Не имел ничего общего с научными открытиями. Этот закон Антони ван Левенгук установил для себя сам: Никогда он не продаст ни одного микроскопа. Никому. Ни за какие деньги.
Он оказался единственным обладателем технологии изготовления линз, разгаданной только в двадцатом веке. Но изобретение было встречено современниками прохладно, как очередная игрушка. Давно ли телескоп направили в небо? А до Галилея его направляли в основном в окно соседа. Так и с микроскопом: уже двести лет прибор существовал (тот первый, примитивный микроскоп теперь называется текстильной лупой), но его предел - тридцатикратное увеличение, и казалось, что больше просто незачем.
Ничто в детстве Антони не предвещало научной карьеры. Родился в 1632 году в Делфте, да всю жизнь в нём и прожил. Родители были мелкими ремесленниками, и умерли, когда сын был ещё дошкольником. Странно, что у отца была другая фамилия - Тонизсон. Почему сын от неё отказался? "Левенгук" - это по сути псевдоним.
Спасибо, дядя выучил его в гимназии. Пытался устроить бухгалтером - кусок скромный, но верный. Однако племянник решил, что надо становиться на ноги срочно, а кратчайший путь - торговля тканями. Тут - то он впервые и увидел инструмент галантерейщика - текстильную лупу.
Движимый любопытством, Антони ван Левенгук, не порывая с торговлей, создал прибор, который увеличивал в 118 раз. И ему открылся неведомый мир...
Источником света могло быть только солнце, а линзу приходилось держать у самого зрачка.
Поначалу не верил своим глазам. Готов был подумать, что дело в несовершенстве прибора. Но крошечные создания в капле воды двигались. Живые! А клеточная структура растений была видна совершенно отчётливо, не спишешь на обман зрения. Первооткрывателю микромира было тогда двадцать два года.
Без устали зарисовывал то, что открылось его глазам, и отсылал в Лондон, в Королевское общество. Публиковали, но сомневались: почему никто из учёных мужей не может воспроизвести опыты Левенгука?
А Левенгук тем временем совершенствовал свои приборы. Был уверен: достигнутое увеличение в 175 раз - не предел! Пределом стало 500...
Шли годы. Лавка, торговля, жена, дети - всё как у всех.
Признание учёного мира пришло только через тридцать шесть лет: почтенный купец неожиданно для соотечественников был избран Действительным членом Королевского общества. А до сих пор смущало то, что самоучка "даже латыни не знает".
Поверил, наконец, учёный мир в существование бактерий, инфузорий, мышечных волокон, эритроцитов... и между прочим, материальных носителей жизни - сперматозоидов.
1698 год. Левенгуку было уже шестьдесят шесть, когда в его доме появился неожиданный гость. Двадцатишестилетний русский царь. Этому гиганту было интересно решительно всё, как же он мог упустить возможность увидеть то, чего не видел ещё почти никто?!
Больше двух часов Пётр слушал рассказ о невидимом мире живых существ. И не отрывался от микроскопов. "Зверушки", крошечные настолько, что видны только в окуляр, определённо, жили! Это не трюк, не обман: они живые. В чистейшей воде! А сколько их, оказывается, теснится в зубном налёте... И не подчиняются они никаким человеческим законам, ничего им не прикажешь - не услышат. Но ведь они видят! Или только чувствуют? Стоит прикрыть от света половину стёклышка - они переползают туда, где светлее. И теплее. И разве только "зверушки"? Вот хорошо видно, как движется кровь в теле угря. Неужели и у человека так же?
Возможностей микроскопии ещё не представлял себе и сам создатель микроскопа. И Пётр, конечно, не думал ни о какой практической пользе: это было любопытство в химически чистом виде. Оказывается, за пределами наших чувств целая вселенная.
- Для чего они? Откуда берутся? Как плодятся? - засыпал вопросами Пётр, и Левенгук ответил честно: "Не знаю". Никто ещё не знал, нужны наблюдения, сотни опытов...
Значит, работа только начата? Так почему бы не продолжить её в России? Пётр тут же предложил сумму, которая должна была показаться Левенгуку целым состоянием. Но нет:
- Ни один из моих микроскопов продан не будет. Ни за какие деньги.
Пётр уговаривал, убеждал, объяснял, что науки в России ещё не заведены - пора! И потом... вон сколько у Левенгука микроскопов - двадцать пять! Один-то уступить можно?!
- Нет.
В сердцах Пётр воскликнул: "Упрямый старик!" Выругался - и бросился в дверь. Но едва он успел очутиться на улице, окно второго этажа распахнулось и из него высунулся Левенгук. С микроскопом в руках:
- На! Дарю!
Это был единственный прибор, который покинул кабинет Левенгука при его жизни. Понравился ему любознательный парень.
А железный принцип был соблюдён - ведь микроскоп не продан. Подарен!