«Если бы однажды рядом с создателем, руководителем нашей страны, Великим Вождём Ким Ир Сеном не появился русский паренёк, не было бы сейчас Северной Кореи, не было бы её нынешнего лидера, да и всей династии Кимов» – так пишут газеты КНДР о простом русском сибиряке Якове Новиченко. Корейцы ставят ему памятники, посвящают песни и главы школьных учебников, в его честь называют детей. Почему же в России о Новиченко так мало знают? Почему даже односельчане называли его не иначе как «Яшка-брехун»? Настало время рассказать о подвиге этого скромного человека.
Как Сталин говорил с Кимом
Младший лейтенант Яков Тихонович Новиченко вернулся с войны в родное село Травное в декабре 1946-го. Мужиков тогда в колхозе было по пальцам пересчитать, вот и брался Тихоныч за самую тяжёлую работу, с которой бабы не справлялись. Сеял, пахал, строил. Потом заочно окончил Новосибирский аграрный институт, стал заготовителем, агрономом, заведовал инкубационной станцией, отделом гидропоники. Хоть и инвалид, но трудяга!
«У папы после ранения не было правой руки. Но он прекрасно обходился одной левой. Помню, сам, в одиночку, ставил железные заборы, гнул прутья, укреплял столбы. Водил мотоцикл «Урал». Часто брал меня с собой, когда ездил по ближайшим совхозам. Он никому не отказывал, много делал не для себя, а для родного села. Например, добился, чтобы была построена дорога, заложил первый камень в основание будущей школы», – вспоминает дочь Новиченко Татьяна, старшая из шести детей в семье Якова и его жены – доярки Марии.
В конце сороковых годов Тихоныча выдвинули на должность председателя колхоза, однако против выступил секретарь райкома:
– Вруну доверять нельзя.
– Оно и верно, – согласились односельчане. – Горазд Яшка сказки рассказывать. О том, как он от верной гибели корейского вождя спас.
– Я правду говорю, – оправдывался Тихоныч. – Товарищ Ким звал меня братом. И корейцы меня на руках носили.
– Ври да не завирайся! – перебивали его колхозники.
Как выпьет Яков лишку да начнёт вспоминать про Корею и спасение Ким Ир Сена – бывало, мужики возмущались. А он доставал из кармана серебряный портсигар с надписью «Герою 1 марта 1946 г. Новиченко от Председателя Временного Народного Комитета Северной Кореи Ким Ир Сена».
– Вот вам доказательство. Уже вышел указ о присвоении мне звания Героя Советского Союза, – восклицал Яков.
Он ждал известия о награждении, почтальону надоедал расспросами, но ни орденов, ни медалей не было. И соседи ещё пуще издевались над брехуном Яшкой: «Где твоя звезда героя, трепач?»
В 1948-м, чтобы избавиться от насмешек, Новиченко отправил письмо в Министерство обороны. Ответ пришёл летом 1951-го. Наградили его всё-таки, но не звездой героя, а орденом боевого Красного Знамени.
– В марте товарищ Ким Ир Сен встречался с Иосифом Виссарионовичем. Вот и напомнил Сталину обо мне, – объяснял колхозникам Тыхоныч.
– Ага! Только о Яшке одноруком и говорил Сталин с Кимом, – хохотали сельчане.
С приходом к власти Хрущёва отношения с КНДР у Советского Союза испортились, а в 1960-м и вовсе были разорваны. С тех пор перестал Яков рассказывать о своём подвиге, замкнулся в себе.
«Не заикался больше про войну. А если по радио или телевизору звучало слово «граната», в семье повисало неловкое молчание и папа выходил на крыльцо покурить. Он скромный был, – вспоминает Татьяна Новиченко. – Тридцать восемь лет терпел насмешки. Но весной 1984 года из Новосибирска к нам в Травное вдруг приехала высокопоставленная делегация на чёрной «Волге». Папа в это время работал в огороде, косил траву. Представляете его удивление, когда ему сказали: «Срочно собирайтесь, поедете в Новосибирск на встречу с Ким Ир Сеном».
«Я вовеки буду любить вас»
Как и Сталин, корейский лидер боялся летать самолётом. В первый за многие годы официальный визит в Москву он отправился по Транссибирской магистрали. Перед поездкой дал команду подчинённым: «Разыщите в СССР офицера Якова Новиченко. Я ему жизнью обязан».
И засуетились военные двух стран, подключились сотрудники КГБ, изучали архивные материалы, провели целое расследование и обнаружили Тихоныча в сибирской глубинке. Доставили в Новосибирск на вокзал, где поезд корейского руководителя делал длительную остановку. Там в окружении областных партийных руководителей и членов корейской делегации Яков вновь увидел Председателя КНДР.
«Товарищ Ким заключил сибиряка в объятия, за чаем расспросил о жизни, о семье, признался: «Мы не виделись почти сорок лет. Но я часто вас вспоминал». На прощание товарищ Ким пригласил Якова к себе в гости: «Когда вы приедете в нашу страну, я буду встречать вас как старого соратника, как спасителя моей жизни. Я вовеки буду любить вас!» – так описывали встречу советские газеты.
Уже спустя пару месяцев Новиченко вместе с семьёй действительно отправился в Пхеньян, где получил высокую северокорейскую награду – золотой орден Государственного флага первой степени и звание Героя Труда Корейской Народно-Демократической Республики. Из иностранцев за всю историю КНДР его получили лишь два человека – Яков Новиченко в 1985-м и кубинский лидер Фидель Кастро в 2006-м.
«Справедливость восторжествовала. Дед хотя бы смог доказать, что никого не обманывал», – говорит внучка Якова Людмила и вспоминает, как всё Травное в 1985-м смотрело снятый советскими и северокорейскими кинематографистами художественный фильм о её деде «Секунда на подвиг». В главной роли лейтенанта Новиченко – звезда советского экрана Андрей Мартынов. В КНДР фильм вышел под названием «Незабвенный соратник» – так назвал Якова сам Ким Ир Сен.
Главный эпизод этой картины каждый кореец знает назубок. Весна 1946 года. На площади Пхеньяна сотни тысяч корейцев слушают выступление Ким Ир Сена. В этот момент японский диверсант бросает в вождя гранату. Советский солдат Яков Новиченко бежит, чтобы её поймать. «Лейтенант!» – предостерегает юношу Ким. Но Яков ловит гранату и накрывает её своим телом.
– Товарищ Ким Ир Сен, здесь опасно оставаться, надо уйти, – говорят вождю приближённые.
– Мы в горах Пекту двадцать лет шли через опасности, – отказывается он и остаётся на месте.
От взрыва Якова подбросило, его одежда горит. Истекая кровью, он спрашивает: «Митинг, выступление – как там товарищи?» «Не волнуйся, митинг продолжается».
Так показан подвиг сибирского парня в кино. Но как было на самом деле? Почему Новиченко вообще оказался на митинге в Пхеньяне рядом с Кимом? И что спасло Якова от верной смерти?
Пять секунд на принятие решения
Его предки переселились из Украины в Томскую губернию. Яков родился в Травном в семье крестьянина в 1914 году. Отца не помнил, тот погиб в Первую мировую. Мать умерла в 1921-м. Жил у дяди, работал пастухом, с десяти лет устроился на строительство железной дороги, прокладывал Турксиб. Доводилось ему и повоевать с басмачами.
Затем трудился в колхозе конюхом, пахал землю, сеял хлеб. В 18 лет женился, а в 24 пошёл служить в Красную армию. Пехотную школу окончил в Комсомольске-на-Амуре. Воевал с японцами на озере Халхин-Гол.
Когда началась Великая Отечественная, просился на Западный фронт. Но ему отказали: на Востоке нужны были силы на случай нападения Японии. В 1945-м Яков участвовал в русско-японской войне. Вместе с советскими войсками сражался в Маньчжурии, освобождал Корею от японской военной оккупации. Был командиром взвода. Когда Япония капитулировала, с группой советских войск прибыл в Пхеньян.
1 марта 1946 года Новиченко охранял трибуну с выступавшими на ней корейскими лидерами. «Этот день, словно по заказу, выдался ясным и тёплым. На улицах и площадях Пхеньяна алели красные флаги нашей Родины и национальные флаги Корейского государства. Организованные колонны демонстрантов и просто группы горожан нескончаемым потоком шли на центральную привокзальную площадь, которая и без того была запружена народом. А люди всё шли и шли» – так описывал торжество Иван Болучевский, в то время командир санитарного взвода.
На площади собралось около 300 тысяч человек – дети, женщины, мужчины со знамёнами. Все слушали выступавших с деревянной трибуны руководителей Временного народного комитета Северной Кореи и представителей советского военного командования.
Под конец праздника выступал Ким Ир Сен. Вдруг прямо в него из толпы полетела граната с оторванной чекой. Послышалось шипение. Яков в этот момент находился на нижней площадке у трибуны. Заметив гранату, схватил её на лету правой рукой. «На принятие решения у меня было пять секунд. Кинуть гранату обратно в толпу я не мог, там, плотно прижавшись друг к другу, стоят люди. В другой стороне – мои однополчане. Не кидать же в них. Тогда я прыгнул на гранату и закрыл её своим животом», – вспоминал Новиченко.
Раздался взрыв. Толпа в ужасе смотрела на окровавленного, бездыханного лейтенанта. Его подхватили товарищи, погрузили в санитарную машину, повезли в госпиталь.
Счастлив твой бог
«Перед нами лежит полностью изуродованный мужчина, у которого ничего живого не осталось: оторвана правая рука, выбит левый глаз, многочисленные ранения, из ног торчат сплошные осколки», – написала в книге приёма дежурившая в тот день в пхеньянском госпитале майор медицинской службы Елизавета Богданова.
«Не жилец ты, боец Новиченко», – грустно констатировал санитар. Тогда никто не верил, что Яков выживет благодаря своему давнему увлечению – изучению истории Первой мировой, в которой погиб его отец. Даже на задания младший лейтенант брал с собой книги. И на мартовский митинг в Пхеньяне захватил том Сергеева-Ценского «Брусиловский прорыв».
Когда госпитальный хирург капитан Мотренко влил в рот Новиченко стакан водки и под таким «наркозом» начал снимать с раненого китель, то обнаружил под ним 600-страничную книгу в толстом кожаном переплёте. Она закрыла живот и область сердца, осколки гранаты застряли в ней.
«Счастлив твой бог, Яков Тихонович, ты словно в рубашке родился. Если бы не объёмистая книга, сильно прижатая поясным ремнём к животу, то не потребовалось бы никакого нашего хирургического вмешательства. Если бы не книга, твоя спасительница, то был бы ты, служивый, на том свете. Теперь радуйся, жить будешь долго», – спустя несколько дней объяснял Якову хирург, полковник медицинской службы Смирнов.
На больничной койке Новиченко провёл два месяца, и всё это время под окна его палаты приходили благодарные корейцы. Несли гостинцы, цветы, подарки. Навещал своего спасителя и Ким Ир Сен. Он откровенничал с Яковом: «Я коммунист, в Бога не верю, но всё-таки что-то там есть. Чудо увидел самолично».
С угощениями приходила к герою и супруга северокорейского вождя, красавица Ким Чен Сук. Глядя на раны русского парня, она плакала.
«А я в этот момент размышлял: ну какой же это подвиг? Разве мог в этот момент поступить иначе я, офицер Советской армии, коммунист? Нет, не мог», – рассказывал потом Новиченко.
«Невидимая связь»
«После 1985 года папа ездил в гости к Киму пять раз, много раз все его дети и внуки ездили в Корею, отдыхали там. Поездки длились до месяца. К нам относились как к родным. Помню, в Северную Корею приехали главы других государств, так Ким Ир Сен принял сначала нашу семью, а потом уже официальные делегации. Во время приёмов отец и Ким Ир Сен всё время держались вместе, были как братья, – рассказывает Татьяна Новиченко. – Между ними существовала невидимая связь. Вы бы видели, в каком состоянии был папа, когда узнал по радио о кончине товарища Ким Ир Сена! Отец будто потерял смысл жизни! И вскоре сам буквально сгорел».
Ким Ир Сен был на два года старше Новиченко, а ушли они в один год – в 1994-м, с разницей всего в пять месяцев.
«Национальный герой», «Близкий друг корейского народа», «Спаситель Солнца Нации», «Спаситель Вечного Президента КНДР» – так называют корейцы Якова Тихоновича и каждый год 28 апреля, в день его рождения, тысячами поднимаются на гору Мансу в Пхеньяне, где в 1987 году был установлен гранитный памятник. Новиченко изображён в прыжке за гранатой, а поддерживают его страницы огромной книги.
В этот же день каждый год делегация посольства КНДР в Москве приезжает в село Травное на могилу героя. На его 100-летие корейцы установили там мраморный памятник, на котором по-русски и по-корейски выведено: «Яков Новиченко. Боец-интернационалист». Открыли мемориальную доску на его доме. «Незабвенный» – очень важное слово для корейцев. Благодарность и умение помнить добро является ценнейшей чертой национального характера. Они учат своих детей тому, что историю вершат великие личности, но, не окажись рядом простой человек, карта мира была бы другой и целые народы жили бы иначе.
А нам, русским, в истории Якова Новиченко, простого мужика из сибирской глубинки, трудно не увидеть глубокий символизм. Говорят, у России нет союзников. Но общая беда объединяет народы, и союзники у нас всё-таки внезапно появляются. Так за что же нас уважают народы мира?
А за то, что когда в Азии, Европе или Африке нога нашего солдата ступает на горящую землю, то там прекращаются войны. И местное население ещё долгие годы помнит русских парней, готовых отдать жизнь за то, чтобы у них наступил мир.
Марина ХАКИМОВА-ГАТЦЕМАЙЕР
Фото: Shutterstock/FOTODOM
Опубликовано в №30, август 2024 года
