Графическим дизайном я начал заниматься ещё в докомпьютерную эпоху, в конце 80-х. Предположу, что молодёжь это обескуражит – как это без компьютера? А что, так было можно? А вот представьте себе! Нет, не напрягайте воображение, лучше почитайте, как это было. В одной из своих лекций, культовый американский дизайнер Стефан Загмайстер (Stefan Sagmeister) сказал, что он относится к тому поколению дизайнеров, в котором мастерство измерялось навыком нарисовать кисточкой шрифт 12 пунктов. А ведь и я, тоже мог кисточкой нарисовать шрифт размером 12 пунктов… Эх!
Потом правда нужда в этом навыке пропала, так как появился компьютерный набор, но это было позже, в середине девяностых, а тогда, в начале, когда я ещё учился в институте, проблема как нарисовать шрифт уходила на второй план на фоне проблемы, где взять книги по шрифтам. Качественные шрифтовые альбомы, американские или немецкие, были редкостью, а то, что было в доступе и можно было взять погонять в библиотеке называлось «Шрифты для рекламных и декоративно оформительских работ» автора Снарского. Эта книга, изданная массовым тиражом в 70-х, у профессионалов ассоциировалась со всем самым мерзким и пошлым, что могло только случиться в пространстве шрифтового дизайна.
Книга представляла собой сборник шаблонов, следуя которым художник-оформитель мог сделать макет любой рекламной тематики, от «Летайте самолётами Аэрофлота», до «мы — за мир-тыр-тыр-тыр». Гадостность этой книги была в самом подходе, цинично-механистическом, попирающем свободный дух типографики. Последний раз Снарский попался мне на глаза в самом начале 2000-х., в пункте приёма макулатуры, после этого его я больше не видел.
В конце 80-х, мой старший товарищ, который уже “сидел на заказах”, научил меня технике фотонабора. Конечно, это был не тот классический фотонабор, каким пользовались в издательствах, а кустарный, однако процесс и результат был схожим. Главное, надо было где-то добыть и переснять фотонаборную кассу. Это были листы фототехнической плёнки размером примерно А3, на которых был весь алфавит, включая цифры и знаки препинания. Буковки печатались с плёнки контактным способом на фотобумагу, потом разрезались побуквенно и из них составлялся текстовый блок посредством приклеивания каждой буквы на лист резиновым клеем.
Затем, полученный макет фотографировался на такую же фототехническую пленку, ретушировался и снова печатался через фотоувеличитель в нужный размер. Геморрой был жуткий и порой, чтобы сделать простую визитку или этикетку, нужно было, что называется, “побегать по потолку” в течение дня, а то и двух.
В конце 80-х, на смену фотонаборной технологии, пришёл Летрасет. Может кто-то помнит это чудо? Если нет, расскажу. Изобрели его в Англии, ещё в 60-е, в СССР он появился спустя лет 20. Летрасет — это переводные буквы, элементы типографики и декора на плёнке с клеевой основой. Вначале Летрасет был “сырым”, требовал предварительного замачивания, как переводные картинки на холодильник, затем был придуман метод сухого переноса, где буква “переходила” на бумагу при давлении с обратной стороны листа. Навык работы с Летрасетом сводился не только к навыку тереть палочкой, но и к пониманию законов элементарной типографики. Если ты не точно “ловил” расстояния между буквами, то исправить это было весьма проблематично, буква прилипала намертво и её приходилось соскабливать, иногда портя макет. Но уже к началу 90-х все эти дикие технологии убил компьютер.
Первые появившиеся у нас компьютеры были жутко тихоходными и если в макете присутствовала растровая графика, то запись файла весом в несколько мегабайт, могла занять несколько часов. Чуть позже появились специальные, заточенные под дизайн и вёрстку компьютеры Apple и жизнь стала налаживаться…
Навыку рисовать шрифты в рукопашную я обучал своих студентов аж до конца 90-х, пока это не превратилось в полный анахронизм, как искусство плетения лаптей. Радостен тот факт, что навык ручного леттеринга сейчас снова востребован, преимущественно в айдентике, но это уже другая история.