Это величественная судьба, неординарная и впечатляющая. Мы убедились в мудрости народа-песнопевца, свидетеля и судьи, и перед нами встает живой образ Ермака. Особенно выделены его смелость и необычайный дар речи, способность убеждать — «велиречие».
Он был не стар, вероятно, около сорока лет. Тем не менее, большая жизнь уже была прожита им; какие же события в ней произошли? Он прошел немало дорог на Руси. Служил при Грозном в Ливонской войне, участвовал в Донской обороне в сложном 1569 году, когда все казачество поднялось на борьбу против войск султана Селима и крымского хана Девлет-Гирея, угрожавших южным землям.
После этих войн Ермак стал Атаманом, и получить это звание было непросто. В своем атаманстве он не примкнул к покорной московской казацкой старшине, а возглавил бедноту на Волге. Поиск простора для себя и для народа стало служением Ермака. Народ-песнопевец оказался прав: этот путь был схож с путем Степана Разина. Вступив на этот путь, Ермак должен был делать не личное, а народное. Как же сибирский поход проявил себя в военном отношении?
Незначительность сил и поражающие результаты сделали этот поход мифическим в глазах современников. Лоскутное царство Сибири укрепилось при хане Кучуме. Хотя у татар не было огнестрельного оружия, не следует переоценивать значение казачьей артиллерии, которая была неэффективной. А стрелы татар пробивали доски, хотя и достигали цели не намного быстрее. С «огненным громом» татары уже сталкивались прежде, когда воевода Лыченцев, пришедший с намерением наживы, после стычки с племянником Кучума Махметкулом бежал, оставив свои пушки, произведенные в Казани.
Перед нами предстает образ Атамана Ермака как вождя и организатора.
Казачье войско дважды колебалось во время сибирского похода: у Тавды, на последней дороге к покидаемой Родине, и на Иртыше, когда казалось безумным штурмовать крепость Кучума в сердце ханства. Он смог преодолеть эти колебания.
Ермак верил в свое дело, знал, куда ведет, и вдохновлял других своей верой. Он был строг во время тяжелой зимовки на Сылве и установил в лагере «Донской закон» — только с жесткой дисциплиной и высокой организованностью оставался шанс спасти войско до весны, отсекая самовлюбленных и слабых, кто подрывал его силу.
Это он повторил зимой 1584-1585 гг., когда ему удалось сохранить казаков от разложения, тогда как значительная часть стрельцов, пришедших с князем Волховским, разбежалась и погибла, а сам князь скончался.
Эта казачья рать, спаянная единой волей, должна была быть сильной. Не следует приписывать победу только храбрости казаков, но и тем полководческим приемам, которые применял Ермак.
Его железная воля поражала врага, неожиданные тактические решения, дерзость в их выполнении, находчивость и умение применять новую хитрость в бою. При Акцибар-Калла, когда обстрел укреплений не давал результата, Ермак с небольшим войском атаковал в лоб, отправив большую часть войска в обход.
На Тоболе, который переправил Алыпай-мурза, казачье войско использовало «хворостяное войско» — чучела, прикрытые хворостом, в то время как настоящая сила обошла врага с тыла.
Наконец, самое смелое — весной 1585 года, отчаянный тайный ночной рейд всего войска из осажденного города, бросок не на кольцо, а на жизненно важный пункт — лагерь врага, на ставку Кучума-Карачу в тылу, в то время как сам Ермак остался с небольшой группой смельчаков в осажденном городе, лицом к лицу со всеми врагами.
Есаул М.Казаков