- Филипп Кондратьевич, истосковалась я, мой друг, поехать бы куда.
- Куда же, Фаина Михайловна?
- Да вот хотя бы и в Суздаль.
С этой тоски по отпуску, свойственной каждой женщине, и началось наше небольшое турне.
Турне, отмечу, весьма скромное по времени. Чемоданов же собрано было Фаиной Михайловной великое множество - всё вещички Маши и Паши: платьица хлопковые, ситцевые, с ажурными воротничками и без ажурных, розовые, голубые, в полоску, с цветами, под интерьер ресторана, под цвет сухого сена, кремлёвских стен, суздальских резных наличников и, наконец, просто хорошенькие. Шляпки соломенные, чепчики вельветовые, туфельки бархатные, сандалии кожаные, - всему назначены были отдельные сумочки. И щётки тридцати родов, и для ногтей, и для зубов. Как не велик космических масштабов талант Фаины Михайловны помещать в чемодан космические же объёмы, но здесь он упёрся в Архимедовы правила. О, глупые эллины, на что вы потратили века! Бой с чемоданами в день перед отъездом был страшный - ходи изба, ходи печь, сущие Фермопилы, - из которого, впрочем, Фаина Михайловна вышла несколько растрёпанной, побеждённой, но не сломленной. Что-то есть в ней спартанское, и если уж в лаконичности она не замечена, то поле боя с вещами - наша гардеробная - всегда остаётся за ней.
День первый - пасмурный.
Утро выдалось хмурым, однако ехали мы весело, дружно. Маша с Пашей смешили друг друга на заднем сиденье, я подпевал Вольфгангу Леопольдовичу "Non piu andrai, farfallone amoroso-o-o". Фаина Михайловна наслаждалась властью над автомобилем, всей думой своей погрузившись в грёзы о замечательных фотографиях из предстоящего Grand Tour, которые она покажет всем своим подругам. Страсть к демонстрации их настолько всеобъемлюща, что её не останавливают никакие запреты надзорных органов, ни необходимость обхода блокировок, ни сбои в навигации. Она вела наш корабль к цели с уверенностью, которой позавидовали бы Бартоломеу Диаш и Иван Крузенштерн. А первым, пусть и промежуточным пунктом нашего фисташкового турне, был Сергиев Посад.
Дабы не пугать Машу с Пашей архитектурным выкидышем Ле Корбюзье и не подвергать дражайшую Фаину Михайловну излишнему переутомлению, мы сразу же отправились в премилый ресторанчик у самой Лавры.
Заведение оказалось весьма недурственным, в особенности обслуживание - половые бегали вверх-вниз три этажа без вской устали. Я заказал хлеб с паштетом и не успел положить в рот, как один из них ухватил меня за руку:
– Погодите. Это называется бутерброд, стало быть, хлеб внизу, а паштет сверху. Так вы вот до сей поры зря жрали, а я вас выучу, век благодарны будете и других уму-разуму научите. Вот как: возьмите да переверните, кладите бутерброд не хлебом на язык, а паштетом.
Я исполнил его желание, и мне показалось очень вкусно.
Каюсь, еда в нашей семье всегда занимала место особое, даже священное. По большим праздникам пекли исполинский пирог, который мы с Фаиной Михайловной ели еще на другой день; на третий и четвертый день остатки поступали в девичью; пирог доживал до пятницы, так что один совсем черствый конец, без всякой начинки, доставался, в виде особой милости, Антипу, нашему соседу, художнику и выпивохе. Утолив жажду мирскую, мы отправились в Лавру.
Вердикт ресторану "Дачная жизнь" в Сергиевом Посаде: 5 фисташек из 5. С детьми можно. Кухня достаточно простая, но её не испортили, что уже хорошо, довольно вкусно. Вид и обстановка - великолепны.
Лавра мне представилась торжественным, радостным и вместе с тем умиротворённым местом, вопреки разноплеменным толпам, сохраняющим остатки дикости. Маша с Пашей набирали в ладоши воду из ручейка, бежавшего по мостовым после дождя, солнце играло на мокрых камнях, проходивший батюшка умилялся. Поэтому торжество и радость. Может быть, это просто цветные фильтры моего сознания?
Видели, что в успенском ключе наливали в бутылки воду, маленьких детей умывали, набирая воду в ладоши. Так решили сделать и мы.
И только мы подошли, как бабка с длинным носом, торчащим из под платка, беспардонно отодвинула Фаину Михайловну с Пашей в сторону и принялась набирать воду в бутылку, проворчав: "Вы ещё купаться там начните".
Догнав её в соседней очереди, пришлось объяснить ей что, во-первых, детям грубить грешно, а во-вторых, очередь нарушать не следует.
- Умались! - последовал ответ из платка.
- Вам не здесь, а в Кащенко надо очередь занять, - решительно подумал я, но ничего не сказал, потому что был очень воспитанный.
После лавры ещё некоторое время прогулявшись по городу, отправились дальше.
Мне хотелось увидеть дом, в котором провёл последние годы добрый русский человек и замечательный философ Василий Розанов. Что мы и сделали. Что здесь сказать - дом в упадке: современники оценили значение Розанова для России согласно своему уровню культуры.
По дороге в Переславль-Залесский слушали джаз и обсуждение Опавших листьев с Фаиной Михайловной переросло в спор:
- Да там же о катастрофе русских, о судьбе в России лет на двести вперёд, - горячился я.
- О какой России, Филипп Кондратьевич? Христос с тобой. Там на первом плане не грусть, как у прочих, а ритм и скрытая радость: за осенью обязательно придёт весна. Сиддхартха Гаутама, азиатский взгляд на жизнь, Герман Гессе, понимаешь?
Только через четверть часа выяснилось, что я говорю о литературном произведении Розанова, а Фаина Михайловна о джазовой композиции в исполнении Рё Фукуй. Воистину: "гори я огнем, явись я конем, я знаю, всегда мы друг друга поймем!".
Маша, решив занять себя стихами, начала:
- Чудак математик в Германии жил, он хлеб с колбасою случайно сложил, потом результат положил себе в рот, вот так человек изобрёл бутерброд.
От этого есть захотелось ещё сильнее.
- Расскажи, Машенька, голубушка, пожалуйста, другой стишок.
- Как у наших у ворот за горою жил да был бутерброд с колбасою, захотелось ему прогуляться, на траве-мураве поваляться, и сманил он с собой на прогулку краснощёкую сдобную булку...
- Пожалуйста, Жужу, - домашнее прозвище Маши, - вспомни ещё что-нибудь.
- Я захотел устроить бал и я гостей к себе позвал, купил муку, купил творог, испёк рассыпчатый пирог...
- Включи, Филипп Кондратьевич, музыку по громче.
Включаю, а Фёдор Иванович как заорёт:
"Эх! Эх! Эх! Эх!
Э-эй! Кумушка,
Ты голубушка,
Свари куму судака,
Чтобы юшка была."
Оставшуюся часть пути ехали в тишине.
К восьми вечера добрались до гостиницы (простите, эко-отеля) под Переславлем "На ферме", а кухня работает до восьми.
Где-то я слышал, что всё на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.
- Вы понимаете, люди хотят домой, - улыбнулся администратор.
- Конечно, понимаем!
Небо не видело такого позора! Голодные дети - пустяки по сравнению с тревогой о них матери. Уже в темноте гнали мы через Веськово в Переславль вдоль Плещеева озера. А потребовалось бы Фаине Михайловне, перебрались бы и через него.
Стоит только переехать Сергиевский мост через реку Трубеж со стороны Веськово, возле которого расположен музей Ботик Петра I, на улице Ростовской сразу же голодный путешественник найдёт приют и стол. Мы спаслись в ресторане "Сытый ёжик". Едва ли мы захотели бы бронировать здесь столик заранее, однако именно там отведали самый вкусный ужин за всё турне. Суздаль с его гостиными дворами - жалкая, пресная копия переславского Ежа.
Вердикт ресторану Сытый ёжик в Переславле-Залесском: 5 фисташек из 5. С детьми можно. Спасибо, милый Ёжик, долго мы будем помнить твои смородиновые настойки - олимпийский нектар и твой борщ амброзии подобный. И пусть у тебя нет инстаграмных интерьеров, пусть.
Дабы не портить вечер ожиданием ужина, я очутился в милейшем винном погребке, откуда вернулся в ресторан вместе с бутылкой французского розового. Оно ждало с 2014 года пока мы не уложим детей в уютном и светлом номере "На ферме".
День второй - игривый.
И был вечер, и было утро: день один. Завтрак "На ферме" оказался весьма посредственным и вполне даже городским, а не фермерским, с заплесневелым батоном, но и это можно простить за панораму.
- Чем изволили ошибиться? - спросил постоялец, услышав мои слова о тяжёлой голове.
- Простите?
- Алкоголем. Вином, если точнее. Французским.
- Ах вот оно что. Не желаете ли пива? Составите компанию.
- Благодарю, мне детей катать на пони.
- Позволите личный вопрос?
- Спрашивайте.
- Вы что сейчас бы выбрали: жгучую брюнетку или грамм триста самогону?
- Хотя бы сто пятьдесят.
"На ферме" действительно похож на на ферму: строений мало, природы много. Всё под присмотром, но без педантизма.
Фаина Михайловна с детским восторгом принялась собирать грибы и набрала весьма недурных подосиновиков.
- Вы что там нашли? - поинтересовались проходившие постояльцы.
- Грибов, грибов здесь полно! - азартно, забыв про детей, прыгала Фаина Михайловна.
Маша с Пашей с недоумением посмотрели на маман и отправились на конюшню.
Маша впервые каталась на пони и рассказывала ей стишок:
- В нашу квартиру лошадь пришла, воспитанная лошадь, у двери сняла пальто и калоши, она по пути не задела стола, не опрокинула стула, она осторожно ко мне подошла и копыто своё протянула...
Пони Шурик оценил стихотворение, верблюд Фрося обрадовалась корму до того, что от удовольствия облизала пиджак Фаины Михайловны.
К вечеру, побывав в Успенском монастыре, мы оказались в ресторане "Зелёная сова" при одноимённом отеле.
Если вам по душе деревенский китч, то не пропустите Сову.
Мелочи. Мы с Фаиной Михайловной их так любим.
Кухня по вкусу уступает Ежу, в особенности настойки, но интерьеры и земляничный пирог поставили Сову на первое место всех ресторанов этого фисташкового турне. Мы с Фаиной Михайловной принялись заказывать официанту, кажется, татарину. Мне хотелось европейской кухни, милой супруге моей - русской:
- Хороши ли медальоны?
– Говяжьи, из косули нет.
– Говяжьи-то, говяжьи, да свежи ли?
– Вчера получены.
– Так что ж, не начать ли с медальонов, а потом уж и весь план изменить? А?
– Мне все равно. - отозвалась Фаина Михайловна. - Мне лучше всего щи и каша; но ведь здесь этого нет.
Сошлись на жарёной картошке с лисичками и белыми грибами, судаке волжском, перепёлке, утином паштете с морошкой, домашнем сале, маринованных грибах и настойках. А окончательно сплотил нас земляничный пирог.
В Сове есть пристойная игровая комната, откуда с видом облегчения и вознося славу небесам выходят родители. Города мы совсем не посмотрели - ливень, - но в номер "На ферме" вернулись в прелестном расположении духа.
Вердикт ресторану "Зелёная сова" в Переславле-Залесском: 5 фисташек из 5. С детьми можно. Красиво, вкусно, инстаграмно.