На днях в РПЦ была проведена очередная реформа, касающаяся развития православной миссии и катехизации в России и за рубежом. Существующая более 15 лет Школа православного миссионера (ШПМ) фактически упразднена, а ее функции по подготовке соответствующих кадров переданы специальному проекту на базе Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ).
Начну с небольшой предыстории. ШПМ была создана по инициативе о. Даниила Сысоева, настоятеля храма ап. Фомы на Кантемировской. Спустя несколько лет, уже после смерти о. Даниила, школа вошла в состав миссионерского отдела Московской патриархии в качестве факультета Белгородской духовной семинарии. Учебная программа ШПМ включала в себя достаточно обширный спектр знаний в области гуманитарных наук, прежде всего теологии в свете православного вероучения. Обучение длилось около трех лет, проходило на бюджетной основе и по сути представляло собой что-то наподобие занятий в воскресной школе для взрослых, только престижнее и с изучением специальных предметов.
В течение продолжительного времени ШПМ занималась миссией не только в нашей стране, но и далеко за её пределами. Во многие страны Азии, Латинской Америки и Африки приезжали миссионеры из числа студентов, выпускников и преподавателей школы, тем самым способствуя увеличению количества православных приходов Московского патриархата за рубежом.
Увы, но на протяжении последнего десятилетия школа, являющаяся непосредственным наследием о. Даниила, не только сохранила в неприкосновенности всю полноту его достаточно специфического понимания православного богословия, но и взрастила и приумножила все его неоднозначные черты, в частности библейский буквализм, креационизм и стремление возвести учение св. Отцов чуть ли не на один уровень со Священным Писанием, что является грубым нарушением в расстановке приоритетов в христианском вероучении. Несмотря на кажущееся преуспевание школы, нельзя было не заметить неумение и нежелание строить диалог с инославными, а иногда даже со своими единоверцами, что несомненно оставляло особый отпечаток на деятельности организации. Нельзя отрицать, что невозможно достигнуть целей миссии, занимаясь только «проповедью на кровлях» и не стремясь быть ближе к тем, к кому обращаешься. Фарисейское самодовольство, упоение собственной правотой и праведностью в соединении с нетерпимостью к ближним – совсем не то, что привлекает человека присоединиться к числу паствы Христовой.
Ну, казалось бы, упразднили и упразднили, меньше будет калечащих душу и не имеющих отношения к Церкви перегибов в сторону ультра-ортодоксальности и слепого следования учению «Отцов». Разве не поспособствует это увеличению числа более умеренных и грамотных богословов? Не тут то было!
Тут надо сказать, что многих преподавателей, большей частью друзей и соратников о. Даниила, перенявших его взгляды, по праву можно назвать приверженцами уранополитизма. Суть термина сводится к тому, что христиане прежде всего граждане Неба, Небесного Царства и никакое государство не может стоять выше этого подданства.
«Наше гражданство принадлежит небесам, откуда мы ждем Спасителя — Господа Иисуса Христа» (Флп 3:20).
Именно такая позиция может вполне служить действительной причиной закрытия проекта. Данное умозаключение может косвенно доказываться еще и тем фактом, что руководителем новой миссионерской программы при ПСТГУ назначен о. Александр Тимофеев. Этот человек известен своими «ура-патриотическими» высказываниями и к тому же числится преподавателем в проекте философа-националиста Дугина «Солнце Севера». Можно ли назвать священника, призывающего с амвона убивать людей в соседней стране, чтобы принести туда, а потом и всему миру русскую веру, истинным пастырем Христовым, миссионером или просто православным человеком?
Я думаю, что вывод, о том станет ли православная миссия успешнее вследствие таких перемен, пожалуй, вы сделаете сами.