Косым, стремительным углом
И ветром, режущим глаза,
Переломившейся ветлой
На землю падала гроза.
И, громом возвестив весну,
Она звенела по траве,
С размаху вышибая дверь
В стремительность и крутизну.
И вниз. К обрыву. Под уклон.
К воде. К беседке из надежд,
Где столько вымокло одежд,
Надежд и песен утекло.
Далеко, может быть, в края,
Где девушка живет моя.
Но, сосен мирные ряды
Высокой силой раскачав,
Вдруг задохнулась и в кусты
Упала выводком галчат.
И люди вышли из квартир,
Устало высохла трава.
И снова тишь.
И снова мир.
Как равнодушье, как овал.
Я с детства не любил овал!
Я с детства угол рисовал!
Стихотворение «Гроза» Павел Коган написал в 1936 году. Несомненно, оно было для того времени новаторским. Критика отдала дань неприкрытому индивидуализму лирического героя, что в 1936 году выглядело хуже мата, образности (на мой взгляд, довольно вычурной).
Повторяю: вычурность, свойственная во многом молодости, дурные рифмы – «весну – крутизну», «одежд - надежд». Но вот в конце:
Я с детства не любил овал!
Я с детства угол рисовал!
Полная рифма на основе существительного и глагола «ОВАЛ – рисОВАЛ». Замечательная рифма. Именно эти две заключительные строки дали стихотворению практически бессмертье.
У Евтушенко в стихотворении «Белые ночи в Архангельске» есть такое:
Чудится мне у причала невольно:
чайки — не чайки, волны — не волны…
Тоже хорошо. Но грустно. Грустно оттого, что нынешние стихопевцы не обращают внимания на рифмы. Вот пример: «комплименты-аплодисменты», «сколько-только». И это в небольшом стихотворении у хорошего, в общем-то, поэта. Станислав Золотцев в таком случае говорил: хороша рифма «ботинки-полуботинки». А может, ну её, эту рифму? Правда, в этом случае обесценивается работа поэта: как сладостно-мучительно искать созвучие, от которого восторженно сохнут губы...