Все части повести здесь
Приехав, Стелла сразу поднялась в квартиру, открыла дверь и вошла в большую комнату. Она знала, что Рон дома – предварительно созвонилась с ним, и он пообещал, что будет ждать ее. В большой комнате его не было, он оказался на кухне, где готовил что-то с чрезвычайно приятным ароматом.
– А где Анюта? – спросил он, поцеловав Стеллу в щеку.
– Она у бабушки осталась. Рон, у меня к тебе серьезный разговор. Нам нужно развестись.
– Что? – удивился он – почему? Мне казалось...
Часть 41
– Малыш, посиди в машине! – повернулась Стелла к дочери – мама сейчас поговорит с дядей Антоном, и мы поедем дальше.
Анютка кивнула, и когда Стелла вышла, чуть приоткрыла окно. Она знала, что подслушивать нехорошо, но каким-то особым детским чутьем понимала, что в семье что-то происходит, что-то неправильное и некрасивое, то, чего не должно происходить. Больше всего на свете она боялась потерять маму, свою новую маму, ту, которая до конца не заменит маму настоящую, которую она, Анечка, будет помнить всю жизнь. Но эта мама тоже подарила ей любовь и заботу, и Анюта больше всего боялась, что от этой мамы ее заберут туда, где она жила до того, как образовалась их маленькая семья.
– Антон... Зачем?
– Стелла, знаешь, я не верю тебе, черт возьми! Не верю! Ты не могла вот так принять спонтанное решение о том, что не можешь быть рядом со мной только потому, что моей женой когда-то была Даша! Ты же врать не умеешь совершенно! Или научилась? Посмотри мне в глаза, Стелла!
Она молчала, опустив голову, тогда он взял ее за плечи и несильно тряхнул.
– Посмотри на меня!
– Антон – она постаралась высвободиться и оглянулась на машину – мне больно! И ты... ты напугаешь ребенка!
Он отпустил ее.
– Прости...
Они оба молчали, похоже, никто из них не мог найти нужных слов. Антон провел пальцами по своей шевелюре, и Стелла чуть не расплакалась, подумав вдруг о том, что седая прядь в его некогда темных волосах появилась именно тогда, год назад, не только из-за душевных, но и самых настоящих физических страданий, когда кажется, что все случившееся неотвратимо и просто рвет твое сердце на части.
– Стелла, ты меня любишь?
Она посмотрела на него, и он отметил про себя, что под глазами у нее ужасные черные круги – она точно не спала ночью, или спала, но очень плохо.
Она молчала.
– Ты любишь меня?
Закрыла глаза, слезы струйками покатились по щекам, сказала хрипло, прерывисто:
– Антон, ты не понимаешь... Мы возненавидим друг друга... Возненавидим... Особенно ты меня!
– Почему? Почему я должен тебя возненавидеть, что ты говоришь? Стелла, не мучай меня, просто скажи – ты меня любишь?
Она все еще молчала, уткнувшись лицом в ладонь. Антон покачал головой, кинул на нее взгляд, сказал резко:
– Понятно...
Хлопнула дверь машины, серый клубочек пыли взметнулся из-под колес, и автомобиль поехал в сторону деревни – на этой узкой дороге развернуться не представлялось возможным. Стелла поняла, что Антон, скорее всего, вернется в город – у него работа, он не может постоянно раскатывать по деревням, а из деревни есть и другой выезд.
Она села в автомобиль, кинула взгляд на дочь – Анюта спокойно сидела сзади и сосредоточенно о чем-то думала. Потом спросила ее:
– Ты что, поссорилась с дядей Антоном? – и добавила с детской непосредственностью – а кто же меня теперь на рыбалку возьмет?
Стелла улыбнулась сквозь слезы:
– Я сама научусь рыбачить и тебя научу, и мы будем вместе ходить на озеро.
Девочка восторженно захлопала в ладоши.
Бабушка уже ждала их у ворот, поглядывая в нетерпении на дорогу – Стелла предупредила ее, что они приедут. Посмотрела на внучку подозрительно:
– Стеллочка, у тебя проблемы? Что-то ты плохо выглядишь... И круги под глазами синие... Не спишь, что ли?
– Да снится всякая ерунда... Нет, ба, нету у меня проблем.
Полина Ефремовна с сомнением покачала головой, но расспрашивать больше ни о чем не стала. Анютка тут же убежала к своим друзьям, и они очень быстро устроились в песочнице во дворе.
– Бабушка, ты не против, если я прилягу? Что-то устала... Справишься с этой бандой?
– Ложись, конечно! А, чего с ними справляться, они хорошо играют! Дружные!
Стелла легла и сквозь сон чувствовала, как бабуля накрыла ее стареньким, но приятным на ощупь, лоскутным одеялом, погладила ее по голове, и ей даже сквозь сон хотелось заплакать – так сейчас нужна была ей эта простая, утешающая ласка от близкого человека.
Вечером позвонил Рон. Услышав грустный голос жены, тут же спросил, не виделась ли она с Антоном. Она в очередной раз подивилась тому, насколько же хорошо у него работает интуиция, но решила, что врать не будет и честно рассказала ему, что встретила его вчера, когда пошла забирать Анюту из детского садика, и про то, что сегодня он догнал их на дороге.
– И что ты ему сказала? – она услышала в голосе Рона настороженные нотки.
– Сказала, что не могу быть с ним... Из-за того, что Даша была его женой. Что это будет вечно стоять между нами – равнодушно бросила ему и тут же услышала вздох облегчения.
– Ты все правильно сделала, Стелла – ободрил ее Рон, и она словно воочию увидела его улыбку на красивом лице.
– Вероятно, да. Ты прав – он не простит мне. И я сама теперь не прощу себе. Всю жизнь буду жить с этим грузом.
– Послушай, Стелла, все забудется, я обещаю тебе! Время – лучший лекарь, это проверено! Теперь тебе самое главное не сталкиваться с ним, чтобы вновь не вызвать тех воспоминаний! Понимаешь меня?
– Да.
– Давай сделаем так – вы с Анютой вернетесь от бабушки, и я беру нам путевки куда-нибудь в Турцию или, например, на Мальдивы – куда захочешь.
– У Анюты нет загранпаспорта – слабо попыталась возразить Стелла, но Рон ответил ей:
– Это абсолютно не проблема, Стелла. Эта поездка позволит нам сблизиться еще больше, стать настоящей семьей. Давай дадим нам шанс, Стелла! Разве я или ты не заслуживаем этого? Кстати, меня, честно говоря, немного обижало то, что ты ни разу, когда я уезжал по делам бизнеса, не предложила мне не ехать, а остаться с вами. Может, пришло время забыть старые отношения и поработать над новыми? Я на все готов для того, чтобы сделать вас счастливыми.
– Хорошо, Рон, спасибо. Как хочешь. Если желаешь поехать и если это не помешает твоему бизнесу – поедем.
Но она понимала, что даже это путешествие не принесет ей такого желанного успокоения. Совесть будет точить и грызть червяк под названием «чувство вины», и она не сможет забыть того, что сделала.
Они закончили разговор, и Стелла отправилась во двор, где вовсю хозяйничала бабушка и шумела детвора.
– На озеро пойдете? – спросила Полина Ефремовна – там все девчонки со своей детворой, наверное.
– В другой раз – отозвалась Стелла и взялась помогать бабуле.
Физическая работа немного отвлекла ее, и кажется, даже чуть развеселила. Она не могла без улыбки слушать и наблюдать за играми кучки детей, в которых лидирующие позиции занимала Анюта. Потом они устроились пить чай под яблоней, предварительно снабдив всю компанию малышей прохладным морсом и горкой пирожков с капустой, которые успела испечь Полина Ефремовна.
– Внучка – призналась ей бабушка – на тебя смотреть больно. Сказала бы ты мне, что происходит, глядишь, я бы, старая, тебе советом помогла...
– Нет, ба, никто мне не поможет, кроме меня самой. Но вот что тебе скажу – все дело в том, что я никогда не буду с тем человеком, которого люблю, и это самое страшное. Разве нет?
– Но почему, детка? Он тебя не любит?
– Нет, бабушка. Он меня как раз любит, и я его люблю, но между нами пропасть, о которой никто, кроме меня, даже представления не имеет.
– Ты меня пугаешь, Стелла. Внучка, если люди любят друг друга, то они должны быть вместе, иначе это не жизнь будет, а просто мука.
– Я знаю, бабушка. Но уже ничего не исправить...
– Все можно исправить, кроме смерти, внученька.
Эту ночь Стелла спала более-менее сносно, лишь иногда просыпалась, чтобы встать и проверить, не разметалась ли во сне Анечка.
Утром она спросила у бабушки, не звонила ли ей мать.
– Не было звонка от нее – подтвердила та – но прислала мне сообщение, что уезжает к Лене – разрешили ей свидание.
– Они все-таки разошлись с Максом?
– Нет, что ты, что ты! – замахала руками бабушка – знаешь, мне раньше Максим не нравился, но сейчас... Он хоть немного в узде ее держит. Вроде потихоньку все образовывается у них. Вот – не навсегда в эту стужу поехала, только на свидание. Видать, Максим потихоньку мозги ей вправляет.
Несколько дней Стелла никуда не выходила из дома. Анечка со своими друзьями прекрасно играла то во дворе в песочнице, то на улице, а Стелла просто не хотела видеть никого, кроме бабушки и дочери.
– Стелла, сходила бы ты хоть, пообщалась с девчонками, ну, нельзя же вот так сиднем сидеть тут!
– Да нет, ба, что-то не хочу... Плохо себя чувствую в последнее время, мутит что-то и голова кругом.
– В поликлинику тебе надо, к доктору.
– Вернемся в город – обязательно схожу.
****
Антон вышел из машины и тряхнул головой, в которой после вчерашнего просто били колокола. Вчера он впервые в жизни всерьез надрался, да так, что еле смог дойти до собственной квартиры. Хорошо хоть еще никто не обобрал по дороге, не обокрал, и не избили. Все-таки бывали такие случаи – город большой, можно в какой угодно замес попасть.
До вечера сегодняшнего дня он так и не оклемался, голова болела, в глазах плыло, а лицо было похоже на воздушный шарик.
Он понимал, что пить – это не выход. Но кроме Федьки-лесника друзей у него не было. Настоящих, крепких друзей, кому можно было бы открыть душу, рассказать, что гнетет и может быть, выслушать хороший совет. Стелла... Крепко же она сидела в его душе, так крепко, что если они расстанутся, рвать придется по-живому, с мясом и кровью...
Телефон в кармане призывно тренькнул и Антон взял трубку.
– Алло, Антон? – спросил незнакомый мужской голос на том конце, и когда тот подтвердил, что это именно он, голос произнес – меня зовут Рон, я муж Стеллы.
Против этих слов все взбунтовалось в его душе, и он с иронией сказал:
– Я вас поправлю – фиктивный муж.
– Да, это так, но это временное явление...
– Вы мне позвонили, чтобы сообщить это?
– Нет. Я позвонил вам, чтобы просить оставить Стеллу в покое. Поймите, у нас семья, дочь... Если вы не будете нам мешать, все еще может наладиться. Поверьте, я могу дать ей гораздо больше, чем вы...
– Я знаю о ваших возможностях. Но она не любит вас.
– А вы причиняете ей боль. Если бы вы сразу сказали ей о том, что...
– Она рассказала вам?
– Мы с ней отлично ладим. Да, не как муж и жена, но как друзья.
– Вот уж никогда бы не подумал!
– Ей нужна была поддержка. Послушайте, если любите ее – позвольте ей быть счастливой, отойдите в сторону.
Антон немного помолчал, а потом сказал:
– Ладно... Услуга за услугу. Я отойду в сторону... Но у меня есть к вам один вопрос... Ладно уж... давай на «ты», так проще.
– Хорошо, спрашивай.
– Это ты отдал приказ своим молодцам избить меня, там, в деревне? У тебя ведь масса возможностей?
– Нет, это не моих рук дело. Я вообще только от Анюты узнал, что ты там был. Но я знаю, кто это сделал. Это Кирилл, если тебе о чем-то говорит это имя.
– Да, говорит.
– Я с ним не общаюсь с тех пор, как женился на Стелле, но у нас одна компания. Кое-кому из этой компании он недавно похвастал, рассказав о своем «подвиге», – я про твое избиение - и этот кое-кто потом рассказал об этом мне. Я удовлетворил твое любопытство?
– Вполне. Я не буду больше преследовать Стеллу. Ради ее же счастья... Ты знаешь, как можно воздействовать на людей!
– Именно поэтому у меня свой бизнес – большой и надежный. Ладно, рад, что мы друг друга поняли.
Антон положил трубку и задумался. Что-то очень не нравилось ему во всей этой истории, а что – он не понимал.
****
Наконец Стелла решила вырваться с дочкой на озеро. Ребятня уже вовсю плескалась в только что прогретой июньской воде, хотя на дворе было только начало месяца. Девчонки цветистой стайкой сидели на берегу, скинув босоножки и наслаждаясь лучами жаркого солнышка.
Впервые, казалось, на душе Стеллы не было так муторно, как до этого. Да, навсегда поселилась в ней черная тоска и печаль, и неверие в то, что она поступает сейчас правильно, но сегодня утром, например, Рон порадовал ее, прислав с доставкой огромный букет роз, который торжественно водрузили в вазе на столе под яблоней. Цветы Стелла любила, и испытывала какую-то гармонию и спокойствие, когда смотрела на них. Она по телефону поблагодарила мужа и сказала ему, что это был замечательный сюрприз. Казалось, и ему она своими теплыми словами обеспечила хорошее настроение на весь день.
И сейчас, сидя на берегу озера и слушая болтовню девчонок, она впервые за все это время испытала покой и умиротворение.
– А вы слышали? – Любка таращила на девушек свои огромные глаза – в соседних Сосенках у Ровеньковых дочь погибла вместе с мальчонкой!
Девчонки тут же обеспокоенно загалдели, требуя подробностей.
– Да как-как, по старой дороге поехали на «Урале» с люлькой, а Татьяна сама же знаете, гонщица еще та! А на старой дороге все поразмыло после дождя. Вот и перевернулись они! Сынок ее сразу насмерть, а у нее перелом позвоночника, в реанимации. Но не выжила, там же умерла, за сыном отправилась на следующий день. Говорят, мать на похоронах так убивалась, что в соседнем селе слышно было, головой об крышку гроба колотилась, дочкиного и внука. Где это видано – сразу вместе погибли!
У Стеллы перед глазами вдруг встали родители Даши – такими, какими она их помнила тогда, в их с подругой далекой юности. Она представила вдруг, как на месте какой-то неизвестной Ровеньковой Дашина мать колотится головой о гроб...
Встала, в глазах вдруг помутнело, поискала взглядом дочь, крикнула вмиг ослабевшим голосом:
– Анюта, пойдем домой, бабушка уже, наверное, потеряла нас...
– Стелл, ты чего? – с подозрением глянула на нее Любка – у тебя даже губы пепельные...
Она не успела ничего ответить – чернота застила глаза и мягкий песок вдруг стал медленно ускользать из-под ног.
– Ну, давай, приходи в себя, красавица! – услышала чей-то веселый голос.
Сколько времени прошло и сколько она так провалялась – она не помнила. И даже не представляла, где находится. Увидела только, что за окном темно, испуганно и резко села на кровати, отчего закружилась голова.
– Я же сказала – в себя прийти, а не садится так, что вон, опять упасть готова – возмущенный голос принадлежал симпатичной полноватой девице в белом халате и шапочке, из-под которой выбивалась на лоб густая челка.
– Где я? – спросила она испуганно – где? У меня там... ребенок маленький дома?
– Да все в порядке с ребенком, чего переживаешь?! – весело заметила медсестра – с бабушкой она, дочка твоя.
– А я где?
– Ты? В райцентре. Скорая тебя сюда привезла. Когда они приехали в твой поселок, ты ненадолго пришла в себя, но потом опять упала в обморок. Тебе вкололи успокоительное и ты уснула.
– О, боже, что со мной?! Мне нужно, домой! Бабушка у меня старенькая уже и ребенок с ней остался!
– Вот завтра придут твои анализы и пойдешь домой! Но знаешь, что мне кажется – тут и так понятно, к гадалке не ходи, что с тобой!
– И что со мной, по-вашему?
– А с тобой то, что может произойти с самой счастливой женщиной на свете, и сегодня эта женщина – ты! Думаю, ты скоро обзаведешься еще одним симпатичным карапузом!
– Я что, беременна? – ахнула Стелла.
Это предположение веселой медсестры оправдалось – на следующий день врач подтвердила, что она ждет ребенка. Срок небольшой – три недели, но то, что это – беременность, сомнений быть не может.
– Беременна – задумчиво произнесла Стелла – этого не может быть... Не может!
– Вы не рады? – спросила врач.
– Да... Нет... Я не знаю – расплакалась вдруг Стелла, а потом спросила – я могу ехать домой?
– Конечно, вот все выписки, вы свободны.
В деревню она вернулась на автобусе, который курсировал из райцентра к ним в поселок. Вихрем влетела в дом, подхватила на руки Анечку, закружила ее:
– Давай собираться домой, зайчонок! Нам срочно нужно ехать!
Девочка обняла ее и сказала, что они с бабушкой очень переживали.
– Не нужно было переживать, девочка моя, со мной все хорошо!
Бабушка тоже обняла ее, но пока не позволила собираться, отвела в летнюю кухню, усадила на стул.
– Остынь! Куда это ты сорвалась? И еще ребенка тащишь за собой! Вы ведь неделю назад всего приехали!
– Ба, мне срочно нужно в город, нужно поговорить с Роном...
– Ты выглядишь слишком возбужденной, девочка. Не натвори делов. Выкладывай, давай, что случилось у тебя, иначе никуда не поедешь!
– Бабушка, я ребенка жду. И это ребенок Антона. Но – ни слова ему, он не должен знать, слышишь?!
– Да ты что? Как же это отец не будет знать, что у него скоро дитя народится?
– Ба, прошу тебя – не вмешивайся! Просто держи язык за зубами! Знать или нет отцу – это теперь мое дело!
– Да что же он такого натворил, что ты его так наказуешь?
– Это не он натворил, бабушка, а я! Все, давай больше не будем об Антоне, прошу тебя! Он не будет знать – и точка!
– Ну, а что тебе понадобилось от твоего мужа-то... ненастоящего?
– Поеду ставить его перед фактом того, что мне нужен развод. Ребенок не его – он не обязан содержать его и воспитывать! Поэтому точно даст мне развод. Он принципиален в этом отношении.
– Но что за срочность такая тебя прямо сейчас-то гонит?
– Так надо, ба!
– Ладно – со злостью в голосе сказала старушка – езжай. Только ребенка я тебе не дам таскать с собой и быть свидетелем ваших взрослых разборок. Сначала реши свои проблемы, Стелла, а потом приедешь ко мне за дочерью.
– Да ты что, бабушка, мы же с ней не можем друг без друга!
– Ничего – Полина Ефремовна махнула рукой – за неделю с вами ничего не случится!
– Ба, да она не останется без меня! Плакать будет!
– Я с ней сама поговорю. А ты иди, собирайся, и не тужи ни о чем – догляд за Анечкой будет, какой надо!
– Бабушка, а если ты заболеешь, не дай бог?! Что же будет? Нет, ба, я боюсь!
– Иди, я сказала, вещи собери, правнучка пока у меня останется!
Уж неясно, чего там Полина Ефремовна Анютке наговорила, но девочка попрощалась со Стеллой, сказала, что будет скучать, пообещала слушаться бабулю и отпустила ее в дорогу, махая вслед своей маленькой ручкой.
Приехав, Стелла сразу поднялась в квартиру, открыла дверь и вошла в большую комнату. Она знала, что Рон дома – предварительно созвонилась с ним, и он пообещал, что будет ждать ее. В большой комнате его не было, он оказался на кухне, где готовил что-то с чрезвычайно приятным ароматом.
– А где Анюта? – спросил он, поцеловав Стеллу в щеку.
– Она у бабушки осталась. Рон, у меня к тебе серьезный разговор. Нам нужно развестись.
– Что? – удивился он – почему? Мне казалось...
– Рон, я жду ребенка. И это – ребенок Антона...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.