"Воронье гнездо" гласит надпись на входе в портовую забегаловку. Грустный господин, пьющий в одиночестве за столиком, явно не вписывается в число её завсегдатаев. Место такому джентльмену в фешенебельном клубе. Чем занесло его в шалман на набережной и о чем он молчит. Это мы узнаем, когда он доведет себя до кондиции и запоет. Скорее всего, Angel Eyes...
Сарказм и бравада загулявшего босяка: я угощаю!.. Сродни "Дому восходящего солнца", превращенному Бёрденом и Прайсом в матрицу "ванинских портов" и "владимирских централов". Странно, что не чуждый цыганщины Эрик обошел эту вещь стороной.
А рафинированный стилист Джек Джонс, напротив, уделил ей внимание, хирургически удалив кабацкие усилители вкуса.
Последняя фраза - 'scuse me while I'm disappear звучит двусмысленно. Как намек на "страшную прелесть двойной жизни" Дориана Грэя: люди видели, как вы, крадучись, выходите на рассвете из грязных притонов, как переодетым пробираетесь тайком в самые отвратительные трущобы Лондона. Неужели это правда?
Нэт Кинг Коул и Фрэнк Синатра не пренебрегали обывательским репертуаром, либо стилизацией под него. Оба гиганта успели посвятить ему концептуальные альбомы, объединившие песни, ставшие частью городского фольклора со времен сухого закона и великой депрессии. Обе работы сближает деликатное и бережное отношение к набившим оскомину фаворитам "народного застолья".
Но есть между ними и одно различие.
Коул обращается к массам, зовет подпевать, как бы дирижируя робким хором самодеятельности "кому за".
Фрэнк напутствует одиночек в ожидании рейса на другой берег Леты, чтобы взойти на борт последним пассажиром.
Прежде слов родился шепот. Не только шепот, но и музыка. Мелодию "Ангельских глаз" сочинил плодовитый композитор Мэтт Дэннис, и в первозданном виде она представляет комфортное упражнение для джазменов, давая простор для импровизации на фоне нехитрой гармонии.
Слова и музыку обнародовал кинематограф.
"Дженнифер" - читается как детское (вспомним Донована) имя или заглавие дамского романа, а между тем, это напряженный психологический триллер, похожий на иррациональный тягостный сон с запоздалым "хеппи эндом", добавленным уже после пробуждения.
Отсутствие логики и неправдоподобие этой картины предвосхищает кино-кошмары Дарио Ардженто. Внимательный зритель проведет нелинейную параллель между "Дженнифер" и "Лизой и Дьяволом" Марио Бава...
Один из минимум дюжины фильмов в жанре "мистери", который сам остается загадкой. Выяснять, кто такой режиссер Джоэл Ньютон - mission (надеюсь, пока) impossible. Нигде о нем ни слова. Равно, как и про сценаристку Вирджинию Майерс. Возможно, то и другое псевдонимы. Но и Айда Лупино, и Говард Дафф - оба знаковые фигуры нуара. И "Дженнифер" не первая совместная работа этих замечательных актеров...
Именно в эту историю внедрила магия хаоса премьеру "Ангельских глаз". Причем, поёт её (50 мин. 30 сек.) сам композитор Мэтт Дэннис, и делает это так же легко и тонко, как Бобби Трауп, исполняя свой Route 66. То есть, как полагается опытному ресторанному лабуху, а не кумиру буржуазной эстрады.
Счастливая возможность послушать голос человека, который не только cнабжал первоклассным материалом, но и шлифовал вокальное мастерство Джо Стаффорд и Фрэнка.
Angel Eyes не единственная песня, которой пришлось "отлежаться", подобно вампиру в тени креста.
Таковы Love Letters и I Left My Heart in San Francisco, которым пришлось дожидаться мировой популярности около десяти лет.
Еще древнее It's All in The Game - чудесная мелодия, написанная до Первой Мировой будущим вице-президентом в администрации Калвина Кулиджа, "обросла" словами лишь при Гарри Трумэне ("Трумэн" одно из школьных прозвищ автора этих строк за его тогдашний американизм). И еще семь лет спустя, благодаря ей, Томми Эдвардс стал первым темнокожим артистом, покорившим вершину горячей сотни журнала Billboard. Салонная баллада одолела рок-н-ролл. Заимствовав у него более плавный, замедленный темп.
Классический пример запоздалого триумфа Everybody Loves Somebody Sometime, которой сорока шестилетний Дин Мартин вышиб с первого места Битлз в самый разгар американской битломании.
Но, мы здесь не для того, чтобы смаковать (или мусолить) мертвечину "дат и цифр".
Нас волнует живое чувство, и умение его выразить и запечатлеть в неувядающем виде.
It's All In The Game приносила удачу Клиффу Ричарду и The Four Tops - полярно противоположным виртуозам камерной фразировки и шквальной экспрессии.
Самый рассудительный человек рискует оказаться в вороньем гнезде под гипнозом ангельских глаз.
"Бегущая по волнам", "Набережная туманов", "Тигровая бухта", "Ангельский взгляд", "Человек из Лондона".
Стивенсон, Грин, Превер, Сименон...
Таверны, маяки, сокровища...