она могла? Моя Лиля…». Вся усталость, всё накопленное за годы одинокого материнства раздражение, весь страх перед будущим вдруг сконцентрировались в один тяжелый комок в груди. Она посмотрела на дочь, и Лиля отшатнулась от этого взгляда.
— Где деньги, Лиля? — тихо спросила Лариса.
— Мам, клянусь, я не знаю…
— В последний раз спрашиваю. Где. Деньги.
— Лариса, да что ты с ней церемонишься? — Захар подошел к падчерице вплотную. — Либо ты сейчас выкладываешь их на стол, либо я вызываю полицию. И мне плевать, что тебе семнадцать. Пойдешь по малолетке за кражу в особо крупном размере.
— Вызывай! — Лиля вытерла слезы рукавом толстовки. — Вызывай, пусть пальчики снимают! Пусть смотрят, кто этот конверт трогал!
Боря мягко вставил:
— Лиль, ну какие пальчики… Ты же наверняка в перчатках была или через тряпку брала. Ты же у нас умная.
— Ах ты г..да… — Лиля кинулась на Борю, пытаясь вцепиться ему в лицо, но Захар перехватил её, грубо оттолкнув к стене.
— Захар, полегче! — вскрикнула Лариса.
— Полегче?! — взвился муж. — Она обворовала семью! Она обворовала тебя! И ты еще её защищаешь? Знаешь что, Лариса… Я терпел её выходки, её музыку, её вечное недовольное лицо. Но воровство я в своем доме не потерплю. Либо она возвращает деньги, либо ноги её здесь не будет.
Лариса чувствовала, как у неё кружится голова. Ей казалось, что она стоит на краю обрыва, и единственный способ не упасть — это заставить всё вернуться в норму. Любой ценой.
— Лиля, — Лариса сделала шаг к дочери. — Это предел. Я больше не могу. Я тянула тебя одна десять лет, я пахала как лошадь. Я нашла Захара, мы создали семью. Мы старались для тебя. Если ты сейчас не скажешь, где деньги…
— То что? — Лиля смотрела на мать с вызовом, хотя губы её дрожали.
— То ты уходишь, — отчеканила Лариса. Голос её не дрогнул, хотя внутри всё кричало от ужаса. — Уходишь к отцу. Раз тебе не нужны правила этого дома, раз тебе наплевать на мой труд — живи как хочешь. Ищи деньги, возвращай их, и тогда поговорим.
Лиля замолчала. Она смотрела на мать так, словно видела её впервые. В глазах девочки что-то окончательно погасло. Она перевела взгляд на Борю — тот смотрел в пол с видом глубочайшей скорби. На Захара — тот стоял, скрестив руки на мощной груди, олицетворяя собой праведный гнев.
— К отцу, значит? — шепотом переспитала Лиля. — К тому самому, который алименты три года не платит и адрес сменил, чтобы его приставы не нашли? Ты меня туда выгоняешь, мам? В ночь? Без копейки?
— Деньги у тебя есть, — отрезал Захар. — Три миллиона. На первое время хватит, я думаю.
— Да нет у меня денег! — Лиля сорвалась на хрип. — Подавитесь вы своим сейфом! И ты, — она ткнула пальцем в Борю, — ты еще получишь свое. Сво..та ты крашеная!
Лиля развернулась и выбежала из кабинета. Было слышно, как она влетела в свою комнату, как хлопали дверцы шкафа, как с грохотом упала на пол какая-то коробка.
— Лариса, ты правильно поступила, — Захар подошел к жене и положил руку ей на плечо. Его ладонь была тяжелой и жаркой. — Нельзя давать слабину. Она поймет, прибежит через два часа, когда замерзнет. Деньги отдаст и шелковая станет.
Лариса ничего не ответила. Она опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Перед глазами стоял пустой сейф.
Через десять минут Лиля снова появилась в коридоре. На плече — тот самый рюкзак, из которого вытряхнули конверт. На ней была легкая куртка, явно не по погоде — на улице уже подмораживало. Она даже не посмотрела в сторону кабинета. Просто подошла к входной двери, обулась и рывком нажала на ручку.
— Лиля! — не выдержала Лариса, выбегая в прихожую. — Стой! Просто отдай деньги и оставайся!
Лиля обернулась уже на пороге.
— Знаешь, мам… Самое паршивое даже не то, что этот урод меня подставил. Самое паршивое, что ты поверила ему, а не мне. Хотя ты меня рожала, а не его. Он тебе пасынок, а я дочь родная!
Она сделала шаг назад, в темноту лестничной площадки.
— Ищи свои деньги, мам. Может, Боря тебе подскажет, где они лежат.
Дверь захлопнулась. В квартире стало очень тихо. Захар вышел из кабинета, потирая затылок.
— Ну вот и всё. Остынет — вернется. Боря, иди к себе, нечего тут... Мать, пошли на кухню, чаю тебе налью. Валерьянку выпьешь.
Боря послушно кивнул и шмыгнул в свою комнату. Лариса осталась стоять в прихожей, глядя на закрытую дверь. Ей казалось, что вместе с дочерью из квартиры ушел весь воздух. Она посмотрела на свои руки — они всё еще сжимали пустой конверт.
— Она вернется, — повторила она вслух, пытаясь убедить саму себя. — Она просто вспылила. Куда ей идти? У неё никого нет.
— Конечно, вернется, — донесся с кухни голос Захара. — Деньги только пусть не забудет.
Лариса медленно пошла в комнату дочери. Там царил хаос. Выброшенные из шкафа вещи, пустые вешалки, на столе — раскрытая тетрадь. Лариса подошла к окну. Внизу, под светом тусклого фонаря, маленькая фигурка в светлой куртке быстро удалялась в сторону метро. Лиля не оборачивалась. Она шла быстро, почти бежала, пока не скрылась за углом соседнего дома.
В этот момент телефон Ларисы на тумбочке звякнул. Пришло уведомление. Она дрожащими пальцами схватила гаджет, надеясь, что это Лиля.
Это было сообщение от банка. «Оплата заказа: Игровой центр "КиберСфера". Сумма: 180 000 руб. Списано с вашей карты *4402».
Лариса почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Карта *4402 была привязана к их общему счету, но доступ к ней через приложение был и у Лили — для мелких покупок.
— Захар! — закричала она, вбегая на кухню. — Захар, она только что потратила почти двести тысяч! С карты!
Захар взял телефон из её рук, вчитался в экран и злобно сплюнул.
— Ну что, теперь у тебя остались сомнения? Игровой центр. Пока мы тут корвалол пьем, она себе развлечения оплачивает. Всё, Лариса. Забудь. До утра пальцем не пошевелю. Пусть катится на все четыре стороны.
В это время в своей комнате Боря сидел за компьютером. Его лицо освещал голубоватый свет монитора. Он быстро закрыл вкладку удаленного доступа к телефону сестры и открыл учебник. На губах его играла едва заметная, почти нежная улыбка. Все шло ровно так, как он и рассчитывал. Даже лучше. Теперь в этом доме наконец-то станет тихо. И папа будет принадлежать только ему.
***
Лампочка на втором этаже мигала, как в дешевом хорроре, выхватывая из темноты облупившуюся краску стен. Лиля поправила лямку рюкзака, который теперь казался неподъемным — в него была впихнута вся её нынешняя жизнь. Она стояла перед дверью, обитой потертым дерматином, и никак не решалась нажать на звонок.
Отец не ждал её. Они не виделись месяца три, ограничиваясь редкими сухими смсками по праздникам. Андрей жил в «хрущевке», оставшейся от бабушки, и, кажется, за последние пять лет там не поменялось ничего, кроме толщины слоя пыли на полках.
Лиля наконец нажала на кнопку. За дверью послышалось шуршание, тяжелые шаги, а потом щелкнул замок. Андрей стоял в растянутой майке и старых спортивках.
— Лилька? — он озадаченно потер небритый подбородок. — Ты чего в такое время? Случилось чего?
— Мать выгнала, — коротко бросила Лиля, протискиваясь мимо него в узкий коридор. — Переночую?
Андрей закрыл дверь и почесал затылок.
— Выгнала? Лариса? Да ладно… Она же из тебя пылинки сдувала. Вы опять из-за твоих татуировок сцепились или что?
— Если бы, — Лиля бросила рюкзак на пол и прошла в кухню.
Там на столе стояла тарелка с остатками пельменей и початая бутылка «Жигулевского». Лиля села на табуретку, чувствуя, как начинают гореть глаза. Только сейчас, в этой обшарпанной кухне, до неё по-настоящему дошло: её выставили. Собственная мать поверила чужому пацану, а не ей.
— Короче, пап, — Лиля посмотрела на отца в упор. — Из сейфа пропали деньги. Много денег. Три миллиона. Мать думает, что это я.
Андрей медленно сел напротив. Его лицо вытянулось.
— Три лимона? — присвистнул он. — Ни хрена себе заначка. И что, реально думает на тебя? Лиль, ну ты же… Ты же не совсем того?
— И ты туда же? — она горько усмехнулась. — Пап, я хоть раз у тебя лишнюю сотку без спроса брала? Это Боря. Сын отчима. Он всё обставил, подбросил конверт мне в сумку, а мать… она просто на него смотрит как на святого. У него же олимпиады, грамоты, он же такой правильный.
Андрей долго молчал, глядя в окно на пустую детскую площадку.
— Слушай, — наконец сказал он, — я тебя, конечно, не выгоню. Живи сколько надо. Но ты пойми… три миллиона — это не кошелек в автобусе свистнуть. Лариса баба умная, просто так орать не станет. Может, ты чего недоговариваешь? Связалась с кем?
— Понятно, — Лиля резко встала. — Спасибо за гостеприимство. Я на диване лягу.
— Да не психуй ты сразу! — Андрей махнул рукой. — Я просто спрашиваю. Щас постелю тебе. Чай будешь?
— Нет. Спать хочу.
Но уснуть не получалось. Диван был жестким, в бок впивалась пружина, а через тонкие шторы пробивался свет уличного фонаря. Лиля достала телефон. Зарядки оставалось пять процентов. Она зашла в соцсети и первым делом наткнулась на свежий пост Бори.
На фото он сидел в своей комнате, подперев голову рукой, с видом вселенской скорби. Подпись гласила: «Иногда самые близкие люди разочаровывают сильнее всего. Больно видеть, как рушится семья из-за чужой глупости и жадности. Надеюсь, ты найдешь свой путь, Л.».
— Т..ь, — прошептала Лиля, чувствуя, как пальцы дрожат от ярости. — Какая же ты мерзкая т…ь.
Под постом уже вовсю строчили комментарии их общие знакомые и родственники Захара. «Боречка, ты такой мудрый не по годам», «Ларисе сил это пережить», «Вот же неблагодарная девка».
Лиля швырнула телефон на пол. Слезы всё-таки брызнули из глаз. Она зарылась лицом в пахнущую пылью подушку и завыла, кусая край наволочки, чтобы отец не услышал. Её жизнь перечеркнули одной наглой ложью. И самое страшное, что Боря сейчас наверняка сидит в своей чистой, теплой комнате и празднует победу.
На следующее утро Лиля проснулась поздно. Голова гудела.
— Вставай, беженка, — Андрей заглянул в комнату. — Я тут сообразил завтрак. Тебе в школу-то надо?
— Не пойду, — отрезала Лиля. — Заболела.
— Ну, дело твое. Я на смену, буду поздно. Ключи на тумбочке в прихожей. В холодильнике колбаса есть и макароны. Не кисни, разберемся.
Когда дверь за отцом закрылась, Лиля села на кровати. Она знала одно: сидеть и ждать чуда бесполезно. Мать не позвонит с извинениями. Захар не прозреет. Боря не признается. Нужно было что-то делать.
Она вспомнила слова Бори про игровой компьютер. Он ведь неспроста это ляпнул. Он знал, что Лиля просила денег. Значит, он готовился. Но такая сумма — три миллиона — это не шутки. Куда он мог их деть? Спрятать дома? Вряд ли, Захар может наткнуться. Потратить сразу? Глупо, даже Боря понимает, что новая дорогая шмотка или гаджет сразу вызовут вопросы.
Лиля оделась, натянула капюшон поглубже и поехала к своей старой школе. Она знала, во сколько у Бори заканчиваются дополнительные занятия по физике.
Она притаилась за углом гаражей, наблюдая за школьным крыльцом. Боря вышел через полчаса. Он не выглядел расстроенным. Наоборот, он шел легкой, уверенной походкой, переговариваясь с двумя парнями из параллельного «В» класса. Лиля знала их — мажоры, чьи родители спонсировали все школьные ремонты. Раньше Боря с ними почти не общался, они считали его скучным ботаном. А сейчас они о чем-то весело спорили, и один из парней дружески хлопнул Борю по плечу.
Лиля двинулась за ними, соблюдая дистанцию. Компания дошла до торгового центра, зашла в фудкорт. Лиля наблюдала из-за колонны. Боря достал телефон и что-то увлеченно показывал парням. Те одобрительно кивали. Потом один из них, широкоплечий парень по кличке Дыня, достал пачку денег и, не особо таясь, передал Боре несколько купюр. Боря спрятал их в карман.
— Так, — прошептала Лиля. — Ставки? Или что?
Она вспомнила, что Боря в последнее время постоянно зависал в каких-то чатах. Он говорил отцу, что это «форум молодых ученых», но теперь Лиля в этом сильно сомневалась.
Она проследила за Борей до самого дома, но он больше ничего подозрительного не делал — просто зашел в подъезд.
Лиля вернулась к отцу. В квартире было тихо и неуютно. Она зашла в комнату Андрея и увидела на столе старый, заляпанный жирными пятнами ноутбук.
— Так, — Лиля включила его. — Попробуем.
Она знала, что Боря — педант. Он всегда сохранял пароли в браузере на домашнем компе. А у них с Лилей было общее облачное хранилище для семейных фото, которое Лариса создала пару лет назад. Лиля надеялась, что Боря не успел сменить пароль или выйти из учетки на всех устройствах.
Ноутбук грузился целую вечность. Лиля мерила шагами комнату, грызя ногти. Наконец, экран загорелся. Она зашла в почту, ввела старый пароль… «Неверно».
— Черт! — она ударила кулаком по столу. — Конечно, сменил.
Она попробовала еще раз. И еще. На пятый раз она ввела дату смерти его родной матери — Боря был помешан на таких вещах, он считал это своим «тайным кодом».
Экран мигнул и открыл входящие. Лиля почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Она не стала лезть в почту, там был спам. Она открыла синхронизированные вкладки браузера. Там, в истории переписок одной из соцсетей, она нашла то, что искала.
Диалог с тем самым Дыней.
«Дыня: На сегодня кэф 3.5. Заливаешь?»
«Боря: Да, пятерку закинул. Если выгорит, завтра еще десятку дам. Ты скутер присмотрел?»
«Дыня: Ямаха, состояние — огонь. 250 штук просят. В гараже у меня постоит, предки не прочухают. Ты уверен, что бабки не хватятся?»
«Боря: Уверен. Списал всё на сеструху, её уже выставили. Мачеха в истерике, отец на моей стороне. Главное — по чуть-чуть выводить, чтобы не спалиться. Конверт пустой ей в рюкзак сунул, сработало как по нотам».
«Дыня: Красава. Ну ты и маньяк, конечно. Родную сестру так слить».
«Боря: Она мне не родная, это выскребыш мачехи. И она мешала. Теперь в доме тишина. Скутер забираем в субботу».
Лиля сидела, глядя на экран, и не могла дышать. Её тошнило. Буквально. Она чувствовала, как к горлу подкатывает желчь. Он не просто украл деньги. Он наслаждался этим.. Она быстро достала телефон и начала фотографировать экран ноутбука. Каждое сообщение. Каждое слово.
— Ну всё, негодник, — прошептала она. — Теперь мы поиграем…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.