Представьте себе судьбу морского офицера, осмелившегося в начале 1720 года отправить дерзкое письмо царю Петру I. Французский дипломат Анри Лави сообщал, что этот офицер имел дерзость критиковать царя в письме из Олонца, обвиняя его в принятии новых законов, которые вредят его подданным, и утверждая, что царь не имеет права издавать законы без согласия Московского Земского собора. Какого наказания можно было ожидать от сурового Петра Алексеевича? В конце концов, царь все же прочитал письмо с большим вниманием и переслал его в Сенат, приказав устроить суд над автором письма. Судьи были созваны, и во время процесса на вопрос, не боится ли он наказания за свою дерзость, офицер уверенно ответил:
"Мне нечего бояться. Раз уж царь дал мне шпагу, никто, кроме него, не может ее отнять".
Затем, не дожидаясь ответа, он просто уехал в Кроншлот.
И что же произошло дальше?
Ничего. Двор тихо распустился. Петр тем временем остался в Олонце, пил минеральную воду, занимался любимой техникой, играл в бильярд и шахматы, не отдавая никаких распоряжений относительно дерзкого офицера. В Петербурге тоже ничего не предпринимали. 28 марта Петр вернулся в столицу, а на следующий день...
Нет, он не отдал приказ о суровом наказании и не сослал никого в Сибирь. Вместо этого Петр просто поинтересовался, закончил ли дерзкий офицер перевод с французского языка кода военно-морских сигналов. Оказалось, что перевод действительно был завершен. С наступлением сезона плавания Петр поручил офицеру продолжить работу на корабле, которым он командовал. К августу того же 1720 года офицер доложил царю об успешном морском сражении с ревельской эскадрой, в ходе которого он захватил четыре шведских корабля у Гренгама.
Почему такой снисходительный ответ офицеру, осмелившемуся бросить вызов царю? Оказывается, Конон Зотов был человеком значимым, которого Петр I уважал и даже прощал его дерзкие поступки.
История Конона началась, когда в возрасте всего 14 лет он попросил царя отправить его в Англию для изучения военно-морского дела. В отличие от многих выходцев из знатных семей, избегавших морской службы, Конон из относительно скромной семьи Зотовых был полон решимости сделать морскую карьеру. Вероятно, на это решение повлиял его отец, Никита Моисеевич Зотов, который научил Петра I читать и пить водку. Преданность Конона морскому делу стала очевидной, когда после завершения основного обучения он попросил подольше задержаться в Англии, чтобы получить больше практического опыта. Эта просьба очень обрадовала Петра, который позже поднял тост за преданность Конона, выпив кубок венгерского вина.
Когда Конон вернулся домой, он вместе с другими молодыми офицерами прошел строгий экзамен, который проводил сам Петр. В отличие от большинства своих сверстников, которые были разжалованы в матросы, Конон сохранил свой чин и был произведен в лейтенанты. Адмирал Апраксин даже написал своему племяннику письмо, в котором советовал ему учиться усерднее, поскольку только Конону удалось сохранить свой чин.
Конон быстро проявил себя в русском флоте, проводя корабли мимо шведских каперов и неся вахтенную службу. Настоящий взлет его военно-морской карьеры произошел в 1719 году, когда он, будучи только что назначенным капитаном III ранга, захватил шведский фрегат у острова Эзель. Эта победа принесла ему немедленное повышение до капитана II ранга, минуя обычные требования к службе.
Смелость, мастерство и преданность Конона явно снискали ему расположение Петра, что позволило ему продолжить военно-морскую карьеру, несмотря на его дерзкое письмо.
Благосклонное отношение царя к Конону Зотову объяснялось не только его героическими подвигами, неизменной службой и глубокой любовью к морю. Существовал еще один важный фактор: Зотов сыграл решающую роль в формировании русского военно-морского устава. По приказу царя он перевел французский "Морской артикул", который Петр решил положить в основу русского военно-морского устава. Чтобы обеспечить правильную адаптацию устава к российским условиям, Зотов провел несколько лет во Франции, где также привлекал к работе в России квалифицированных мастеров и архитекторов. Кроме того, Зотов стал автором первой в России книги по военно-морскому делу, опубликовав в 1724 году "Разговор между адмиралом и капитаном".
Конон Зотов был необычным человеком. Даже после смерти Петра он оставался влиятельным, хотя никогда не стремился занять российский престол. Вместо этого он дослужился до звания контр-адмирала.
Он был настоящим "птенцом гнезда Петрова", человеком, не боявшимся противостоять любой опасности и говорить неудобные истины даже самому царю. Мало у кого хватало на это смелости, и, похоже, Петр Великий глубоко ценил младшего сына своего старого собутыльника именно за это.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.