оглавление канала, часть 1-я
Холодов, все это время наблюдавший за нами с недоверчивым любопытством, грубо произнес:
- Ну вот и славно! А теперь, шевелитесь! До места нам еще идти и идти, а время дорого! – И обращаясь к своему «напарнику»: - Ты хорошо связал тех? – Он мотнул головой в сторону, где оставались остальные наши спутники. - Мне сюрпризы в тылу без надобности. – Потом, хохотнул и закончил, - Как, впрочем, и тебе…
Крысеныш недобро усмехнулся разбитыми губами (да здравствует Валька, смелый и самоотверженный боец!) И пропищал:
- Веревки для такого дела ненадежны. Я их же наручниками их же и сковал между собой. Не то что освободиться, дернуться не смогут…
Его хозяин (по-другому я назвать их отношения, увы, не могу) удовлетворенно кивнул головой, и, грубо подтолкнув меня в плечо, коротко бросил:
- Вперед!
Валька зыркнула на него так, что я поняла, он будет стоять у нее первым в очереди на разрывание глотки зубами. Но, так же, надеялась, что она, все же, не забудет, что тело принадлежит Егору, и не нанесет ему каких-нибудь смертельных увечий, когда наступит подходящее время. А то, что оно наступит, я нисколько уже не сомневалась. Близость подруги придавала мне, так недостающую в последнее время уверенность в благополучном исходе этого, с позволения сказать, мероприятия.
Под напряженными взглядами наших конвоиров, мы отправились с Валентиной вперед. Заметив, как воодушевленная своим планом мести подруга, бодро зашагала впереди меня, догнала ее и тихо прошептала:
- Не гони лошадей, подруга… Время работает на нас…
Умница-Валька тут же деланно споткнулась и присела, заойкав, сделав вид, что ушибла ногу, а затем, очень натурально выругавшись сквозь зубы, захромала уже медленнее рядом со мной. Степан за нашими спинами что-то злобно зашипел, но не получив поддержки у начальства, быстро заткнулся. А я, пользуясь моментом, так же шепотом спросила:
- Как этому хилому удалось скрутить двух здоровых мужиков с суперспособностями агентов спецслужб? Ты видела?
Валентина пожала плечами:
- Ты забыла? Когда у вас с Образовым наметился междусобойчик, я же была рядом с тобой. Пока вы оба пребывали в нирване, на меня из темноты выскочил этот полудурок Степа и чем-то крепко отоварил по голове. – И, словно оправдываясь, пробормотала виновато: - Он так неожиданно выпрыгнул на меня, что я даже понять ничего не успела. – Я кивнула головой, мол, не переживай по пустякам. И подруга, ободренная моим кивком, продолжила: - Когда в себя пришла, то рядом уже сидели все связанные, и с кляпами во рту. Я, кстати, в том числе. Отсутствие Егора меня, конечно, удивило, но в той суматохе, да еще в темноте, я подумала, что он где-то чуть позади нас. Думаю, все было просто. Пока те спали, Степа, давно сговорившийся с Холодовым, уж не спрашивая меня, каким образом, всех по-тихому по голове приложил, а потом связал. Затем развязал этого упыря, который влез в тело Егора, вот и вся история… Зря они ему доверяли. Хотя, думаю, что не доверяли. Только вот непонятно, за каким бесом они его вообще с собой притащили?! Он ведь совсем из другой песочницы! А у тебя есть мысли на эту тему?
И она с любопытством посмотрела на меня. Я покосилась себе через плечо, на шедших позади нас на довольно приличном расстоянии наших врагов, и тихо проговорила:
- Соображений нет, но есть кое-какие догадки, которые не мешало бы проверить. Правда, я пока не решила, как это сделать. – Потом, замолчав на несколько секунд, спросила: - А тебе он никого не напоминает?
Валентина скорчила умную физиономию, которая должна была выражать у нее усиленную работу мысли. Потом, тяжело вздохнув, с сожалением проговорила:
- Да, вроде, нет… - А потом уже с любопытством спросила: - А почему спросила-то? Тебе он кого-то напомнил? Кого?
Я усмехнулась:
- Эх, друг мой Валька! Если бы я знала кого, то тебе бы задала совсем другой вопрос. А так…
Валентина тяжело вздохнула. Но, пребывать долго в унынии она была просто не способна. По этой причине, грустила она не долее минуты. Потом, опять деловито обратилась ко мне, посверкивая своими глазищами, в которых так и полыхали искры предстоящей схватки:
- Полька, у тебя план-то есть, или опять, так, как обычно, на «ура» попрем?
Я усмехнулась. В этом была вся Валька. Ни мысли о том, что можем не победить!
- У тебя предки, случайно, не из казаков будут?
Огорошенная моим вопросом, она спросила с недоумением:
- Почему из казаков? Мои- из купцов, причем, из местных…
Ее недоумение было таким детским, наивным и непридуманным, что я чуть не расхохоталась. Но, вовремя себя сдержав, улыбнулась, отвечая:
- Да уж больно характер огненный. – И я сымитировав (впрочем, не очень громко, памятуя о наших врагах) командирский приказ, провозгласила: - Эскадрооон!!! Шашки наголо!!! В атаку, галопом а-а-арш!!! – Потом посерьезнев, тише добавила: - Плана нет. Будем действовать по обстоятельствам.
Валентина удовлетворенно кивнула головой:
- Главное я услышала: будем действовать. А там – ты командир, ты и командуй…
Видимо компенсируя то время, когда она сидела с кляпом во рту, она принялась разглагольствовать:
- А как он в Егора-то втиснулся? Поди, потому что, сынок, так сказать, родная кровь, да?
Я отрицательно помотала головой:
- Нет. Хотя, это, думаю, тоже сыграло свою роль. Но в основном, потому что сознание у Егора было отрублено этими чертями с их всякими химикалиями, чтоб их…. Вот Егор и не смог сопротивляться…
Помолчав не долее минуты, она опять полезла ко мне с каким-то вопросом, а я посетовала (про себя, конечно,), что кляп из Валькиного рта, пожалуй, вытащили преждевременно.
Время шло, и мы уже начали тащиться медленно, как гусеница по капустному листу в дождливый день, загребая пыль уставшими ногами. Причем, нам уже даже не надо было притворяться. До овального зала оставалось совсем немного, я это чувствовала каким-то внутренним чутьем, как чувствует лошадь, приближающаяся к дому. Но, прежде чем туда войти, я хотела отдохнуть и еще раз попытаться проанализировать всю ситуацию в целом, и, конечно же, попробовать найти хоть какое-нибудь решение, как будем из всего этого выбираться. В итоге, я остановилась, и плюхнувшись прямо на пол, кивком головы предложила подруге сделать тоже самое. Валентина опустилась рядом и со вздохом облегчения, больше напоминающим стон, вытянула ноги.
Суровый окрик Холодова на тему «чего расселись», не произвел на нас ни малейшего впечатления. Я, заслоняя глаза связанными руками от луча света, бившего мне прямо в лицо, почти равнодушно проговорила:
- Можете убить нас прямо тут, пока не отдохну, я с места не двинусь…
Степушка, кстати, тоже похожий на загнанную клячу, зло прошипел, занося ногу для пинка:
- Да я тебя сейчас живо подыму…
Плюнув на слепящий свет, я убрала руки от лица и посмотрела на него тяжелым холодным взглядом, проговорив тихим, я бы даже сказала, будничным голосом:
- Если пнешь еще раз, пеняй на себя…Ты тоже не железный и спать захочешь, и вот тогда, клянусь, я во сне перегрызу тебе глотку зубами, и связанные руки мне не помешают этого сделать… - Крысеныш передернул плечами, словно сгоняя осу, и, брызгая слюной зашипел:
- Да я тебя… - Правда, ногу он опустил и отодвинулся от меня подальше, на безопасное расстояние.
Кажется, наши, так сказать, «отношения» со Степаном веселили Холодова. Насколько я помнила, это вообще была его тактика: стравливать между собой людей, а потом, глядя, как они грызутся между собой, под шумок, собирать пенки. Вот и сейчас, я не могла за светом видеть его выражения лица, но довольный голос, в котором слышались нотки добродушного дядюшки, отчитывающего своих неразумных племянников, сказал мне, что я правильно помнила.
- Ну будет, будет, Степушка… Мы все устали. Путь был неблизкий, и эта сучка права: нам всем не помешает отдых перед решающим рывком, так сказать. – И, по-видимому, обращаясь уже ко мне, ласково спросил: - Ведь мы уже близко к нашей цели, не так ли?
Мне, вдруг, вспомнился герой из старой комедии «Служебный роман» Новосельцев, который ответил на подобный же вопрос «Так ли, так ли…», но отвечать таким же манером я не стала. Ни к чему было злить этого гада. Но и подобострастно ответить: «Истину глаголешь, мой господин» - тоже было бы не в моем характере. Поэтому, я просто с усмешкой проговорила:
- Похоже, ты лучше меня это знаешь…
Мой ответ ему, все равно, не понравился и в этом виде, потому что, голос его резко изменился, и он прокаркал:
- Я бы советовал тебе придержать свой язык, пока я его не отрезал…
Я устало усмехнулась:
- Как же без языка я прочитаю нужное тебе заклятие?
С минуту он пялился на меня из темноты, впрочем, без особого эффекта, так как я все равно не могла его видеть, а потом, коротко бросил:
- Полчаса на отдых… - И рявкнул, посмевшему чего-то там мяукнуть Степану, - я сказал, всем отдыхать. Ты мне там дохлым не пригодишься… - И выключил фонарь.
- Тоже батарейки экономит, падлюка… - Тихо мне проговорила на ухо Валентина.
Я оставила без ответа это ее высказывание, и, наклонившись ей к самому уху, едва шевеля губами, прошептала:
- Повернись спиной… Попробую развязать веревку… Только, если получится, ты все равно делай вид, что связана. Поняла?
Я скорее почувствовала, чем увидела ее короткий кивок. Валька тихонько завозилась рядом со мной так, что создавалось впечатление, что она просто устраивается поудобнее. А я озадачилась мыслью, может ли Холодов видеть в темноте? В качестве духа – безусловно, но, находясь в теле живого человека, думаю, ему приходилось довольствоваться человеческими органами чувств. Хотя, все мои домыслы могли выеденного яйца не стоить. Но я все же решила рискнуть. Хуже-то уж точно не будет.