Заброшенное кладбище безмолвствовало под холодным взглядом луны. Его крошащиеся надгробия шептали о забытых тайнах, а ветер доносил запах разложения. Но сегодня в земле шевельнулось что-то более зловещее.
Анну всегда тянуло ко всему жуткому. Она упивалась рассказами о привидениях и вурдалаках, и её сердце бешено колотилось, когда она бродила по кладбищу после наступления темноты. Однако сегодня вечером любопытство привело её к настоящему ужасу. Она наткнулась на древний склеп, каменная дверь которого была приоткрыта. Воздух внутри был насыщен сыростью, а мерцающая свеча у неё в руке едва освещала темноту. Анна спустилась по узкой лестнице, её шаги отдавались зловещим эхом.
В самом центре склепа стоял деревянный гроб, крышка его треснула. Табличка с именем давно выцвела, и на ней остались лишь смутные очертания букв. Пульс Анны участился, когда она осознала, что стоит лицом к лицу с самой смертью. Не обращая внимания на предостерегающий шёпот в голове, она протянула руку и коснулась гроба. Дерево было шершавым, а ещё она почувствовала странное тепло, исходящее изнутри. Она прошлась пальцами по краям трещин и затем совершила что-то совсем неразумное — открыла крышку.
Зловоние буквально ударило её. Запах разложения, земли и чего—то ещё — древней злобы. Анна отшатнулась, но не отвела взгляд от содержимого гроба. Там лежал мужчина, его кожа была серой, покрытой пятнами. А глаза... Глаза были открыты! И в этом взгляде был такой голод, от которого её пробрало до костей. Его губы шевельнулись, и Анна невольно наклонилась ближе, чтобы расслышать сказанное.
— Освободи меня, — прохрипел мужчина. — Я тут заперт, уже много веков...
Сердце Анны бешено колотилось. Ей следовало бы убежать, но жажда запретного удержала её на месте:
— Кто ты?
— Когда-то я был колдуном, — ответил он. — А теперь я пленник. Мои враги похоронили меня заживо, обрекли на страдания, но не смогли убить. Я так долго ждал, пока кто-нибудь не освободит меня.
— За что с вами так поступили? — прошептала Анна.
Под взглядом колдуна она не могла пошевелиться:
— Жажда власти. Ревность. Месть. Это уже не имеет значения. Сейчас важно только освобождение.
Анна колебалась. Мольба мужчины тронула ее, но всё-таки она задумалась: "Что, если он лжет? Ведь он колдун. Может, он творил зло, за что и был наказан?" Колдун понял её колебания, а ещё ощущал её жажду неизведанного:
— Решайся, — сказал он. — Освободи меня, и я дарую тебе невообразимую силу. Ты же не захочешь оставить меня в ловушке? Ведь тогда твоя душа всегда будет нести бремя этого выбора.
Свеча мерцала, отбрасывая причудливые тени на стены склепа. Мысли Анны метались. Она подумала о больной матери, о потерянной работе, об Иване, который так её нравился, но совсем не обращал на неё внимание. И всё это она сможет исправить! А еще ей так отчаянно хотелось стать частью чего-то необычного. В конце концов голос разума был побежден. Дрожащими руками она полностью открыла крышку гроба и дотронулась до оков, сдерживающих колдуна. Выглядевшие такими крепкими цепи рассыпались в пыль. Костлявые пальцы колдуна потянулись к ней, и она почувствовала прилив энергии. "Да, да! Вот оно!" — шептала она, пока не поняла, что к ней перетекает не дар, а проклятие.
Земля задрожала, и Анна упала на колени. Стены склепа рушились, сквозь трещины сыпалась земля. Анна судорожно глотала воздух, слишком поздно осознав, что заключила сделку с самой тьмой. И вот она сама стала частью кладбища — тайной, о которой будут шептаться, поучительной историей для тех, кто осмеливался тревожить мертвых. Тело обволакивала земля, но сознание не покинуло её. Паники не было, только сожаление о собственном безрассудстве. Вдруг Анне подумалось, найдет ли кто-нибудь когда-нибудь её тело. Она надеялась, что этого не произойдет.
Откуда-то издалека, приглушенный толстым слоем земли, донёсся до неё смех колдуна.
Автор: Артур 1987