Нравится читать биографии, которые рвут идеологические шаблоны. Например, человек в 1920-х гг. был «другом СССР», а в 1930-е и 1940-е гг. превратился в фаната Антикоминтерновского пакта и союза со странами Оси. Из европейских политиков можно вспомнить француза Жака Дорио и итальянца Николу Бомбаччи. В Азии самым ярким примером является, пожалуй, индиец Субхас Чандра Бос. В Китае был свой Бос, и звали его Ван Цзинвэем.
Ван Цзинвэй ещё в студенчестве увлёкся идеями китайского национализма и присоединился к революционному движению. Участие во всевозможных заговорах привело его в тюрьму, откуда он был освобождён Синьхайской революцией.
В последующие годы Ван стал ближайшим соратником Сунь Ятсена – этого китайского «Ленина». В начале 1920-х гг. Сунь заключил союз с СССР и коммунистами, надеясь с их помощью разгромить региональных варлордов и объединить Китай. Ван возглавил левое крыло Гоминьдана, выступая за углубление сотрудничества с «красными». После смерти Суня в 1925 г. в Гоминьдане началась грызня за власть между соратниками умершего вождя. Ван изначально был главным фаворитом, но, в конце концов, его обскакал «правый» комендант офицерской академии Вампу Чан Кайши.
В 1927 г. Чан разорвал с союз с коммунистами и начал их вырезать. Ван взбунтовался, после чего в течение нескольких лет пытался создать ряд альтернативных правительств. С «красными» у Вана, в конце концов, не сложилось. Коммунисты всегда оставались для него скорее средством для достижения цели по суверенизации Китая. Когда Ван понял, что советники из СССР уж чересчур тянут одеяло на себя, былой дружбе пришёл конец.
В начале 1930-х гг. Ван примирился с Чаном и на несколько лет стал даже премьер-министром Китайской республики. Хотя оба лидера стремились к авторитарной модернизации страны, они расходились во взглядах на внешнюю политику. Ван полагал, что Китай мог стать великой державой лишь после долгого периода мира, поэтому с японцами нужно было договориться любой ценой. Западным империалистам (включая СССР) Ван не доверял. Чан же считал, что японцев можно победить, если заключить союз с Западом или с Советами. Фактически старые враги поменялись местами. Антикоммунист Чан теперь топил за союз с СССР, а некогда «левый» Ван отныне склонялся к подписанию Антикоминтерновского пакта с Германией и Японией.
Когда летом 1937 г. началась японо-китайская война, Ван какое-то время сохранял лояльность Чану за что был назначен вице-президентом Гоминьдана – буквально вторым лицом в правящей партии. Но в конце 1938 г. он сбежал во французский Индокитай и заявил о необходимости договориться с японцами.
В 1940 г. Ван встал во главе прояпонского «Реорганизованного национального правительства Китайской республики» со столицей в оккупированном Нанкине. У нового государства осталось то же официальное название, тот же флаг и та же единственная правящая партия – Гоминьдан, что и у противоположного режима Чан Кайши. Тем самым Ван Цзинвэй пытался показать, что именно он являлся «истинным» продолжателем дела Сунь Ятсена. Нанкинский режим подчёркивал свою приверженность паназиатизму, антикоммунизму и клеймил англосаксонский империализм.
Коллаборационистский режим так и не приобрёл значимой общественной поддержки, так как был неразрывно связан с японскими оккупантами и контролировал только те провинции, где стояли японские войска. Реальной власти у чиновников Ван Цзинвэя было мало. Полумиллионная коллаборационистская армия занималась в основном контрпартизанской борьбой и карательными акциями.
Ван Цзинвэй умер в Японии в ноябре 1944 г. от ран, полученных в результате покушения чанкайшистов. Он не успел увидеть краха Японской империи и своего режима в августе 1945 г. Его могила в Нанкине, которая располагалась рядом с могилой Сунь Ятсена, была разорена, а прах развеян. Большинство его соратников после войны были арестованы и приговорены либо к смерти, либо к длительным тюремным срокам. И для националистов, и для коммунистов Ван Цзинвэй был и остаётся изменником и нацпредателем.