Я хромала за Геннадием Григорьевичем, и понимала, что мне крупно повезло. Мало того, что мое избиение перенесли на несколько часов, я ещё и избежала неприятностей с работой. Каких неприятностей? Именно тех, которые бы мне устроил Витёк. Он любил мне портить жизнь. Вот не знаю почему. Может потому что ему своя жизнь не нравилась? И сейчас, загнав меня на остановку, он не собирался вернуть меня на рабочее место. В этом я была уверена на сто процентов. А на мясухе, проходная. Кто когда вышел, и кто когда зашёл записано. Поэтому, если бы я не вернулась в дежурном журнале существовала бы запись, что я вышла. Но не было бы записи, что я зашла. У меня бы были неприятности, а у Вити была бы радость. Я вообще по прошествии стольких лет думаю только одно, этот человек пришел на эту землю, чтобы испортить жизнь многим людям, не только мне. Почему у него была такая тяга к мерзкому существованию, я не знаю. Так она не была, она и сейчас существует. Он и сейчас продолжает делать гадости. Мне только