“[Он] принёс войну в [свою страну]”

Эти люди забыли одну деталь: перед этим “он” принёс войну в другую страну.

Он принёс туда горе и страдания, геноцид и “переселение” (эвфемизм к слову “депортация”), кражу детей, “фильтрационные лагеря”, пытки и убийства гражданских; убийства и истязания военнопленных.

Разрушенные под ноль города, уничтоженная инфраструктура, беженцы, миграция.

Налёты на больницы, торговые центры, объекты культурного наследия.

Обрушение экономики.

Грабежи и мародёрства.

Он принёс насильственную ассимиляцию на захваченных территориях, искоренение языка, исторической памяти, культуры.

Многие десятки тысяч военных преступлений и преступлений против человечности.

И только после всего этого он принёс несоизмеримо меньшую по масштабам совершённого беду — в свою.

Но при этом он к ней добавил оболванивание и пропаганду, милитаризм и индоктринацию, нaцизм и нетерпимость к тем, кто не принадлежит [их миру].

А следом пришли мoгилы — причём для тех, кто его поддерживал и одобрял.

Он принёс на улицы и в учреждения, в общественные места и на транспорт терpoр “наших мальчиков” — тех самых деклассированных элементов, на которые сто лет назад в другой стране опирался его идеологический предшественник и о которых так переживает сердобольная “оппозиция”, боящаяся назвать войну преступной, её участников — пособниками и соучастниками и жалующуюся на то, что [он] принёс им войну.

А ещё он принёс репрессии против тех, кто не согласился с его “списком”: от совсем детей и до стариков. Страна вспомнила слова “карательная психиатрия” и “сталинские сроки” и — в дополнение к старым “методам”, — узнала, зачем следователям нужен электрический ток.

И ещё он настолько дискредитировал свою страну на международной арене (говоря по-простому, всех достал своими угрозами, вздорными обвинениями, претензиями на “особость” и постоянным нытьём — бывают типажи, которые жалуется, что их никто не любит, не понимая, что не каждый брюзга — гений; иногда бывает, что это — просто старый нудный брюзга), что никто не выразил ему ни поддержки, ни солидарности. Скорее, наоборот: в кабинетах политиков и генштабистов разворачивались карты и раздавались удивлённые голоса: “Оказывается, так можно было!”*

И это произошло не вчера и не на прошлой неделе. Это началось задолго и развивалось постепенно. И только считанные единицы предупреждали: к чему приведёт то, что он хочет “воссоздать”. Но тогда их не слушали. А теперь их нет. И некому больше сказать, обращаясь к немногим собравшимся: “нам не хватило вас”.

Но это верно и поныне.

А так, всё правильно сказали.

__________________

* Не устаю восхищаться дерзостью и красотой операции. Сковать силы на одном направлении, дать им увязнуть и…

Когда, казалось бы, “ловушка” вот-вот захлопнется, когда некоторые “аналитики” объясняли, что “там”, дескать, ничего не понимают и нужно — пока не поздно! — отходить, что ещё день-два и “катастрофы не избежать”, что вот-вот и “весь фронт посыпется”…

И в этот момент… не позже и не раньше.

Да так, чтобы никто ничего не понял.

“Вы оцените красоту игры!”

(Из старой песни)

Напомню фразу пентагоновского генерала на слушаниях в Конгрессе в 2022-ом г.: “Мы недооценили украинцев и переоценили [других]”.

Добавлю: сильно недооценили и сильно переоценили.