В истории шахмат не раз бывало так, что пока мастера Старого Света рубились друг с другом, в Америке (или ещё где, но на этой неделе мы в основном про США), которую всерьез никто не воспринимал, вызревал какой-нибудь нехилый талант, приезжал в Европу и раскатывал всех лучших мастеров тонким блинчиком. А после череды ярких успехов как-то сникал, тускнел, перегорал как сверхновая звезда. Так было с Пильсбери, примерно так с Бобби Фишером, но самым показательным считаю случай с Полом Морфи (на фото справа).
Морфи, сын судьи из Нового Орлеана, был из породы вундеркиндов как, например, Капабланка или Решевский. Никто его официально в шахматы играть не учил. Но однажды, когда судья Морфи разошелся с братом Эрнестом ничьей, девятилетний Пол заметил, что Эрнесто упустил победу и показал как надо было ходить ладьей. Родители обомлели.
Вскоре после этого, дом судьи посетил генерал-майор Уинфрид Скотт, проезжавший через Новый Орлеан на мексиканскую войну. Он считался сильным игроком и, задержавшись в городе, попросил подыскать ему достойного противника. Ему привели ребенка в кружевной рубашке и бриджах. Генерал посчитал, что над ним издеваются и собрался встать и уйти, с трудом его убедили, что это не шутка. Скотт остался, начал играть... и получил мат в десять ходов.
Следующим рейд-боссом для юного Морфи стал гроссмейстер Левенталь, специализировавшийся на молодых да ранних. Левенталь, сыграв с Полом три партии, две из них проиграл, а одну сыграл вничью, лицо его при каждом проигрыше Эрнесто Морфи описывал как "комичное".
Морфи поступил в университет, чтобы выучиться на адвоката, и на время забросил шахматы. После окончания обучения, ему было 20, а чтобы начать юридическую практику, требовалось дождаться совершеннолетия, так что будущий адвокат мог вернуться к спорту и превратил чемпионат США в кладбище порванных грелок. Единственный, кто оказал ему какое-то сопротивление, был немецкий эмигрант Луи Паульсен, подолгу думавший над каждым ходом (шахматных часов тогда не было). Над одним из ходов Паульсен думал 75 минут, что несколько вывело уравновешенного Морфи из себя.
Победив всех, кого он мог победить у себя дома, Морфи отправился в вояж по Европе, бросить вызов тамошним мастерам. Его первоочередной целью был английский гроссмейстер Говард Стаунтон, но долгие переговоры об условиях матча так и окончились ничем. Зато в Париже он успешно провел матч с другой мегазвездой того времени - немцем Адольфом Андерсеном. Интересно, что Морфи решительно выступал против игры в шахматы за деньги. Приз, доставшийся ему за один из турниров он потратил на оплату мебели своего поиздержавшегося противника
Во Париже также состоялась одна из знаменитейших партий Морфи, вошедшая во все учебники игры. Герцог Карл Брауншвейгский пригласил его в свою ложу на оперное представление. Шахматист согласился, поскольку любил оперу, но послушать ее ему толком не удалось - герцог и его товарищ граф Изуард принесли в ложу доску, расставили фигуры и уговорили американца с ними сыграть. Возникла комичная ситуация: Морфи, сидя спиной к сцене, пытался хоть что-то расслышать из пения, а артисты, привлеченные громкими комментариями герцога и графа, которым разрешили советоваться, пытались понять, что происходит в ложе. Партия, в которой были пожертвованы ферзь, оба слона и ладья, вошла в историю под названием Оперной. Забавно, что какая шла в то время опера уже никто толком и не помнит. Одни утверждают, что это была "Норма", другие настаивают на "Севильском цирюльнике" Россини.
Морфи вернулся в США триумфатором, но сам считал, что справился не так хорошо как мог бы. Он попытался начать-таки карьеру адвоката, но помешала Гражданская война. Есть сведения, что Морфи встречался с генералом южан Борегаром и то ли собирал разведданные, то ли просил о дипломатической должности, но Борегар ему отказал.
После окончания войны оказалось, что слава Морфи-шахматиста стала мешать карьере Морфи-адвоката. Он пытался открыть контору, но клиенты больше приходили поговорить о шахматах, чем о своих делах. Морфи со своей стороны решил больше не заниматься шахматами и очень-очень редко садился теперь за доску. Финансово обеспеченный благодаря состоянию своей семьи, Морфи по сути провел остаток дней в праздности. Он умер от инсульта в 47 лет, а последние его годы были омрачены душевным расстройством.
Морфи был одним из "некоронованных королей", сильнейшим среди шахматистов мира в то время, когда звание чемпиона ещё не было официально учреждено. Своими идеями он предвосхитил позиционный стиль игры,который обосновал и разработал Вильгельм Стейниц. Но сам Морфи больше любил комбинационный стиль с эффектными жертвами и открытыми позициями. Яков Нейштадт заметил, что стиль Морфи таков, что даже его фигуры никогда не ходят назад. В то же время сам шахматист отступил от своей игры, сочтя, что уже добился максимума. Таковы парадоксы гения.
Автор: Михаил Рыжок