В недавних номерах «Бельских просторов» вышла повесть уфимского прозаика Александра Иликаева «Призрак девушки». Та же вещь ранее увидела свет отдельной книгой в издательстве «Вагант», прочно завоевавшем в нашей республике славу открывателя и воспитателя литературных талантов.
Мне особенно приятен этот успех Александра – фактически второе издание его повести, поскольку еще перед выходом ее в «Ваганте» я принимал прямое участие в судьбе рукописи, и, смею надеяться, мои советы и пожелания помогли автору. Должен признать, что Иликаев показался мне перспективным, отнюдь не унылым писателем, способным на многое. И теперь, после второй крупной публикации, пожалуй, можно подводить черту промежуточного финиша.
Итак, что в книге стоит считать достижениями, а что следует отнести к неудачам?
Начнем со второго, ибо хорошие новости всегда приятнее оставлять напоследок.
Прежде всего, увы, слабовата архитектоника повести. В ней, правда, явно просматривается импрессионистское начало, и это – сильная авторская сторона. Однако чисто импрессионистским может быть небольшой текст – рассказ, новелла, что же касается крупной формы, то здесь становится необходимой фабульная основа. Можно выполнить ее так, что читатель не заметит, что она есть, – и это признак высшего писательского пилотажа. Но быть она должна, и все ее этапы – завязка, действие, кульминация (или цепь кульминаций), развязка – должны быть классически безупречны. Иликаеву же приходится предъявить упреки именно по части кульминации и развязки – в общем-то, самых сложных сюжетных элементов. Герои повести постепенно осознают, что ищут клад в старом дворянском поместье (действие происходит в деревне), находят бумагу с шифром, и местный учитель не хуже, чем Дюпен у Эдгара По, расшифровывает записку. Клад найден и частично пропит.
Не то чтобы я как читатель усомнился в существовании таких сельских Дюпенов – наверное, бывают и они, но очень уж неубедительно выписаны эти сцены: схематично и наивно, темпоритм в них сразу же сбивается на скачущую торопливость… И конечно, цельной, гармоничной ткани текста (я называю ее мифологическим полем) автору здесь создать не удается. А поскольку эти сцены кульминационные, то есть главные, то и впечатление от книги в целом остается досадно смазанным.
Портят его и «деревянные» фразы, нелепо торчащие в тексте: «обстановка жилища… не отличалась оригинальностью, хотя фантастичность плана представлялась обоим очевидной»… Типичные перлы начинающих авторов. Автору, если он хочет стать воистину мастером – а он, подозреваю, хочет, конечно, нужно от таких несуразных конструктов решительно избавляться. Можно, пожалуй, и еще предъявить формальные претензии по части вторичных сюжетных ответвлений – в них чувствуется эпический замах автора, которому, видимо, хотелось поделиться с читателем своими мировоззренческими находками… Но это более уместно в романах объемом 15–20 авторских листов, а в жестких рамках повести такие эпизоды требуют особой изощренности, каковой автору пока не хватает.
Ну, довольно о минусах, давайте поговорим о плюсах.
Самое главное достоинство повести, перевешивающее все ее недостатки, – то, что книгу просто-напросто интересно читать. Она захватывает, временами от нее даже не хочется отрываться. И достигнуто это умелым психологизмом в изложении. Автор умеет метко обрисовать человека, причем не только через прямые признаки, но и через косвенные (вещи, принадлежащие этому человеку, его жилье и так далее). А главное, герои – приезжий городской мальчик и местная деревенская девочка (точнее, их отношения) – описаны тонко, со знанием чувств. Одна из самых выигрышных, но и самых сложных для писателя тем – начинающиеся отношения между мужчиной и женщиной (возраст значения не имеет, во всякой возрастной категории есть своя прелесть). Это вообще очень волнительная жизненная ситуация, проникающая в самые базовые, архетипические пласты психики, это то, что заставляет сердце биться учащенно, а дыхание делает неровным, – полутона, полуслова, улыбки, ожидания, взгляды, прикосновения… Не знаешь, то ли сбудется, а то ли нет, – чтобы передать эти тончайшие нюансы, надо очень постараться. Если удалось – респект автору, как сейчас говорят. Иликаеву можно выразить респект. Он сумел передать почти неуловимые оттенки чувств, причем зачастую тоже через косвенные детали: шелест платья, брызги воды, следы в пыли… а это мастерство.
И еще есть деталь, которая лично мне очень близка и симпатична.
Автор умеет чувствовать природу. Можно сказать, что различные биогеоценозы – леса, поля, речки, овраги – суть полноценные герои его книги. На мой взгляд, это замечательно. Не буду сотрясать информпространство заявлениями о том, что писатель, у которого нет описаний природы, – не писатель. В любом случае если он умеет это делать, значит, способен на многое. У Александра Иликаева, бесспорно, есть задатки и возможности для того, чтобы стать настоящим писателем. Сбудется ли? Превратится ли перспективный призрак автора в полноценную литературную фигуру?.. Понятное дело, что пока это вопросы, ждущие ответов, и что на этом пути будет много трудностей и разочарований, даже искушений бросить все к черту и волевых усилий преодолеть минутные слабости. Если Александр решится на этот трудный путь, то остается пожелать ему веры в себя, трудолюбия и терпения. А удача тогда придет к нему сама.
Автор: Всеволод Глуховцев, 2011 г.
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!