В «Ауди» Романа они ехали молча. Перед ними мелькали огни уличных фонарей, а кожаное кресло, в котором сидела Света, было слишком большое и скользкое — она боялась ненароком из него выскочить.
Свете было жуть как некомфортно. Чтобы она ехала на переднем сиденье, да с сыном хозяина, да ещё и не предупредив Александру, что отлучится! На улице уже давно стемнело, начинал моросить мокрый снег, а та понятия не имела, зачем вообще согласилась на эту авантюру — разве что ради шанса остаться на работе.
Читать сначала
Роман чуть не пропустил поворот и резко вильнул. Сзади послышался гулкий стук, и Света обернулась:
— Ваша бутылка…
Бутыль кофейного ликёра, что взял с собой Роман, соскочила с заднего сиденья и закатилась под её кресло.
— Не обращай внимания.
— Ладно.
Они снова погрузились в молчание, и Свету это начало нервировать. Чем дальше они ехали, тем сильнее она сомневалась, что поездка была уж так необходима. Она следила за тем, как раскачивается ароматизатор на зеркале заднего вида, как плавно увеличиваются цифры на спидометре, как рука Романа вальяжно обхватывает руль.
«Какие у него мужественные руки», — поймала себя на мысли Света и тут же смутилась.
Размышления прервал вибрирующий телефон. Выудив его из кармана и увидев, что звонит Костя, Света напряжённо стиснула зубы.
— Алло, — она специально прикрыла рот рукой, чтобы их разговора не было слышно. — Да. Я… Я работаю. Да, еду в машине по работе… Как там Ира и Иван? Ты сделал с ними все… мм… задачи? Нет-нет, не надо давать им трубку… Я перезвоню чуть позже и поговорю с ними… Говорю же, нет! Я не странно разговариваю, я просто ещё занята… Перезвоню вам. Пока.
Она положила трубку с надеждой, что Роман проигнорирует это разговор, но тот лишь самодовольно усмехнулся:
— Не за чем так шифроваться. Мне сразу стало понятно, что у тебя есть муж и дети.
— Это ещё почему? — Света посмотрела на него с изумлением.
— Ты слишком вкусно и много готовишь для одинокой.
— Очень… зыбкий аргумент, — неуверенно парировала та.
— Да ладно. Сколько тебе? От силы лет двадцать пять?
— Двадцать шесть.
— Уу, двадцать шесть и двое детей. Интересно было бы послушать твою историю.
— Какую историю?
— О том, почему ты живёшь и безвылазно работаешь в доме моего отца, когда на самом деле имеешь семью.
Света сконфузилась. Она надеялась, что никому не придётся об этом рассказывать. При найме она не дала ни единого намёка Александре, что у неё есть дети и муж. Что уж говорить о том, чтобы вываливать всё это на обозрение Романа Устинова, который, надо заметить, оказался очень наблюдательным.
— Думаю, это совсем неважно, — промямлила Света. — Давайте просто доедем до больницы молча.
— Тогда эта дорога будет длиться бесконечно, — недовольно заключил Роман. — Всё равно это, возможно, твой последний рабочий день. Чего тебе стесняться? Говори.
«А действительно», — вдруг подумала Света. Чего это ей стесняться? Роман уже один раз подумал ненароком, что она воровка, так пусть знает правду, раз сам захотел.
— Да. У меня есть двое детей, — выпалила она. — И муж… Бывший муж. Мы уже несколько лет с ним в разводе. За всё это время алиментов от него почти не было. Чтобы прокормить детей, мне пришлось залезть в долги и… я, по факту, лишилась квартиры. В итоге дети у отца, а мне приходится начинать жить заново. Пока я не заработаю денег, я вряд ли смогу их вернуть. Как вам такая история? Достойна диалога?
Роман дёрнул бровями:
— Вполне. А бывший твой — мyдак.
— О, ещё какой.
— Но и ты тоже облажалась.
Света бросила на него возмущённый взгляд.
— Была бы умнее, отсудила у него всё, что вам с детьми причитается. И жила бы припеваючи. Вы же, женщины, как-то так и поступаете в подобных ситуациях?
— А-ах, мы, женщины, — недовольно протянула она. — Ну, как видите, мне это провернуть не удалось. Позор на весь женский род.
Роман снова усмехнулся.
— А вообще, странно слышать такие рассуждения от человека, который сам без пяти минут женат, — тут же добавила Света.
Ухмылка сползла с его лица.
— Не сравнивай.
— Я и не собиралась.
— Ладно, проехали, — отмахнулся Роман, и Света поняла, что задела, по-видимому, какую-то слишком личную тему. — Так что случилось на приёме? Как это ореховое варево вообще оказалось на столе?
Свете пришлось ещё раз рассказать историю, которую она, кажется, тысячу раз прокрутила у себя в голове, пока ждала своего увольнения под дверью управляющей и приводила напоследок кухню в порядок. Она ещё раз поведала о том, как помощница Наташа подставила её, наполнив соусник ореховым маринадом, который предназначался совсем для другого.
Пока она это рассказывала, она поймала себя на мысли, что беседовать с Романом ей было очень легко и… приятно. Несмотря на то, что он не отличался особым тактом и вежливостью, да и вряд ли мог себя отнести в разряд примерных и образцово-показательных людей.
За рассказом при приём последовало обсуждение соусов, за обсуждением соусов — беседа о любимых кухнях. Так Света даже и не заметила, как они завернули к высоким белым корпусам и оказались на больничной парковке.
***
Не сказать, что Виктор Львович встретил Свету и своего сына без удивления. Когда они вошли в палату, он держал в руках огромную папку с исписанными листами A4 и внимательно изучал в них каждую букву.
Заметив Свету за спиной Романа, он вскинул брови и тут же снял с носа очки. Поначалу Свете показалось, что сейчас он прогонит её взашей, но внезапно Виктор Львович усмехнулся:
— А вы, деточка, проверяете старика на прочность.
Света раскраснелась. Ей было очень неловко, но она нашла в себе силы тут же рассыпаться в извинениях и постараться адекватно описать ситуацию, произошедшую на приёме. Виктор Львович её не прерывал. Он внимательно слушал всю историю от начала до конца и лишь разводил руками.
— Извините меня… — в сотый раз повторила Света. — Это мой недосмотр. Но я ни в коем случае не хотела причинить вам такие страдания и неудобства. Знаю, Арина Львовна больше не хочет меня видеть в вашем доме, но я не могла просто уйти и не попросить у вас прощения.
— Что это «не хочет»? — вдруг удивился Виктор Львович. — Вроде это я ещё решаю. Рома, передай сестре, чтобы она перестала там наводить порядок без моего ведома. Света, дорогуша… Конечно, неудобств вы мне доставили, что уж прибедняться. Но это просто несчастный случай. Думаете, я просто так вас отпущу, когда вы делаете такое вкусное ризотто? А вот и нет.
Света подняла на него глаза и они заискрились от счастья.
— Но все орехи из дома придётся выкинуть, тут уж извиняйте, — развёл руками Виктор Львович. — Ещё одно такое недоразумение я вряд ли выдержу, сердечко не то.
— Конечно, пап, — буркнул Роман, и Света заметила, как при этом смягчился его голос. — Как ты тут вообще?
— Да путём, Рома. Врач настаивает, что мне нужно сдать ещё пару анализов, так как им отчего-то не понравились мои прежние результаты. Но думаю, недельку — и домой. Ты там за редакцией следишь? Дела делаются?
— Конечно, — расправил плечи Роман. — Даже не думай об этом. Поправляйся.
— А куда деваться, — улыбнулся Виктор Львович. — Светлана, душа моя. А вы не выкроите время в своём рабочем графике, чтобы приготовить что-нибудь вкусного и привезти мне сюда? Всё отлично в этом учреждении, но еда ни к чёрту.
— Конечно! — встрепенулась Света. — Что именно вы хотите? Приготовлю, что скажете!
— О, на своё усмотрение. Только… — Виктор Львович поднял указательный палец вверх и снова улыбнулся, — без орехов! Ну, вы помните!
— Да… конечно… — та снова раскраснелась и опустила взгляд.
Они вышли с Романом из больницы, и Света не верила своему счастью. Она — не уволена. А значит, её жизнь не рухнула, а о жилье и деньгах можно было ещё какое-то время не беспокоиться. На душе было легко, и она наконец-то смогла отпустить этот незадавшийся день.
Света села в «Ауди» и почувствовала, что кресло будто стало намного удобнее. А может, дело было совсем не в кресле, а в том, кто сидел рядом с ней…