Свою семилетнюю внучку Алису я даже немного робею, потому что, когда мы оказываемся в гостях друг у друга, то мне бывает трудно отследить изменения вектора направления её мысли, который перестраивается почти молниеносно. Она считает, что при встрече должна обязательно со мною обстоятельно побеседовать, чтобы потом передать меня в надёжные руки других членов её семьи.
Вчера, например, усевшись в кресло напротив меня, спрашивает:
- Дед, а ты в бога веришь?
И прежде чем я успел ответить: «Нет, но я его боюсь», - тут же сменила тему:
- Знаешь, дедушка, я решила замуж не выходить, потому что все мальчишки такие дураки, что просто ужас!..
- «Обидно, барин, шутите», - отвечаю ей я цитатой из горячо почитаемого в нашем семействе Некрасова.- Ведь и я когда-то тоже был мальчишкой.
Алиса кокетливо делает глаза круглыми и слишком эмоционально, чтобы быть искренней, вопрошает:
- Ты-ы-ы? Был мальчи-и-и-шкой?
Делаю вид, что поверил в её правдивое неведение и отвечаю:
- Можешь себе представить…
- И что? – продолжает внучка. – Ты ходил в детский сад?
- Более того! – отвечаю. – Потом даже в школу и, несколько позднее, в институт…
- Всё тогда ясно. Это образование изменило тебя до неузнаваемости, - иронизирует моя отпрысковица.
Тут в разговор вмешивается наша общая родственница Соня – моя дочь и, соответственно, мать Алисы:
- Детонька! Только, пожалуйста, не включай идиотку. Ты прекрасно знаешь о том, что любой человек проходит в своей жизни несколько стадий – от ребёнка до старика.
Тут Соня пугается, что «стариком» обидела меня, а потому всё равно нападает на Алису:
- И вообще, дай мне поговорить с моим папой!..
Алиса продолжает ёрничать:
- Так мой дедушка и тебе родственник, мама? – чуть подкатывает глаза под брови и продолжает: - Определённо сегодняшний день перенасыщен информацией. Пойду на кухню и подогрею чайник, пока вы тут секретничаете. А то сойду с ума от того, сколько много нового я узнала.
Когда внучка покидает нас, говорю дочери:
- Сонь! А ведь она – вылитая ты в детстве.
- Я-я-я?- удивляется дочь. – Я была такой же нахалкой?
- Ну что ты! И Алиса не нахалка, конечно. Просто – выдерга, как и ты когда-то.
Через какое-то время в дверях появляется опять мордашка внучки, и она повествует:
- Идите, чайник вскипел. Я даже вам чашки и печенье на стол поставила.
Вздыхает театрально-горестно и продолжает:
- А я-я-я… Я займусь своим образованием – пойду доучивать уроки, чтобы с гордостью нести образованность нашей семьи в будущее!..
С пафосом опять перебор, но мы с матерью моей внучки делаем вид, что опять не заметили этого, и отправляемся на кухню.
Когда чай налит, Соня продолжает:
- Знаешь, пап, иногда она меня даже пугает. И не остротами своими, их-то я как раз обожаю, а какой-то удивительной взрослостью. Мне кажется порой, что она сейчас думает о таких вещах, которые ко мне приходили гораздо позже. И чувствует гораздо тоньше меня. Вчера, например, мы с Игорем во время ужина из-за чего-то там слегка повздорили. Она дождалась, когда на кухне мы с нею остались одни, стала помогать мне убрать со стола и говорит:
- Мам, мне кажется, ты обидела папу. Он ведь мальчик, а они все такие ранимые. Погладь его по голове, пожалуйста, как меня перед сном гладишь.
И мне так стыдно стало. Правда. Я посуду недомытую бросила, руки мокрые вытерла и пошла. В комнату пошла. Гладить своего мужа по голове. А он будто только этого и ждал, разулыбался сразу. Понимаешь? Алиса раньше меня поняла, что делать нужно и как правильно поступить. Потом мы с ним пошли вместе посуду домывать, а она вышла из кухни. Позже уже, когда пришли к себе в комнату, чтобы спать ложиться, увидели на кровати листок бумаги в форме сердца. И на нём Алискиной рукой написано: «Мир! Дружба!! Жвачка!!!» И мой муж меня обнял. Стоим, счастливые такие, и тихо, одинаково смеёмся. Затем оба, не сговариваясь, пошли прощаться с дочерью на ночь. Как же хорошо нам втроём было в тот вечер!
И мне стало необычайно уютно, когда слушал свою дочь. Пошёл в Алисину комнату, чтобы побыть рядом с внучкой. Она, как и обещала, сидела за уроками. Я остановился в дверях и смотрю на её хвостатый затылок. Через мгновение она, не поворачивая головы, говорит мне:
- Нет, дед, знаешь, я решила, что замуж всё-таки выйду, потому что вы, мальчишки, такие несамостоятельные, ничего без нас не можете. Хоть одного да спасу от неминучей гибели, осчастливлю собой!..
Повернулась ко мне после этого страстного монолога и смеётся, и смотрит на меня.
И я тоже, дурак старый, смотрю на дорогую моему сердцу женщину и тоже смеюсь от того, что вот не погиб я, потому что спасла и меня женщина – бабушка той девочки, что сейчас спасает меня…