Море снова радовало Дину и своим переменчивым настроением, и тёплыми или совсем прохладными волнами, и солёным каким-то совершенно особенным ветром, несущим запахи дальних странствий и мокрой корабельной оснастки из её любимых книг. Она чувствовала себя счастливой, когда гладила тяжёлую мокрую шерсть О́дина, когда смотрела на тонкие Руськины пальцы перемазанные краской и увлечённо перемещающие по холсту кисть.
- Дина, представляешь, мне Алёша написал. - Сообщил мальчик, явившись как-то к Дине после уроков. - Ему операцию сделали. Откуда-то вдруг нашлись деньги. Он говорит, что мои ракушки помогли. Он слушал море и загадывал желание. Но ведь так не бывает, правда? Просто деньги наконец собрали.
- Бывает, Русь. Ещё как бывает.
Теперь она не боялась. Не боялась, что однажды тоже больше не сумеет увидеть море, услышать его шум. Теперь у Дины снова была семья. Пусть не родная, но иногда это не так важно. И она знала, что в этой новой семье не бросят и не предадут.
Она мягко отказалась от обследования, на котором так настаивал Тимур.
- Прости, Тим. Ты во всём прав. Но я просто хочу побыть счастливой. Не хочу услышать, сколько осталось.
Она никогда ещё столько не рисовала. Иногда просто не могла остановиться. И сейчас это доставляло Дине истинное удовольствие. Она не ждала чьего-то одобрения или критики. Просто казалось, что если успеет сохранить на холсте или бумаге кусочек этой морской красоты: отражение солнечного луча в воде, маленького неуклюжего краба, спешащего по своим делам, смешивающиеся в море необычные цвета, которые может создавать лишь такая затейница, как природа, то это останется с ней навсегда. И оставит, задержит её саму в счастливом, настоящем мире.
Она часто рисовала О́дина и Руську. Лежащими на тёплых камнях, бегающими по берегу, плещущимися в воде.
- У тебя уже целая серия таких картин! - Восхищался Тимур. - Можно даже выставку устраивать. "Берег Одина".
- Скажешь тоже! - Отмахивалась Дина. И всё же ей было приятно.
Картина, которую она тогда подарила Руське, так и висела в мастерской у Тимура. Но именно с неё всё и началось.
После нечаянной первой встречи Ариана и Тимур почти не расставались, словно были знакомы всю жизнь. Они притянулись друг к другу, сошлись, совпали, словно кусочки мозаики, которые раньше никак не могли найтись в огромной куче точно таких же рассыпанных по жизни частей. Очень разные и почти одинаковые, молодые люди так же одинаково чётко видели свою дальнейшую жизнь и строили планы.
Руслан же неизменно тянулся к Дине. Бабушке было трудновато управляться с растущим младшим внуком, и после уроков, сделав обязательные домашние дела, Руська бежал туда, где его ждали, где было интересно и можно было говорить обо всём на свете.
- У Руськи здесь настоящая продлёнка. - Смеялся Тимур.
В хорошую погоду уходили рисовать. В дождь сидели забравшись с ногами на большом диване, и Дина читала вслух что-нибудь из Жюля Верна. Руслан и сам хорошо справлялся с этим занятием, но такие посиделки ценил особенно, а она не видела причин отказывать ему и себе в подобной маленькой слабости.
Всё было хорошо. О плохом она старалась не вспоминать. Артура осудили за вымогательство и ещё за какие-то прежние дела, связанные с мошенничеством, по имеющимся в полиции неотработанным заявлениям отдыхающих, как и некоторых из его подельников. Это мало интересовало Дину.
В дни, когда не приходил Руслан, она задумчиво смотрела в окно на соседний пустой участок, потом делала наброски в большом блокноте, обдумывая возникшую у неё идею.
После прошлого визита к Тамаре головные боли почти не беспокоили Дину, но она хорошо понимала, что это наверняка лишь временное облегчение.
- Папа, когда ты начинал своё дело, ты боялся? - Дина проводила рукой по портрету отца, висящему в маленькой комнате, в которой она оборудовала что-то вроде его прежнего кабинета. - Я бы тоже хотела хоть что-то хорошее оставить после себя, но боюсь начать. Это ведь твои деньги. А сама я так ничего и не добилась в жизни. Я не жалуюсь, не думай.
* * * * *
Однажды в выходной день, когда Руська отчаянно подбивал всех устроить морской пикник, Тимур и Ариша приехали с самого утра.
- Дина, у меня потрясающая новость! - Глаза Тимура возбуждённо блестели. - Ты даже представить не можешь, что вчера произошло.
- Дай угадаю. Ты сделал Арише предложение.
- Пока нет. Это на очереди. Мне надо ещё немного подготовиться.
- Тогда, наверное, выиграл миллион. Или больше?
- Уже ближе. Я - нет. А вот ты, кажется, можешь.
- Выиграть?
- Тим, перестань уже. - Нахмурилась Ариана. - Рассказывай нормально.
- Ладно, рассказываю. К нам в автосервис вчера заехал один человек. Машина у него крутая, конечно. Только вот защиту на наших камнях сорвал. Пока мы с дядей возились, он взгляда не сводил с твоей картины, ну той, где О́дин на берегу. Потом спросил, кто автор и не можем ли мы ему её продать. Продать, представляешь? Я, конечно, сказал, что это подарок, и без твоего разрешения я сделать ничего не могу. Тогда он спросил, как можно встретиться с художником, с тобой то есть. Короче, Дин, ты только не ругайся. Я его сегодня пригласил сюда.
Глаза Дины по мере продолжения его рассказа становились всё больше.
- С ума сошёл, Тима? Я же не готовилась! Ты видел, что у нас с Руськой там делается?
- Нормальная мастерская. - Хохотнул Тимур. - Дина, художники все такие. У них вечно творческий беспорядок.
- Там не творческий беспорядок, Тимур! Там настоящий бардак. Куча набросков. Готовые картины рассованы по всему дому...
- Без паники. - Успокоила Дину Ариана. - Мы поэтому и приехали пораньше. Сейчас всё приведём в порядок. Эти столичные они рано не встают. И потом, он предварительно позвонит Тимуру.
Но Дина всё равно никак не могла успокоиться.
- Вот эта совсем никуда не годится. - Растерянно говорила она. - И эту надо убрать подальше с глаз. Это просто позор какой-то. Представляете, как он будет на меня смотреть. Та картина с О́дином, пожалуй, была единственной удачной. Тима, зачем ты только затеял всё это?
- Ничего мы убирать не будем. - Ариша решительно вынула из её рук очередную картину. - Оставим всё, как есть. В конце концов, ты не именитый художник, а ему никто не обещал второй Моны Лизы. Дина, успокойся ты наконец.
- Вы закончите здесь сами? - Дина умоляюще посмотрела на девушку. - Я хотя бы приведу себя в порядок. Я же на пикник одевалась.
И она показала руками на старенькие удобные джинсы.
- Только не наряжайся в вечернее платье. Крабы не оценят. - Крикнул ей вслед Тимур.
Дина показала ему кулак и скрылась за дверью своей комнаты. Потерянно села на кровать. Она даже не знает, что надеть. При её уединённой жизни наряды как-то отошли на второй план. Свободные лёгкие платья на лето и такие же брюки на осень, мягкие уютные свитера...
Она вдруг нахмурилась. Почему, собственно, она должна для него наряжаться? Он что, свататься к ней едет? Всего-то картины посмотреть. И то даже не картины, а рисунки выпускницы заштатной художественной студии. Что ж, если окажется тактичным человеком, скажет что-нибудь нейтральное, типа "свежо", "самобытно" и уедет в свою, куда там сказала Ариша. Даже не сказала. Уедет туда, откуда прибыл.
Дина окончательно разозлилась на странного незнакомца за его интерес, на Тимура за неуместное приглашение, на себя за собственное волнение и трусость. Не злилась только, пожалуй, на Руську с О́дином. Не за что оказалось. Она решительно влезла в прежние джинсы, достала из шкафа тонкий, но объёмный белый свитер, встала перед зеркалом, размышляя, собрать ли в пучок свои отросшие за лето кучерявые волосы.
"Облачко моё". Что бы ты сказал на всё это безобразие, папочка? Твоё облачко осталось в далёком детстве.
Пусть так. Дина решительно тряхнула головой и кудри рассыпались по плечам. Какая есть. Кто он в конце концов такой!
Но когда у её калитки остановилась необычная и очень красивая машина, Дина снова запаниковала. Мужчина оглядывал местность с интересом, подмечая то, к чему, наверное, они уже привыкли.
Что сказать, он был хорош собой, богат и самоуверен. Это чувствовалось сразу. Тёмные, слегка вьющиеся волосы выглядели восхитительно небрежно. Дина знала, у каких мастеров и за какую сумму достигается этот эффект. Карие глаза смотрели внимательно, модный костюм известного бренда сидел как влитой.
"Что же, добро пожаловать в нашу деревню за скорым разочарованием!" - Подумала она с неожиданным сарказмом, спеша навстречу гостю. За последнее время она уже приноровилась к каменистым тропам, и сейчас её хромота была почти незаметна.
- Здравствуйте. - Произнесла она.
- Здравствуйте! - Обрадованно отозвался гость. - С трудом вас разыскал. Вы забрались почти на край моря. Прячетесь от людей?
Он сделал шаг навстречу. Но подойти ближе ему не позволил О́дин, вышедший из-за спины хозяйки и вставший перед незнакомцем суровой чёрной скалой.
- Ох какой красавец! - Восхитился мужчина. - Это ведь он изображён на той картине? Я не удивлён. Такую силу и мощь хочется писать!
- Это О́дин. А я Дина.
Глаза гостя загорелись неподдельным интересом.
- О́дин? Оригинально. Вы поклонница скандинавской мифологии? А я Марк. Марк Герман.
- Так Марк или Герман? - Не совсем любезно уточнила Дина. - Вы уж определитесь.
- Ценю ваше чувство юмора. Герман - это фамилия.
- Зачем вы сохраняете любезный тон? - Поинтересовалась Дина. - Я повела себя сейчас совсем нетактично.
- Просто понял, что вы сделали это намеренно. А у меня принцип: с детства не ведусь на провокации.
- Простите. - Совершенно искренне вырвалось у неё.
- Я не обижен. Просто вижу, что отчего-то совсем не понравился вам.
- Для вас это важно: нравиться другим людям?
- Значимо, но не принципиально. Это часть моей работы. Я хозяин частной художественной галереи в Санкт-Петербурге. Должен находить общий язык с авторами, и с заказчиками. А вы, Дина, интересная девушка. Слышишь, О́дин, у тебя весьма оригинальная хозяйка.
Пёс посмотрел на гостя, шумно втянул носом воздух и отошёл с дороги, словно говоря: "Да, она у меня такая. И если ты это понимаешь и не собираешься её обижать, то, так уж и быть, заходи".
- О́дин? - Дина удивлённо посмотрела вслед трусящему к дому псу.
- Кажется, я прошёл самый строгий фейс-контроль на своём веку. - Улыбнулся Марк. - Может быть, теперь всё же пригласите меня в дом?
- Может быть. Проходите, Марк.
Она пропустила его вперёд. Не хватало ещё, чтобы он шёл за ней и разглядывал её дефекты.
- У вас красивый дом. Вообще, здесь очень интересное и необычное место.
- Это тоже часть работы?
- Нет. Это моё субъективное мнение.
Марк улыбнулся. Какой же она ёжик. Нет, скорее, морской ёж. Уколоть может болезненно. В доме, пока он рассматривал картины, а Дина делала вид независимый и безразличный, Тимур охотно рассказывал гостю о каждой картине, о Руське и О́дине, не забыл и про берег.
- Берег О́дина. - Протянул Марк. - Красиво.
- Вы скоро сами его увидите. Марк, вы же останетесь с нами на пикник?
Дина бросила на Тимура сердитый взгляд. Потом слегка ироничный на Марка. Пикник в таком-то костюме... Но он неожиданно произнёс.
- С радостью. Сейчас только, если не возражаете, я сфотографирую картины для каталога.
- Для какого каталога? - Сердце Дины стукнуло так, что ей показалось этот удар услышали все.
- Я хочу разместить ваши полотна в своей галерее. Экспозиция будет называться "Берег О́дина". В неё войдут все изображения мальчика и собаки, и некоторые морские пейзажи. К следующему приезду я подготовлю договор размещения и каталог. А когда найдётся покупатель, то мы обсудим с вами сумму. Не волнуйтесь, я работаю официально.
- Это что, меня и О́дина увидят в Питере? - Руслан радостно подпрыгнул. - Ух ты! А нам можно приехать посмотреть? Дин, давай поедем на зимние каникулы!
- Подожди, Руслан. - Остановила мальчика Дина. - Марку ещё надо подумать. Сейчас он просто смотрит.
- Не просто. - Возразил галерист. - Я уже всё решил. Потому что неожиданно нашёл то, что искал. Не надо на меня смотреть с таким подозрением. Вообще-то, я хороший. И собак люблю. У меня самого в связи с разъездами животных нет, а вот у родителей джек-рассел и йорк. Так что буду рад и пикнику, и посмотреть этот чудесный берег, и, конечно же, вашему приезду в Санкт-Петербург...
* * * * *
Но они немного не успели. Не успели застать Динины картины в галерее Марка. В конце декабря все работы приобрёл один испанский коллекционер, интересующийся творчеством молодых маринистов из разных стран.
- Не огорчайтесь, Дина. - Марк встретил их с Руськой на вокзале в Питере. - Ваши картины увидят многие. Карлос не только собирает, но и использует их для оформления различных интересных мест. Вашу серию он приобрёл для украшения стен новой гостиницы, которую открывает его супруга. Испанцы боготворят детей, обожают собак, у которых в этой стране есть даже свой праздник. И, конечно же, любят море. Поэтому Карлосу настолько понравились изображения Руслана и О́дина, что он просто не захотел ждать и торопил меня, чтобы я успел отправить их ему к Рождеству. К тому же, совсем не торговался. Так что, вы Дина теперь богатая женщина. Не рады?
- Рада. Наверное. - Дина ещё не могла поверить в происходящее. - Жаль только Руслан расстроился. Зря, получается, ехали в такую даль.
- И ничего я не расстроился. - Весело возразил Руська. -
Ты же потом нарисуешь ещё? Я эти картины всё же видел уже, а Санкт-Петербург нет. Здесь ведь можно ещё что-нибудь посмотреть?
- Ты даже не представляешь себе, сколько всего! - Засмеялся Марк. - За одни каникулы точно не успеть. Но кое-что обещаю вам показать.
Их дни в городе на Неве пролетели как один. Дине правда не слишком нравилось, каким взглядом смотрит на неё Марк. Но его трудно было упрекнуть в некорректности или навязчивости, и она иногда забывала, что собиралась относиться к этому человеку с большой осторожностью. К тому же он был так предупредителен и мил, столько внимания уделил им с Русланом, что она невольно стала испытывать к нему, если не симпатию, то тёплое чувство признательности и уважения.
Единственное, что немного портило настроение, - усилившиеся вновь головные боли. Она улыбалась, не показывая Руське и Марку своего недомогания, а сама мечтала вернуться в ставший уже родным дом, в котором, казалось, и болезнь переносилась гораздо легче. Это было ещё одной причиной, заставляющей её держать молодого галериста на расстоянии, несмотря на его попытки всячески сблизиться с ней.
Вернувшись домой, Дина уже сама, не дожидаясь очередного сильного приступа, поехала к Тамаре.
- Наверное, это всё бесполезно, да? - Горько спросила она, когда хозяйка магазина вновь усадила её на стул в знакомой комнате. - Я только сама мучаюсь и отнимаю время и силы у вас. Это так? Скажите, пожалуйста!
Тамара вдруг улыбнулась. Это было настолько неожиданно, что Дина растерялась.
- Вот ты и захотела жить, девочка. - Прошептала женщина. - Первый раз по-настоящему захотела жить.
Она прошептала ещё несколько слов на понятном ей одной языке и вновь протянула Дине уже хорошо знакомый медный таз.
- Ничего не бойся.
На этот раз тошнило гораздо меньше, и Дина быстро пришла в себя после того, как целительница велела ей отдыхать.
- Что теперь?
- Я больше ничего не смогу. Через пару недель, не раньше, ступай к врачу. А как дальше делать, ты и сама знаешь. Постой. Запомни ещё одно: облако нельзя привязать верёвкой. В его образе каждый видит то, что хочет увидеть. По-другому не бывает. Иди.
Через две недели она попросила Тимура.
- Тим, ты поможешь мне съездить на обследование?
- Дина, ты решилась? - Обрадовался он. - Конечно! Я буду рядом, ты только не бойся ничего.
Кажется, Тима возмужал за то время с момента их знакомства. Он уже сделал предложение Арише, и она приняла его. Летом они обязательно сыграют свадьбу. Иначе и быть не может. Сейчас он, наверное, не может спокойно сидеть у кабинета. Нервничает и ходит по коридору.
- Так это ваши старые снимки? - Голос врача тонет в тумане её мыслей. - Впрочем, чего я спрашиваю. Конечно ваши.
- Доктор, скажите, всё настолько плохо?
- Да нет. Просто я ничего не могу понять. Вам же не назначали никакого лечeния, кроме симптоматического. И ваша aневризма, она никуда не делась. Однако, посмотрите сюда, на снимки: старый и новый, размер тогда и сейчас. Да-да, вот этот кружочек. Его же почти не видно. Я впервые в жизни вижу, чтобы стенка соcуда словно втянулась обратно. Парадоксально.
- Что это значит? Я не у.м.ру?
- Да Бог с вами. Живите на здоровье. Нет, когда-нибудь это случится. Думается, в глубокой старости. Но не раньше. И точно не от этого. - Он щёлкнул пальцами по снимку. Но за здоровьем, голубушка, всё же надо будет следить. Если хотите жить долго и счастливо.
- Что, Дин? - Тимур бросился ей навстречу.
- Тима, у меня есть потрясающая идея!
* * * * *
Они слушали её молча, иногда переглядываясь и недоверчиво качая головами.
- Сомневаетесь? Я тоже сначала думала, что это невозможно. Потом поняла, что нет. Можно, если захотеть. Но до сегодняшнего дня боялась начать, потому что считала, что не успею.
Дина достала блокнот, в котором всё последнее время что-то чертила.
- Я продумала её буквально до мелочей. А когда Марк рассказал про гостиницу жены его клиента, окончательно поняла, каким бы хотела видеть этот проект. Мы будем принимать гостей с собаками. Когда я нашла О́дина, то поняла, сколько трудностей возникает с тем, чтобы перевезти или оставить с кем-то пса. Что с ним тяжело найти место для купания, а иногда и прогулки. И мне захотелось помочь таким людям. И их питомцам. Я попросила Олега Николаевича узнать про соседний участок. Оказалось, его можно купить. А вот пляж купить невозможно, но реально взять в аренду. Тогда у наших гостей появилась бы возможность приходить с питомцами на Берег О́дина.
Ариана и Тимур снова переглянулись.
- Ариша прекрасно управляется с собаками. - Продолжила Дина. Мы можем предложить нашим гостям и другим людям оставлять у нас их на время экскурсий, походов в аквапарк, в дельфинарий. Это ведь огромная проблема для тех, кто берёт с собой своих друзей на отдых. Тима мог бы перевозить гостей.
- А я? - Влез Руслан. - Я тоже хочу! Я могу гулять и играть с ними. Меня даже О́дин слушается.
- Дел хватит всем. Начнём с малого. Тимур с детства видел, как это работает. Если дело пойдёт, сможем расшириться. А когда начнём окупать расходы, сможем часть денег перечислять на счета Руськиной больницы. Я спросила у Олега Николаевича. Финансово и юридически с оформлением он поможет. А дальше уже сами.
- Дина, а когда же ты будешь рисовать? - Тимур нахмурился. - У тебя здорово получается.
- Время на любимое дело найдётся. Но мне хотелось бы чего-то большего. Чтобы реально приносило пользу. Одной мне никогда не справиться с этим.
- Звучит здорово, но сможем ли? - Засомневалась Ариша.
- Пока не попробуем, не узнаем. Сейчас это всего лишь проект. В любом случае, обещайте подумать.
- Обещаем.
Дина стояла на берегу, смотрела на серое и совсем неприветливое ранней весной море. Один сидел у её ног и тоже не отрывал взгляд от набегающих волн.
- Как думаешь, О́дин, получится у нас что-нибудь? Знаешь, я так хорошо вижу всё это, что уже почти верю... А ты?
Внезапно раздавшийся звонок заставил её вздрогнуть.
- Привет. - Голос Марка звучал вопросительно. - Хотел спросить. Приедете с Руськой на весенние каникулы?
- Ещё не знаю. Это зависит от многих вещей.
Интересно, каким облаком видит её Марк? А кем теперь чувствует себя она сама? Что имела в виду Тамара, когда говорила, что облако нельзя привязать? Может быть то, что человек должен позволить себе идти за собственной мечтой? И однажды выбрать и сделать то, что всегда хотел? Особенно, если судьба вдруг предоставила ещё один шанс.
- Пока не знаю. - Повторила она. - А ты, если захочешь, приезжай сам. Мы всегда здесь, на нашем берегу.
И волны, словно подтверждая её слова, охотно накатывали на берег, тихо нашёптывая следующую, теперь уже точно счастливую историю.