О том, что нашли при раскопках в Лавре, как был устроен быт насельников монастыря, чем питались, как и где хранилось зерно, сколько ели огурцов обитатели монастыря, да какие запасы в кладовых и житницах хранились.
КРАТКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ
Про археологические раскопки на территории Троице-Сергиевой Лавры мы, если что и знаем, то в большей степени по кратким сюжетам в новостях и обрывочным сведениям из немногочисленных поверхностных публикаций. Однако пытливый читатель всенепременно хотел бы знать подробности не только раскопок, но и получить хоть какую-то информацию более содержательного характера.
История Троице-Сергиева монастыря хорошо известна по письменным источникам. Казалось бы, что ещё мы можем почерпнуть из актов, описей, грамот и прочих документов? Только сухие факты из серии «в таком-то году тот-то внёс вклад». А как узнать подробности быта людей того времени – как и где жили, чем питались, чем занимались.
Археология пытается дать ответы на эти вопросы. Скрупулёзно, аккуратно и не торопясь, археологи извлекают из земли ценные находки, кои подвергаются исследованиям учёными различных специальностей. А уж из результатов следуют интерпретации и выводы, наиболее, как считается, близкие к действительности того времени. Вот только ждать научных публикаций приходится долго.
Попробуем и мы, опираясь на доступную информацию о раскопках, сопоставляя их с данными Описи 1641 года, самостоятельно сделать кое-какие выводы.
О ТОМ, СКОЛЬКО И КАКОГО ЗЕРНА ХРАНИЛОСЬ В ЖИТНИЦАХ МОНАСТЫРЯ
Кто бы не начинал писать о Лавре, всенепременно скажет о том, что был монастырь был крупным землевладельцем. А что это означает в реальности?
Опись 1641 года говорит нам о том, что в монастыре хранилось большое количество зерна. Одна из житниц, коей ведал житный старец Варсафоний Ипатский. Под его зорким оком, согласно описи, хранилось 4 674 чети ржи, да 2 137 четей ржаной муки и «чуть» муки пшеничной – 60 четей. Запасы, без сомнения, огромные. И это только в одной житнице.
Считается, что одна четь ржи – это 6,5 пудов. В одном пуде – чуть более 16 килограмм. То есть одна четь ржи – 104 килограмма. Четь же пшеницы – 9,5 пудов.
Но для чего столь большие запасы зерна и муки монастырю, в коем насельников значилось, по описи 1641 года, 236 человек? Понятно, что всё это им было не съесть. Да и со временем зерно портится и, как говорится, «пропадает».
Как одно из предположений бытует и широко распространено следующее мнение. Монастырь хранил большие запасы зерна, в том числе и потому, что в голодные годы мог поддержать своих крестьян – дать зерна на пропитание, или на весенний сев.
Тут, правда, ещё один вопрос возникает о количестве запасов – медов пряных, яблок и прочего. Разного рода припасы в больших количествах хранились в монастырских кладовых. Да и кабалы и закладные монастырские наводят на размышления. Не «за просто так» крестьяне получали что-то от монастыря. Но к этим вопросам мы вернёмся позже и порассуждаем на эту тему.
ЧТО ЖЕ НАШЛИ АРХЕОЛОГИ
На территории Лавры археологи нашли одно из сгоревших помещений, а в нём – несколько мешков зерна. Будучи в яме, оно хорошо сохранилось, в том числе и потому, что было пережжённое. Видимо, после пожара часть разобрали, а нижнюю часть ямы разбирать не стали, просто засыпали. Зерно же сгорело и уже ни к чему не пригодно. Засыпали яму и, как говорится, «дело с концом».
Если бы не это, не достались бы археологам бесценные богатства, в полном смысле этого слова, по которым палеоботаники могут восстановить интереснейшие подробности того времени.
Среди зерна встречаются маленькие фрагменты насекомых, которые поедали зерно. И по остаткам насекомых можно достаточно точно установить – как хранилось зерно, в каких условиях, при какой температуре и влажности. Это возможно сделать потому, что известно – какие жуки и паразиты при какой температуре заводятся.
По мельчайших фрагментам растений, которые растут вместе с зерном можно определить многое, в том числе и то, какая была система обработки земли трёхполье, двуполье и так далее. Можно определить и то, чистое ли зерно хранилось, или же нет. Как известно, в те времена зерно проходило несколько стадий обработки после того, как его собрали с полей. Это и обмолот цепами, отвеивание, отсеивание через сито.
То зерно, что нашли при раскопках, довольно чистое, нет никаких остатков соломы, колосовых стержней, другого мусора. То есть это уже товарное зерно, и оно готов к продаже или к употреблению.
Можно определить и в какое время обрабатывали зерно. Так, из литературы восемнадцатого века известно, что часть урожая крестьяне обмолачивали зимой на льду рек. Возможно, что крестьяне поздно заканчивали уборку своего зерна (в том случае, если отрабатывали барщину на своего помещика) и окончательно обмолачивали зерно уже тогда, когда работа на помещичьей земле окончательно завершалась. Но могли быть и другие причины того, что зерно так поздно подвергалось окончательному обмолоту.
Пока археологи не опубликовали свои научные статьи на эту тему. И нам, увы, недоступны выводы и гипотезы, что родились в головах учёных. Что же, подождём.
Пока же дерзнём предположить, что найденное помещение – амбар с хлебом, что стоял подле избы хлебного старца Абрама Федотова.
Подле избы онбар с хлебы да с ним, Амвросием, хлебодар старец Тихон.
Опись 1641 года, л. 521
Против хлебной избы стояли кельи деревянные. Жили в них старцы «мукасеи и которые квашни месят и хлебы пекут». Всего же в кельях проживало 17 человек.
В ходе раскопок было найдено и жилое помещение. Найден фундамент постройки, он делит помещение на две половины. Судя по всему, одна половина была жилая, тёплая. Внутри сохранился каменный пол. Какие-то элементы найденного могут быть определены как остатки очага и отопительной системы. Но снова скажем – с нетерпением ждём описания найденного и открытого, дабы самостоятельно над всем этим поразмышлять. А ещё интересно точное расположение этого объекта. Конечно же, археологи сверили свою находку с тем, что указано в описи 1641 года. Но есть желание сделать это самим.
Конечно же, находят и предметы быта того времени. Например, так называемые «водолеи» - кувшины с носиками. Они наполнялись водой, подвешивались на верёвку и человек, наклонив носик водолея, мог умыться, помыть руки. Да мы и сами прекрасно знаем такую конструкцию, описывать её подробно нет смысла.
Вновь и вновь подчеркнём, что на сегодня ещё не опубликованы описания тех раскопок и что-то более или менее дельное сказать о найденном нельзя. У нас просто нет информации.
О ХРАНЕНИИ ЗЕРНА
Совмещение данных описи и результатов археологических работ говорит нам о том, что хранение зерна было поставлено в Лавре на высоком уровне, и не только для того времени.
А как же хранилось зерно? В одном из сооружений обнаружили на дне полукруглые ямы. То есть на землю оказывалось какое-то давление. И это можно расценивать как следы от мешков. Отсюда следует вывод, что зерно хранилось в мешках, а не россыпью. А вот каковы были условия хранения зерна в то время? Следует учитывать и то, что количество зерна было действительно огромным. И хранится оно должно было длительное время.
Известно три способа хранения зерна:
- В сухом состоянии и с пониженной влажностью;
- В охлаждённом состоянии, при температуре от плюс пяти до плюс десяти градусов;
- Без доступа воздуха.
Хранение зерна россыпью, даже с пониженной влажностью, грозит тем, что зерно может начать «гореть». В результате различных процессов зерно нагревается и происходит самовозгорание. Дабы избежать этого, при данном виде хранения, зерно надо регулярно перемешивать и остужать, что требует времени и многих усилий. Для такого количества зерна данный способ хранения – не самый удобный и подходящий.
Хранение зерна без доступа воздуха в те времена вряд ли было возможно.
А вот создать нужные температурные условия – задача вполне решаемая. Испокон веков рыли погреба. На определённой глубине создаётся сухой и холодный микроклимат, который и позволяет сохранять зерно в охлаждённом состоянии в мешках.
Осталось дождаться подробного описания раскопок житницы и сверить свои предположения с достоверными фактами. Хотелось бы знать и глубину, на которой обнаружены те самые «вмятины» от мешков, какие слои были вскрыты, что ещё найдено рядом с этим местом - утварь и предметы повседневного обихода.
Но следует сказать и вот что. Вряд ли запасы зерна хранились в монастыре годами, без движения. Сложно предположить, что монастырь выступал в роли этакого «Плюшкина», который собирал и прятал съестные запасы. Не может быть такого, чтобы всё собранное лежало без движения и портилось с ходом времени. Отсюда вопрос – а что же происходило с этими богатствами в дальнейшем? Вряд ли монастырская братия, числом 236 человек, могла всё это употребить в пищу.
В письменных источниках сказано, да и раскопки это подтверждают косвенным образом, что монастырская братия кормила паломников, приходящих в монастырь. Точное число их мы вряд ли узнаем. Но вряд ли оно было таким, чтобы поглотить этакое большое количества зерна, медов, овощей и прочих богатств монастырских.
МЕЛЬНИЦА НА ВОРЕ
Ранее мы упоминали Варсонфония Ипатского, он ведал житницами монастыря.
Вот как сказано об этом в Описи:
Да в монастыре и на мельнице на реке Воре, в житницах всякого хлеба, ведает житничной старец Варсофоний Ипатцкий и по росписи за ево Варсофоневою рукою по перемере …
Опись, лист 490 об.
Всего же запасов было в монастыре и на мельнице двенадцать тысяч шестьсот сорок четыре чети всяково хлеба: ржи, пшеницы, овса, ячменя, конопел, ядер толокняных, круп овсяных, солоду ржаного и муки ржаной и пшеничной. Это действительно огромные запасы.
Река Воря протекает далековато от монастыря. Возможно, что мельница была расположена неподалёку от села Барково, что ныне в Пушкинском районе.
В духовной грамоте князя серпуховского и боровского Владимир Андреевича от 1401 года сказано:
«А благословил есмь сына князя Андрея, дал ему Радонеж с тамгою и с мыты, Бели, Черноголовль…»
«А из московских сел сыну князю Андрею село Михаиловское с мельницею».
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. — М.-Л., 1950, с. 46-47
В тех краях, что в Барково, что в Михайловском, оба селения стоят на Воре, между ними всего лишь пара километров, обозначены археологические памятники – селища и древние кладбища.
Кто знает, может в тех краях ещё ждут своего открытия хранилища, что были построены в разных местах монастырскими людьми для хранения обширных запасов зерна?
ЧЕМ ПИТАЛСЯ ЛЮД МОНАСТЫРСКИЙ?
На этот вопрос отвечают естественнонаучные методы, которые есть сейчас на вооружении археологов. По микро остаткам переваренной пищи (да, всё верно – имеется в виду микроанализ содержания выгребных ям) исследователи могут сказать – что люди ели.
Уже сейчас известно, что основной пищей были каши из различных злаков. Много обнаруживается пыльцы гречихи. Есть и пыльца конопли. В ведении того же старца Варсофония было чуть более ста пятидесяти четей «конопел». Известно и то, что в монастыре давили конопляное масло, которое хорошо сочетается с любой кашей.
Про огурцы
Достоен внимания и такой факт. Так, в остатках находят большое количество плохо переваренных семян огурцов. Наши исследователи сравнивают свои результаты с тем, что обнаружено в Европе. Выясняется, что у них, в Европах, меньше находят плохо переваренных семян огурцов. Из этого делают предположение, что, во-первых, на славянских территориях ели больше огурцов, а во-вторых – огурцы ели в разной степени зрелости. То есть европейцы ели огурцы так, как мы сейчас едим, с недозрелыми семенами, которые полностью переваривались и не оставляли следов. А вот наши с вами предки если огурцы с вызревшими семенами, то есть питались плодами перезрелыми. Вот потому и следов таких у нас больше.
Тут каждый может на себе провести эксперимент. Сколь много и сколь долго сможет кто-либо питаться перезрелыми огурцами, у которых и внешний вид так себе, да и вкус таков, что особо много и не съешь.
Но может быть дело в другом? Посмотрим, что на эту тему говорит нам опись 1641 года.
Подкеларный старец Иона Булатов ведал келарскими службами в монастыре и «на погребе» хранилось у него «два мерника да две кадочки огурцов больших и малых» (лист 488 Описи). И огурцы те были – солёные. Потому как рядом записано и о пяти кадушках капусты солёной, о четырёх кадочках с десятком вёдер груздей. Там же и семги множество, четыре пуда икры паюсной и много чего ещё. Ну и хранилось всё это, как мы видим, в погребе.
Вот, кстати, загадка пытливому читателю. В том же погребе – «Бочка икры на арменское дело». Что это за «арменское дело», задаём мы себе вопрос. И пока ответа не находим.
В общем-то это всё, что есть про огурцы в описи. Можно было бы предположить, что братия монастыря ела огурцы солёные, что вполне логично. И зёрна оттого не переваривались, вот их много и оказалось в исследуемом материале. Однако, не так уж и много хранилось солёных огурцов в монастырских погребах. Хотя, кто знает, в какое время года сделана сия запись? Может к тому времени и схрумкали большую часть солений, оставив лишь «две кадочки».
Про экзотические плоды и землянику
В Описи встречается сорочинское зерно, так называли рис в те времена. «Пшена сорочинского двадцать два пуда». Не так уж и мало, надо сказать. Однако его следы в исследуемом материале не находят.
А вот косточки инжира – находят. Однако в Описи инжир не встречается.
Отметим и то, что хранились и пряные зелья: перца шесть пудов, имбиря пуд, гвоздики полтора пуда, полфунта шафрана, мушкату два фунта. Да масла деревянова (то есть оливкового) четыре пуда, .
Каждый может сопоставить название продукта и место его происхождения. После чего и предположения можно делать различные. Самое первое и очевидное – продукты, понятное дело, привозные и монастырь их, скорее всего, закупал. Вряд ли в повседневной жизни пряные зелья частенько употреблялись в пищу. Разве что по большим праздникам, да и то не для всей братии. А может только для царских приездов и хранили сию экзотику, дабы царя-батюшку порадовать пряностями заморскими, что к блюдам изысканным будут добавлены.
Помимо прочего, в исследуемом материале нашли множество следов земляники. А вот в Описи земляники не значится. Может и не запасали её потому как росла она везде в изобилии и, кто знает, может и не считали нужным её запасать.
А вот вишню запасали в приличных количествах. Вот две бочки по сорок вёдер вишнёвой воды (лист 483 Описи), две бочечки по два ведра «вишен в патоке», да ещё и старых вишен и тоже в патоке, в бочке неполной «ведра с четыре».
И снова про огурцы и вишню
Выращивали в монастыре огурцы? Про луковый и капустный огороды, что вдоль южной стены расположились, мы знаем. О других огородах сведения тоже есть, но что там выращивали – о том не сказано. Если огурцы и выращивали, то в количествах небольших. Об этом говорят не такие уж большие запасы, что хранились в погребах и закромах монастыря.
Что же касается вишни, то она была, скорее всего, привозная. В Описи мы встречаем только два упоминания о садах – один против Житной (ныне Уточья) башни, другой же подле Бочарного двора, за западной стеной. И оба сада яблоневые.
Все мы знаем, что огурец – растение капризное, ему тепло надо и заморозки он не переносит. Да и вишня – растение южное. Климат же в те времена, как утверждают учёные, был не столь мягок, как нынче. Говорят и о малом ледниковом периоде. Так что в таком климате вырасти вишня и огурец вряд ли могли. Хотя стоит и вспомнить владимиро-суздальское ополье. Именно там широко распространена вишня, сорт который так и называется ныне – «Владимирская». Да и огурцы из Суздаля требуют отдельного рассказа и исследования.
Так что пока запишем в загадки тот факт, что в исследуемом материале найдено множество семян огурцов, а запасы таковых были не велики.
И в заключение
А в конце скромно заметим, что отцы церкви всегда учили умеренности в еде, скромности и смирению. Монахам же особенно сие присуще.
«Лучше кусочек с солью безмолвия и беззаботности, чем запас драгоценных яств в искушениях и заботах» - так говорил свт. Иоанн Златоуст.
По материалам документального фильма «Подземная Лавра. Зачем археологам копать хорошо изученную историками Троице-Сергиеву Лавру», авторства Михаила Родина (исторический журнал Proshloe) с привлечением материалов описи монастыря 1641 года и ряда других источников.