Так и просится начать с того, что:
«…У старинушки три сына:
Старший умный был детина,
Средний сын и так и сяк,
Младший…»
Потому что Матвей Емельянович Башкиров родился младшим сыном в семье. И, также как и герой «Конька-Горбунка», конечно, на самом деле никаким «Иваном-дураком» он не был, а вовсе даже наоборот. Был он хваток и успешен в делах, состояние, доставшееся от отца, приумножил, дело свое расширил и про благотворительность не забывал.
Именно с благотворительностью этого нижегородского купца и связана история, когда он «построил» пришедших к нему с благодарностью мужиков. Дело в том, что Матвей Башкиров проводил лето недалеко от села Безводное, расположенного на высоком волжском берегу. За водой местные жители ходили к Волге, поэтому женщинам (носить воду домой в те времена – женская работа) приходилось каждый день преодолевать крутой подъем с ведрами. И так было заведено «испокон веков», пока это все не увидел Матвей Башкиров, давший деньги на строительство водокачки. Вот только когда безводненские мужики пришли благодарить купца за то, что так помог селу, Башкиров их окоротил:
- Не для вас, мужики, старался! Для ваших баб беременных!
Он вообще был резок. По-другому не станешь одним из самых успешных купцов Нижнего Новгорода, владельцем огромного мукомольного комплекса и небольшого речного флота. Причем при разделе отцовского наследства Матвею Емельяновичу досталась меньшая доля – самая небольшая мельница, меньше всего речных кораблей. Но так как он прекрасно разбирался и в мукомольном деле и в устройстве мельниц, то всего за несколько лет расширил доставшееся производство и стал не беднее братьев. И за производством своим Башкиров следил постоянно. Он даже дом свой выстроил на Гребешке над Окой так, чтобы из него был виден весь его мукомольный комплекс. Так что с одной стороны Матвей Емельянович был меценат и благодетель, а с другой – жесткий и хваткий делец. Медаль бухарского эмира, которую Башкирову вручили на Нижегородской выставке 1896 года, сама себя не заработает.
Резкость и твердость характера сказалась в личной жизни. Первая жена по рассказам «закладывала за воротник» так, что допилась до чертиков с белой горячкой. Купец женился во второй раз. Но счастья не было и в этом браке. В этот раз мирная семейная жизнь закончилась на том, что сын от второго брака после бытовой ссоры с отцом застрелился, а жена зачахла от тоски. Увы, из песни слова не выкинешь, Матвей Емельянович Башкиров был не только благодетелем и меценатом, но и предельно жестким хозяином своего огромного дела и домашним тираном тоже.
С этой домашне-семейной жизнью связана одна история, случившаяся на закате эпохи. В 1913 году в российских синематографах стали крутить фильму «Дочь купца Башкирова» «в пяти частях». И эта фильма оказалась настолько редкостной чернухой про запретную любовь, что Матвей Емельянович посчитал необходимым немедленно написать прошение о запрете показывать фильму, порочащую его имя. Почему Башкиров решил, что фильма напрямую затрагивает честь его семьи?! Да просто других купцов Башкировых тогда в волжских краях не было. Только Матвея Емельянович и потомки его братьев. Вот и пришлось отстаивать свою честь и достоинство и обращаться к столичному градоначальству:
«… В виду этого почтительнейше прошу Ваше Превосходительство на основании п.138 ст. Устава о предупреждении и пресечении преступлений изд.1890 г. сделать зависящее от Вас распоряжение о воспрещении демонстрировать означенную синематографическую сенсационную картину под порочащим доброе имя моих дочерей и других родственников названием «Дочь купца Башкирова»...»
На том и порешили – фильму не запретили, просто сменили название. Запрещали тогда только те опусы, которые касались царской семьи.
Когда грянула Великая война, Башкиров успел сделать еще одно важное дело для Нижнего Новгорода. Дело в том, что в связи с началом войны было решено эвакуировать Варшавский политехнический институт. Для того, чтобы институт переехал в Нижний Новгород требовалось два миллиона рублей на обустройство. Причем эти деньги предстояло найти городским властям. В Нижнем Новгороде эти деньги собрали во многом благодаря Башкирову, выделившему 500 тысяч из требовавшихся двух миллионов.
Закончилась же вся слава и заработанные миллионы вместе с революцией. У Башкирова отобрали все. За границу он не уехал, жил до 1924 года в Нижнем Новгороде в бедности. Богатых в Нижнем Новгороде не стало, все стали бедными. Но сделанные Башкировым добрые дела люди помнили и проводить его в последний путь вышли несколько сотен человек.
И теперь только дом Матвея Емельяновича стоит все также «на Гребешке», хоть и уже без усадебного парка, который когда-то имелся рядом с особняком. Побыв за годы Советской власти коммуналкой, этот дом стал теперь объектом культурного наследия.
-----------
Не ленитесь, ставьте лайки :) Они поднимают настроение и вместе с вашей подпиской помогают развитию канала.