Русская пословица гласит - "Один переезд равен двум пожарам", а мы как-то раз проверили на своём опыте - что хуже, потоп, пожар или переезд? И местом развёртывания действий стала крепость Ниеншанц, которую можно считать родоначальником Санкт-Петербурга.
Представительский офис нашей компании находился в Бизнес-Центре Паллада - это было здание в стиле советского конструктивизма (модернизма и даже немного брутализма), но вычищенное, выглаженное и накрахмаленное, как постельное бельё в гостинице, что выгодно отличало его от других аналогичных построек Ленинграда, остатков исчезнувшей советской цивилизации, бьющих по глазам обывателя и случайного прохожего своей жуткой серостью и облезлостью, типичной для города сырости и чахотки.
Паллада была прекрасна. Высота здания отлично вписывалась в пейзаж Невы, вход находился на противоположном от реки торце, к зданию со стороны этого входа примыкали кварталов домов, построенных в середине прошлого века пленными немцами. Типичная ленинградская застройка жёлтых домов с коммуналками и двускатными крышами ударялась в гигантские длинные корпуса "Петрозавода" - бывших Охтинских верфей - и дальше перетекала в Неву в створ Большеохтинского моста.
Большеохтинский мост, он же мост Петра Великого, как бы разрезал бетонную стену промышленных корпусов надвое. С названием БЦ - Паллада - тоже всё понятно, так был назван фрегат, первым командиром которого был Нахимов, построенный как раз на этом месте, на Охтинских верфях, на том месте, где когда-то и была крепость Ниеншанц.
Однако, никаких красот из офиса я не видел, ибо окна выходили во двор, окружённый стенами бывшего Петрозавода - а теперь БЦ Аскольд и БЦ Паллада - как стенами крепости, возведённой на останках более древних сооружений.
Потоп
Субботним августовским днём в Питере случился серьёзный ливень. Нет, это не было столь ужасным явлением как выход Невы из берегов, какой случается каждые 100 лет, но для Паллады тот день стал роковым. Все предыдущие сооружения на этом месте не затапливало никогда - это было одно из самых высоких мест в округе (это не всегда легко воспринимается, но весь Питер плоский с перепадом высот 1-2 метра на суше и 1-2 метра в заливе, который, вплоть до Кронштадта, лишь в некоторых участках достигает 3-х и 4-х метровых глубин - да-да, хоть вброд переходи с одного берега на другой. Здание имело столь же плоскую крышу, окруженную высоким парапетом, и несколько сливов - немного - и, как я понял, рабочий был только один. А кто-то, особенно умный, оставил на крыше пластиковую двух- или полуторалитровую бутылку, которая, как только начался "тропический" ливень, доплыла до этого слива и благополучно его собою заткнула, как условный "Александр Матросов", бросившийся на амбразуру ДЗОТа, и совершила свой "антиподвиг" бутылки. Воды с ревущего неба в тот день вылилось столько, что она поднялась на приличную высоту, массово скопившись где-то примерно над нашим офисом, и полилась на 4-й этаж, а оттуда к нам на 3-й.
В воскресенье, на следующий день, была жара, настоящее августовское пекло (по питерским меркам, конечно же), на улице было за 30, солнце нещадно слепило в окна кабинетов, и, когда я приехал по вызову на разбор последствий ЧП, взору моему предстал настоящий хамам... В окна бил солнечный свет, пробиваясь сквозь пар от воды, стоящей на полу по всем кабинетам до порожка, впитавшейся в ковролин - и испаряющейся в закрытом помещении.
Вся моя лабораторная техника и все инженерные рабочие станции были обесточены (правила ТБ и ЭБ, однако, помогают в жизни), а вот из компьютеров бухгалтерии - которые наши партнёры запретили выключать и держали на полу - я выливал воду, беря в руку и наклоняя. Договора, лежавшие в шкафах или в папках на сортировку у стены, по которой сливалась вода с верхнего этажа, можно было определить только по синим невзрачным пятнам внизу листа - остаткам печатей. Там же были заключения на фирменных бланках, что наша компания стала официальным поставщиком Motorola и ещё ряда компаний... О, этот век жалких бумажек...
Что же происходило этажом выше у соседей - страшно было даже представить...
У меня же самое страшное, что случилось - это размяк подвесной потолок и отваливался невнятными кусками, летел вниз, а местами сквозь дырочки оставшегося наверху потолка вода лилась прямо на партию электроники, лежавшей под ним и предназначенной для финальной проверки в лаборатории перед отправкой на днях Заказчику - и она вся, абсолютно вся была покрыта слоем "парши", вызванной реакцией неудалённых химреактивов после пайки и водой с потолочных плит. Ровно месяц мне потребовался, чтобы тщательно отдраить, отмыть, отскоблить каждый модуль, проверить работу всех блоков и, перед финальной проверкой на выходных, мы выложили всю партию в лаборатории, а в понедельник Заказчик ждал нас, уже давно нервно отплясывая чечётку и готовясь к танцу с саблями...
Геенна огненная
На этом месте с 1300 по 1301 год стояла шведская крепость Ландскрона, построенная на чуть ли не на единственной здесь возвышенности, но она была взята новгородцами во главе с сыном Александра Невского - князем Андреем Городецким, сожжена и разрушена.
В 1611 году в устье реки Охты была основана крепость NyenSkans (Ниеншанц, Невская Крепость) шведским полководцем Эвертом Горном в 1611 году на землях, захваченных у России под предлогом невыполнения "Выборгского трактата" - участия Горна в договорном походе шведского вспомогательного корпуса в Россию в 1609—1610 годах для помощи царю Василию Шуйскому в борьбе против Лжедмитрия II, в результате которого наёмники шведского корпуса частично перебегали к противнику, а казны на всех не хватило... Это было начало шведской интервенции на эти земли и почти столетней борьбы.
И да, городу на Неве вовсе не 300 лет, и отмечать ЗОО-летие было не совсем логично. Городу 400 лет, а поселения народов водь и ижора здесь были и ещё раньше. Но, конечно же, неудобно говорить, что столицу Российской Империи основали шведы - нет, "свеи" основали мелкую крепость посреди болот, а мы
Весь Мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый Мир построим: ...
Город Ниен (Невский) стоял по правому берегу Охты (которая в те времена называлась Swarte Bеck — Чёрная река) имел Рыночную площадь, ратушу, лютеранскую кирху и школу. В 1655 году генерал-губернатор Ингерманландии Густав Горн писал в Стокгольм столь знакомые, до боли, мысли:
местные крепости пребывают в упадке… У многих мужиков в деревнях ворота лучше тех, что я видел в крепостях Короны. В Швеции на бумаге показывают грандиозные планы и чертежи, но ничего не выполняется…
Через пару лет, во время очередной войны, воевода Пётр Иванович Потёмкин штурмом взял Ниеншанц, а город Ниен предали огню - но... местность и крепость остались за Швецией.
А через полвека, в ходе Северной войны, шведы, во главе с комендантом Йоханом Аполловым (потомком русских дворян, перешедших после Столбовского мира на шведскую службу - и не удивляйтесь, многие народы мира давно перемешаны так, что уже сложно точно разобраться в доле крови, так, например, моя пробабка - шведка), спешно готовили крепость к обороне. В свете приближения русских войск город Ниен был предан Геенне Огненной...
========
- Мы горим - обыденным голосом сообщил мне по телефону мой партнёр по бизнесу в пятницу вечером.
- Сроки горят, я в курсе, Заказчики мне как раз звонили - ответил я
- Да фиг с ними, со сроками - ответил партнёр - наш бизнес-центр горит...
Утром субботы я был в нашем многострадальном офисе. Выгнутая внутрь входная дверь, обугленная и покрытая сажей, выдавала, что офис не сгорел - но вечер пятницы выдался очень жарким и прошёл с огоньком... Помещения были целы, но всё было покрыто слоем сажи и наша многострадальная, только что вымытая и проверенная для отгрузки Заказчику, электроника - тоже. Слой сажи покрывал все платы - а она же электропроводящая!
Причиной стал пожар в соседних офисах, где какой-то молодой человек чинил компьютер, у него что-то коротнуло, и... Пламя распространяется быстро. Очень быстро. Вы даже не представляете себе - как быстро! В наш офис ворвался сотрудник охраны - схватил моего партнёра за грудки и вышвырнул его за дверь с криком - Эвакуируйтесь!
- Но там мой паспорт! - пытался вернуться обратно коллега, но его грубо оттеснили к лестнице. Партнёр оставил в офисе не только паспорт - но и открытым окно, так что закрытая дверь не спасла - страшный, чёрный и едкий дым валил столбом через весь коридор, к нам в офис и далее в окно.
Впереди меня ждал очередной этап очистки всех плат, дотошной промывки и проверки, а также очередной разговор с Заказчиком в стиле - Господа, вы не поверите, но партия электроники для вас опять...
Осада и бегство
Осада Ниеншанца с массированным артобстрелом продолжалась с несколько дней, крепость была заблокирована. После нескольких отбитых штурмов коменданту предложили сложить оружие, но он ответил отказом, и лишь только после 14 часов продолжения артиллерийского обстрела и взрыва порохового склада гарнизон крепости капитулировал. После взятия крепости её срыли - но остатки ещё виднелись следующие пару сотен лет...
======================
Мы наконец отмыли от сажи всё, что надо было отгрузить и выдохнули... А потом мы узнали о громадных (особенно ввысь) планах города на это место - несмотря на установленные ограничения на высоту зданий в 40 метров (+10%), aдминистрация Губернатора утвердила предельную высоту 403 метра для строительства небоскрёба Охта-Центр. И с этих пор каждый мой рабочий день я подпрыгивал - в прямом смысле этого слова.
Представьте - вы сидите на работе, заняты документами, чертежами, программами, настройкой оборудования, вы сосредоточенно думаете, или держите в руках точёный карандаш и верно и точно ведёте рукой над листом, или держите в руках паяльник в попытке увидеть под лупой место соединений тонюсеньких выводов на плате, и вдруг здание, вместе с вами и стулом под вами подпрыгивает под низкий но короткий БУМ, за которым следует громкий, высокий и протяжный хр-р-р-р-р-руст-хр-р-р-р-ряк. Это кран размахнулся шар-бабой с силушкой удалецкой и врезал с размаху по стене того корпуса, что стоял вдоль Невы - и дальше, весь оставшийся день, отбойными молотками и другой техникой здание разбирают вокруг новой пробоины, вдалбливая вам в голову - у-хо-ди-те-у-хо-ди-те - а на следующий день опять - БУМ... Иерехонские трубы, никак.
Через недельку я уже привык. Ещё через неделю у меня был вид из офиса на Смольный Собор и Неву. Ремонтировать офисы, понятное дело, бизнес-центр отказался - и снижать ставку аренды за отвратительно выглядящие помещения тоже. Шли работы по подготовке постройки офисного здания Газпрома (так называемый «Охта-центр») на месте крепости Ниеншанц, общественность роптала и бухтела...
А в Смольном
толпа,
растопырив груди,
покрывала
песней
фейерверк сведений.
Впервые
вместо:
-и это будет...-
пели:
-и это есть
наш последний...-
Через месяц мы не выдержали и съехали из офиса - поругавшись с администрацией, отказавшись платить за непригодные офисы, и получив отказ на вывоз имущества, но пробив позже их сопротивление. Надвигался финансовый кризис и мы перебрались в офис попроще на окраине города - это было здание в стиле советского блочного кошмара, не особо отличавшееся от других аналогичных построек Ленинграда, остатков исчезнувшей советской цивилизации, не бьющих по глазам обывателя и случайного прохожего своей жуткой серостью и облезлостью, типичной для города сырости и чахотки, только лишь потому, что обывателей и случайных прохожих там не было совсем...
В 2010 года под растущим давлением уже международной общественности было решено остановить работы по строительству Охта-центра и перенести возведение небоскрёба подальше от исторических памятников.
Сейчас же эта территория - пустырь, который уже 17 лет "радует" взор невзрачным забором и таит внутри остатки Ниеншанца, а администрация Санкт-Петербурга сквозь окна не видит его, наверное, из-за деревьев сада Смольного Собора - столь же редкого явления для северной столицы, как и солнца...
============
Больше офисных историй здесь.
Больше про историю в современности здесь.