очередной выходной день, Валера наслаждался вкусными выпечками Марфы и лежал перед телевизором. Обычно она хлопочет по дому, но её саму не видно и не слышно.
Когда заканчивает дела, то закрывается в своей комнате и читает молитвы. Валере иногда скучно, но затягивать Марфу на беседы бессмысленно, она всё равно своё не даёт.
Она считает, что люди нынче слишком избалованы, живут во власти бесов и напрочь забыли о Боге. Она предрекает всем современным людям плохой конец и в этом её не переубедить. Идею про образование она оставила ещё после второго занятия, решив, что это удел для бездельников.
С работой Яны она даже близко не справилась, так как боится любых зданий, где есть лифт и другие технологические решения. А чем она занимается целыми днями дома одна, Валера вовсе не в курсе. Главное, готовит вкусно и мозг не выносит. В остальном можно как-то потерпеть, пока магия над Яной потеряет свою силу и та вернётся в свою реальность.
Неожиданно позвонили в дверь. На пороге Валера увидел того мужчину, который заглядывал к нему ещё пару месяцев назад с благодарностью и с подарками.
— Дружище, выходи во двор, посидим по-мужски, пообщаемся, – предложил солидный мужчина.
Валера с удовольствием согласился.
— Ты такой взрослый и почему до сих пор не женат? Я это к тому, что такие хорошие люди как ты должны успеть оставить свои гены в этой цивилизации, – сказал мужчина на удивление Валеры.
— Да, вы правы. Надо. Но я женат, — сказал Валера, задумываясь о том, стоит ли чудовищную историю рассказать незнакомому человеку или нет.
— Сестра у тебя прекрасный человек. Я слышал, она успевает обходить всех обделённых старух и стариков в доме. Кому поможет с покупками, кого утешит добрым словом, кого накормит чем богата. Так она про тебя столько хорошего рассказывает, что мне любопытно стало поближе познакомиться. Меня зовут Роман Лисовский, – представился мужчина.
— Так вы тот самый Лисовский, о котором нынче все говорят? – удивился Валера.
— Да, тот самый. На разговоры не обращай внимания. Это козни врагов. Всё из-за того, что хочу вытянуть наше общество на новый уровень развития. Конечно, сопротивление мощное, это естественно. Мне сейчас нужны такие люди, как твоя сестра и как ты сам. Кстати, она рассказывала, что ты вроде в банке работаешь? Говорит, что чужие деньги целыми днями считаешь, – смеялся мужчина.
— Близко к этому. Работаю финансовым аналитиком в обычной фирме, – сказал Валера.
— А я как раз передаю своё детище, а это на минуточку, целый коммерческий банк, на стороннее управление. Сам отхожу на другое поле, чтобы выйти на новые горизонты. Мне нужен надёжный руководитель. Скажу честно, мне воспитание твоей сестры очень импонирует. Думаю, у вас позиции к жизни не сильно отличаются. Может ты попробуешь у меня поработать некоторое время? Если понравится, то постепенно будем тебя готовить на моё место. Будешь исполнительным директором банка. И тебе новые горизонты, и мне надёжный тыл. Как на это смотришь? – спросил Роман.
Валера конечно с первых дней своей карьеры мечтает о росте. Только правда, не понимал, как это получается у других. По настоянию Яны он и тренинги посещал, и курсы повышения квалификации проходил, и старался как можно больше времени отдавать работе. Всё это приводило к новым разочарованиям и истощению сил. Плюс ко всему Яна теряла веру в него. Тогда тот решил, что не имеет смысла стараться, а лучше держаться за старое. Так он лег перед диваном с телефоном, и до сих пор такая жизнь продолжается. А тут неожиданно ему предлагают то, в чем он потерял надежду. Валера согласился без раздумий, но у него осталось много вопросов.
— Роман, а вы мою сестру хорошо знаете? Откуда вообще про неё узнали? Я просто с ней редко общаюсь… — Валере стало любопытно узнать о тайной деятельности странной женщины Марфы.
— Так моя мать сверху вас живёт одна, вот уже двенадцать лет. Никто особо к ней не заглядывает. У меня со временем всё очень туго. Мои дети выросли уже, живут заграницей. Жена вовсе с самого начала с ней не ладила. И вот однажды прихожу и вижу, как мать стала другой: бодрее, разговорчивее, больше двигается, стала выходить на улицу. Второй раз картина была ещё лучше. Она стала ходить своими ногами в церковь. Но это не самое главное, а главное то, что она обрела себя наконец. Оторвалась от телевизора и зажила своей интересной жизнью. Теперь у неё постоянные поездки, посиделки с подругами, планы и всё такое. Забыла про свои болячки. А я ведь смолоду мечтал дать ей такую жизнь, но мне это не удавалось, понимаешь? Я не нашёл к ней подход. А тут значит появилась твоя сестра, рассказала какие-то истории, что в средневековье моя мать уже успела бы трижды умереть и возродиться. Что ещё несколько веков назад никто не доживал до сорока лет и всё прочее. На неё это произвело впечатление. Она стала ценить жизнь, саму себя, даже нас с нашими образами жизни. Поэтому я проникся благодарностью к ней и решил тогда отблагодарить, – сказал Роман.
Домой Валера возвращался в необычном эмоциональном состоянии. С ним происходит будто некое чудо. Первое удивление он испытал, когда через два месяца после появления Марфы он вдруг почувствовал себя взрослым человеком, который не уклоняется от серьёзных разговоров, а смотрит на них прямо. Это было влияние этой странной средневековой женщины. А тут её влияние проявилось в его жизни в виде воплощенной цели Валеры.
— Марфа, пойдём за стол. Я хочу кое о чём поговорить с тобой, – предложил он, когда обратно зашёл к себе в квартиру.
Марфа пришла неохотно.
— Почему ты со мной не хочешь разговаривать? Я чем-то обидел тебя, наверное, сестра? – спросил Валера.
— О чём вообще с вами можно поговорить? У вас в голове, извини меня, сплошной этот детский сад, песочница, которая во дворе. Тем временем всё остальное проходит мимо. Я шокирована этим. Поэтому стремлюсь сберечь свою веру от ваших учений, – сказала она.
— Но я хочу тебя искренне поблагодарить за твоё мощное влияние на мою жизнь. Благодаря тебе я получил реализацию цели своей жизни, – сказал Валера.
Марфа пожала плечами, не понимая, о чём идёт речь.
— Чтобы там не было, я сейчас усердно молюсь, чтобы вернуться к себе, в свою жизнь. Потому что я больше не могу смотреть на вашу беспечность, – сказала она, тихо смахнула слезинку из уголков глаз и ушла в свою комнату.
Перед самой свадьбой Есении по Червонцам пошла дурная новость, мол некий бродяга умер вдоль дороги.
Женщины собирались возле своих домов и ужасались произошедшему. Мужчины собрались, подобрали тело, помыли его, одели во всё чистое, батюшка отпел в церкви и потом похоронили беднягу со всеми почестями.
Только к вечеру люди начали вспоминать, кем был этот человек и откуда явился в их деревню.
— Это был путник. Он говорил, что шёл передавать важную новость жителям отдаленных деревень, но по пути он попал к разбойникам. Те обобрали его до последней нитки. Он едва дошёл до нашей деревни и просил кусок хлеба. В один день он просил у одного, в другой день, у второго. По очереди, чтобы не создавать сложности другим людям. Я его честно накормила и напоила тогда тёплым молоком. Он благословил и рассказывал, что пару недель побудет здесь, пока придёт в себя, а потом продолжит свой путь, – рассказала Мария из крайнего дома.
— Да, и к нам приходил. У нас был свежий вареный картофель, я ему дала пару штук, да и с маслом помазала, чтобы сытнее было. Хороший был человек. Никому зла не желал, а старался перебиваться как-нибудь, – сказала Серафима, её соседка.
— А мой муж его обнаружил под забором, когда почти замёрз. Привёл его в дом, мы дали ему ночлег, накормили чем смогли, наутро он поблагодарил и решил пойти дальше, чтобы не создавать нам тесноту. Такой уж был скромный человек. Видимо, в ту ночь он остался без нашего внимания. Ой мы согрешили перед Богом своим равнодушием. Горе нам, горе! – причитала другая женщина.
Только Яна стояла среди них с опущенной головой и боялась признаться, что путник постучался и в дом Авдея, когда она расселась у окна со свежей выпечкой и горячим молоком. Тогда она подумала, что это какой-то потерянный человек, не желающий нести ответственность за свою жизнь. Пренебрегла им, захлопнув перед ним дверью. И такое бывало не раз. Каждый раз Яна его прогоняла прочь. А это всё не осталось без внимания соседей.
— Все мы знаем, что таких обездоленных нельзя оставлять без внимания и заботы. Только недавно среди нас появилась бесовщина, которая идёт против наших нравов. Есть даже те, кто прислушивается к её недобрым искушениям и тем самым лишает всех нас божьей милости. Это та, которая поселилась в доме у Авдея, — сказала Серафима, глядя прямо в глаза Яне.
— Ох и бесстыжая! Неужели никто ей не объяснил, что хороший урожай, здравье при болезни, благополучие нашей общины зависит от наших добрых дел. Неужели никто ей не сказал, что добро приходит в жизнь здравых через милосердие к болезным и убогим? Что это за такая бесовщина без стыда? – причитала другая.
— Она всем рассказывает сказку о том, что пришла к нам с другой эпохи. Говорит, что ей есть чему нас поучить. Много раз пыталась сбить наших детей с верной тропы. Авдей к ней слишком почтителен и милосерден. Он даже принял её после того сбежала из темницы. Но она не поняла его доброту, она продолжает сеять хаос среди нас, — вторила ей другая.
— Коль уж такое бесчинство среди нас допущено, то мы должны думать о том, как выйти из этого испытания, не потеряв благородные лица. Прогнать эту бесовщину равно тому, чтобы мы уподобились ей, когда она отказала в куске хлеба бедствующему путнику. Мы должны что-то предпринять, только не во зло, а во имя добра, – предложил кто-то из мужчин.
Яна стояла, опустив голову и не посмела сказать ни слова в своё оправдание.
У неё действительно в тот момент была возможность накормить беднягу и тем самым спасти ему жизнь. Но она подействовала по привычке, по правилам цивилизации, когда слабый обычно сам виноват во всех своих бедах и сильный вправе его презирать.
Авдей посмотрел на неё недобрым взглядом и ушёл домой.
Яна долго бродила по улице в поисках оправдания своему поступку, но не смогла найти. Она впервые очень серьёзно задумалась о разнице эпох и испытала стыд за своих современников, за себя в первую очередь. Прогуливаясь по тропинкам, незаметно дошла до старой церкви на окраине деревни. Батюшка разгребал снежные завалы во дворе церкви.
— А, пришла-таки? Заходи вовнутрь. Я ждал твоего появления, – сказал он, втыкая лопатку в сугроб.
— Батюшка, я пришла раскаиваться. Меня простят люди этого общества? – спросила она прямо.
— Тебе не к чему людское прощение. Главное, чтобы Бог простил, – сказал батюшка, – ну а это правда, что ты к нам из других времён попала? – спросил он.
— Да, правда. Там у нас всё немного по-другому. Я хотела лишь новых впечатлений тогда от жизни, пошла к колдунье, а та что-то намутила, и я оказалась здесь. Но мне очень нравится здесь, среди таких людей. Только жаль, что я не тяну до них своим уровнем зрелого отношения к миру, в этом тоже раскаиваюсь, – сказала она.
Яна пробыла в церкви долго.
Напоследок батюшка сказал пару слов:
— Неважно, в какой эпохе живёт человек. Он должен не забывать, что весь окружающий мир – это часть его самого. Если ты насылаешь зло в окружающий мир, тем самым вредишь себе. Если ты посылаешь добро, то тем самым спасаешь себя, правда, руками других людей. Эти сложные пути нам не дано знать. Нам эти правила помогают выживать. Ты просто передай своим, в какой бы эпохе они не жили, вдруг им тоже поможет, — сказал он.
Домой Яна вернулась со спокойным сердцем. Ей не терпелось поделиться своими впечатлениями. Но Авдей был не в духе. Дети тоже грустили от последних событий. Только Есения тихо крутилась перед зеркалом, примеряя свой свадебный наряд.
— Я вс6е поняла. Секрет вашей цивилизации в людях, в их силе духа. А на чём держится наша цивилизация, то надо мне ещё подумать. Если соседи простят меня, то я готова остаться с вами, растить твоих детей, ухаживать за ними в болезни и в здравии, – сказала Яна.
Но Авдей ничего не ответил. Когда Яна высказала все, что осознала за весь период пребывания в одна тысяча сорок первом году, то пошла спать на печь.
Яна открыла глаза и увидела знакомый потолок. Где-то в зале были слышны шаги и шёпот разговаривающих людей. Кажется, их там двое.
— Я займусь сегодня обходом всех пожилых людей в доме. Расскажу им про тебя, пусть их благословения послужат тебе в пользу. Ну и сам конечно следи за собой. «Деньги и власть в сласть,» говорят в нашем обществе. Не забывайся в пучине искушений, – говорил женский голос.
Яна выскочила из постели и заглянула в кухню.
— Валера. Ты почему не искал меня? – спросила она.
— Ну здравствуй милая. Как прошло путешествие? – спросил Валера необычайно серьёзным и спокойным тоном, каких Яна раньше никогда не видела.
— Это просто так в двух словах не рассказать. Но я теперь точно знаю одно, нам нужно многое пересмотреть, – сказала она.
— А это Марфа, вместо тебя тут наводит порядки по всему дому. Может мы её оставим у себя? Она приносит удачу, — сказал Валера.
— Ты опять легкомысленно думаешь. Не я приношу удачу, а другие люди, которые хорошо отзываются о тебе. Вы неисправимы, — сказала Марфа с недовольным видом.
— Прости, мы будем исправляться, сестра. Ну а теперь мне пора идти на работу. Я всё же без пяти минут руководитель банка, опоздания мне не прощаются, — сказал Валера и поспешил на работу.
Яна проводила его, они договорились вечером подробно обсудить количество своих будущих детей, как их будут воспитывать и чему будут учить. Потом Яна вернулась в кухню.
— Я восхищена тобой как женщиной. Твоим обществом, вашими нравами и образом жизни. Теперь мне понятно, как люди выживали без каких-либо благ. Если вдруг там про меня скажут что-то недоброе, то пожалуйста, передай им мои прощения. Мне потребовалось время, чтобы понять всю глубину вашей эпохи, – сказала Яна.
— А ты не переживай, в нашем обществе не принято говорить плохо за спиной. Это гневит Бога, да и самого человека не красит. Как там мои любимые? – спросила Марфа.
Яна задумалась, прежде чем рассказать правду о погибших детях Марфы. Но та опередила его.
— Случилось непоправимое да? – спросила она.
— Да, но ты держись, мне кажется у вас хватит сил, чтобы выстоять любую беду, — сказала Яна.
— Значит Бог услышит меня в этот раз… — сказала Марфа.
Затем встала, вышла из квартиры и медленно спускалась по лестнице. Яна побежала за ней, но очень скоро потеряла её из виду.
Она обратно забежала в квартиру и открыла окно кухни, чтобы помахать ей рукой, когда та выйдет из подъезда. Но ей пришлось стоять достаточно долго. Знакомый женский силуэт среди выходящих так и не появился. А значит, Марфа ушла в правильном направлении…
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))