— Ну ты расскажи, что там еще хорошего есть у вас? Чем занимаются люди, когда не работают? – спросил он.
— Учатся, развиваются, постигают самих себя. Особенно люди твоего возраста, – сказала Яна.
— Что им это даст? – спросил парень.
— Ну открывает новые возможности, как минимум становятся интересными собеседниками. А так полезно для карьеры, таких людей повышают в должности, им платят больше, — сказала Яна.
— А ну всё как у нас. У Ефрема на пригородной ферме тоже работают образованные рабы. Они владеют знаниями о фермерстве, умеют получать больше урожая, учат других, знают, как и где выгоднее продавать скот или зерно. Ефрем тоже им платит больше. Они тоже интересны в общении. К ним люди ходят со всего округа, чтобы получить ценные знания. Приходят не с пустыми руками, кто монеток подкинет, кто мяса или рыбки свежей. Так что они тоже не бедствуют, – сказал парень, – ладно матушка, я тут заговорил тебя. Дай мне весь твой улов и отправляйся домой, пока не стемнело. Я сегодня Ефрема и его семью порадую добротной ухой, – сказал парень, достал мешочек с золотыми монетками, щедро рассчитался с Яной и пошёл дальше.
— «Так-то получается, не так у них всё плохо,» — думала Яна всю дорогу. Только ей очень хотелось кофе, которого она не пила вот уже почти полгода. А дома болеющие дети и холод…
— Где ты ходила так долго? Еда не сготовлена, дети не кормлены. Дал же Бог мне в помощницы такую бездельницу! – возмущался Авдей, когда Яна с трудом добралась до дома.
— Я не поняла, это что ты на меня орёшь? Ты не путай, я тебе не жена, – возмутилась она в ответ.
— Да сдалась мне такая жена! Ты выскочка, которая не ценит ни жизнь, ни время. У нас непозволительно так праздно разгуливаться вне дома. Каждый должен делать свою работу. Если ты работу не делаешь, таки в наши времена тебе грош цена. Вот о чём я! Дети захворали, нужно им сготовить бульона. – сказал тот.
Яна к тому моменту уже подружилась со всеми детьми Авдея. Видеть их болеющими для неё тоже было невыносимо. В попытке хоть как-то помочь, она начала перебирать способы:
— А лекарства есть у вас? – спросила она.
— Вон на полке травы есть разные, с них моя Марфа варила всё что нужно, — ответил Авдей.
Яна конечно же не разобралась в травах. Настои и чаи с них никак не помогали детям. Больные заражали здоровых, те слегли, а больным час от часу становилось тяжелее. Авдей пошёл молиться за них в церковь.
Последующие три дня Яна никуда не отходила от болеющих малых. Заодно и сама заразилась какой-то тяжелой формой гриппа. Постоянно высокая температура и ломота костей сбивали её с ног. Как бы сильно не топили печь, тепло быстро уходило и не удавалось попотеть как следует. Непоправимое случилось на третий день к вечеру, ещё трое малых покинули этот мир.
Яна беспокоилась, что Авдей может впасть в депрессию или запить. Но, тот держался крепко.
— Значит Боженьке так угодно. Сам дал детей, сам забрал. Остальных бы вырастить в здравии да на ноги поставить, – твердил он.
В один из таких дней Авдей привёл домой маленькую девочку в оборванной одежде.
— Теперь она тоже будет жить с нами, — сказал он и представил её своим детям.
Девочка боялась новых людей, плохо разговаривала и была очень худой.
— Авдей, я конечно всё понимаю, но зачем тебе лишний рот, когда ты этих едва вытягиваешь? – осторожно спросила Яна.
— Ты совсем дурная? Как можно ребёнка оставить без заботы? Ещё неизвестно, сколько из моих выживут до взросления. Сама ведь видела, что может случиться. А вдруг и эта выживет? И вообще, Бог велел заботиться друг о друге. Пойдёшь к себе в будущее, передай это. Надеюсь хоть это не утратите в будущем, – ответил тот.
— А вообще чей это ребёнок? Где её родители? – спросила Яна.
— Я не знаю. Я ходил на кладбище. Моя первая невеста месяц не дожила когда-то до свадьбы. Я периодически навещаю её, за могилкой ухаживаю. Эта бродила там. Ранее я видел её на рынке, когда рыбу продавал, подаяние просила. Угостил её пирожком с рынка, так она впервые пробовала нормальную еду. Пусть будет у нас, хотя бы сыта будет, – сказал он коротко.
После этого события Яна ещё больше задумалась. Где-то она даже начала проникать сочувствием людей этой эпохи, жизнь действительно не простая, но их моральным устоям можно позавидовать. Образ жизни у них ещё интереснее, никто не мечется в поисках досуга. Каждый занят своим делом и относится с огромной ответственностью.
Яна встретила за это время немало мужчин. Ценности у всех схожи, успеть создать семью и оставить за собой потомство. Если уже есть семья, то изо всех сил стараются сделать так, чтобы как можно больше детей выжило. Женщины под строгим контролем, их поле деятельности ограничено, но у них нет заботы по добыванию пищи и всего остального. Об этом заботятся мужчины. Мужчины рано погибают. Да и женщины тоже. Яну многие называют бабушкой. Вначале её это задевало, теперь она привыкла к этому. Относятся соответственно: с большим уважением и почитанием. На рынке стараются не торговаться с ней, а прикупить как можно больше её рыбы. А потом советуют поспешить домой и позаботиться о себе. Яна прониклась этой теплотой в отношениях между людьми. Она много раз пыталась с ними поговорить о том, как потом в процессе развития истории эти качества будут утрачены. Но никто не хотел вести с ней такие беседы, так как пустословие тоже считалось постыдным пороком, которого взрослые мужчины должны избегать.
— «Вот бы сейчас мой телефон, я бы такой контент забацала для Инсты! И вообще, идеальная атмосфера, чтобы жить с верой в людей, дружить с ними, полагаться на них. Здесь как никто понимают скоротечность жизни. И это действительно так,» — разговаривала она с собой, когда возвращалась с рынка.
Сегодня заканчивается вторая неделя, как Марфа ходит к репетитору, чтобы научиться читать. Услышав её длинные рассказы об их жизни, Валера тоже не остался равнодушным. Он долго думал и решил сделать для неё ценный подарок, дать возможность получить образование. Правда, Марфа долго не понимала, зачем ей это нужно. Валера не понимал, как можно обходиться без образования.
— Пойдёшь к своим, в средневековье, будешь преподавать письменность детям. Будешь на этом зарабатывать как минимум, – убеждал он.
— А зачем мне зарабатывать на этом, когда можно продавать рыбу на рынке и этого хватит, чтобы прокормить всех, — спрашивала она.
— Ну а развитие для себя? Книжки читать там. Журналы или что там у вас из прессы? Может тебя возьмут на работу во дворец или в какой-нибудь богатый дом. Это же возможности, – говорил Валера.
— Я бы не пошла ни в богатый дом, ни во дворец. Если уж им от моей семьи что-то нужно, то отправила бы своего Авдея. Пусть он станет важным и уважаемым человеком, – говорила она.
— А почему для себя не хочешь? – удивлялся Валера.
— Если я пойду пахать, то скажут, что муж у меня неважный, перестанут его уважать. А потом мой муж тоже придёт к такому выводу, за серчает он со временем, не захочет рвать рубаху на груди ради семьи. А если муж пойдёт во дворец, то он станет уважаемым, а заодно с ним вся его семья, наши дети и я тоже. Тогда мужу захочется ещё больше стараться ради семьи. Мне от этого спокойнее, – сказала Марфа.
— Да уж, что-что, а с логикой у вас полный порядок, – удивлялся Валера.
Марфа согласилась пойти к репетитору от скуки. Та, когда услышала, что взрослого человека придётся учить алфавиту с нуля, запросила двойной тариф. Валера не стал спорить, оплатил из принципа. Но всё пошло не так, как он ожидал. Марфа сегодня вернулась, не участвуя на уроке.
— Забери свои деньги у этой падшей женщины. Она не заслуживает доверия, — сказала она.
— Что случилось? Вы не поладили с ней значит? — не понимал Валера.
— Я была к ней очень уважительна. У нас принято почитать всех, кто может передавать знания. Но она оказывается страдает гордыней. Сказала, что мы неграмотные, отсталые, ни для чего не годные люди. Я стала напоминать ей о том, что благодаря нам вы существуете. Благодаря нашей выдержке вы сейчас превратились в таких избалованных жизнью людей. Но она опять со мной спорит и говорит, что жизнь началась лишь сто лет назад, а всё что раньше – это сказки и недоразумения природы. Я встала и ушла, — сказала она.
— Ты могла просто не обращать внимания на её слова, – сокрушался Валера.
— Как можно не обращать внимания на слова другого человека? Она ведь тоже дочь Бога. За ней тоже есть высшие силы. Почитать нужно каждого человека, ибо неизвестно, какая беда завтра случится, и этот человек может отправиться к Богу. Что, если она уйдёт с обидой в сердце, расскажет боженьке о том, какие дурные здесь стали нравы? Нам разве не будет тогда стыдно? – поставила вопрос Марфа.
— Как у вас всё сложно. Забили бы на всё и жили бы себе в удовольствие, – бурчал Валера.
— Удовольствие для нас – это показывать свои лучшие качества в отношении других. Особенно для своего мужа, учить этому своих детей. Мы соревнуемся в выносливости и силе духа. Кто окажется сильнее, того заметно сразу. Вот это для нас удовольствие. А почему для вас удовольствие – это игнорирование других и потакание своим желаниям? Как вы пришли к этому? – удивлялась Марфа.
— Просто людей очень много, всем не угодишь, надо заботиться о самом себе, иначе никто не позаботится, – сказал Валера.
— Мы заботимся каждый о другом. В нашем обществе люди полагаются друг на друга. И те никогда не оставят другого в беде. Только так можно выживать в самых суровых условиях. Например, когда наши мужья уходят на войну, все женщины берут ответственность за стариков в деревне и за детей. Ты заботишься о каком-нибудь старике, кстати? – спросила Марфа.
— У стариков свои дети и внуки есть, пусть она позаботятся, – ответил Валера.
— Ты не обижайся конечно, но у вас совершенно нет понимания, как это работает. Если повезёт, сам когда-нибудь убедишься в этом, – сказала Марфа.
В один из таких дней раздался звонок в дверь. Валера открыл и увидел на пороге солидного мужчину средних лет.
— Здравствуйте! Простите за беспокойство. Я являюсь сыном вашей соседки сверху, Евгении Сергеевны. Матушка рассказала, что ваша дальняя родственница иногда помогает ей по хозяйству. Хотел выразить ей своё почтение, — сказал мужчина, протягивая весомый блестящий пакет.
— Спасибо, я передам. Её сейчас нет. Она пошла на прогулку, – неуверенно сказал Валера.
— В любом случае огромная ей благодарность. И вам тоже. Очень приятно иметь дело с такими людьми, – сказал мужчина.
— Вы если что загляните к нам, когда будет время, попьём чаю, я вас с матушкой поближе познакомлю, она у нас интересная персона, с историческим именем. Почитает таких нравственных людей, как вы и ваша семья, – сказал мужчина перед уходом.
Валера испытал лёгкое раздражение оттого, что чужой человек выразил такие реверансы. Собирался даже отчитать Марфу за излишнюю откровенность с его соседями.
Когда Авдея дома не было, а дети работали на поле, раздался стук в дверь. Яна пошла открывать.
— Здравствуйте! Это вам матушка передала, — сказала маленькая девочка и протянула деревянную корзину. Яна почувствовала тепло от корзины и тут же почувствовала аромат свежей выпечки.
— Зачем вы так? Вас же самих немало в семье, ещё других умудряетесь угощать, – сказала Яна.
— Мама сказала, что божьего добра всем хватит, если верить в это. А вы пожилая, мы должны все заботиться о вас, — сказала девочка.
Яна уже привыкла, что в свои тридцать с хвостиком к ней относятся как к дряблой старушке и все живут в ожидании, что она вот-вот может помереть.
— Спасибо моя милая. Только я ещё очень молода, помирать я не собираюсь. Ты проходи, чаю попьем вместе. У меня есть свежий сыр из козьего молока, – сказала она.
— Нет. Нам нужно спешить на поле. А вы ешьте и берегите себя, — сказала девочка и побежала дальше.
Яна решила побаловать себя. Она нарезала себе козьего сыра, сварила молока на печи, положила на стол жареной рыбы и перед окном наслаждалась моментом. Снова раздался стук в дверь. Яна уже привыкла, что кто-нибудь из соседей в любой момент может спешить угощениями. Но когда увидела перед собой незнакомого человека, то насторожилась. На пороге стоял мужчина средних лет, обросший длинной бородой, одежда на нём была тонкая, будто только выбежал из дома. Человек весь дрожит и едва держится на ногах, опираясь на дверной проём.
— Хозяюшка, простите меня. Я слышал, что в этом доме живет пожилая женщина и сюда несут кто чем богат. Может у вас найдётся кусок хлеба, я не ел три дня и три ночи, — с трудом выговорил мужчина.
Яна внимательно смотрела на мужчину и в её душе появилось некое отторжение. За все эти последние месяцы, как она оказалась в этой эпохе, она ни разу не видела столь жалкого человека. У неё сформировалось видение, что в этой эпохе живут только рыцари и по-настоящему благородные мужчины. Соседки рассказывали, что изредка встречаются маргиналы и пьяницы, но общество к ним относится неодобрительно. Почему-то прямо сейчас Яна вспомнила про них.
— Эх ты! Ты живёшь в такую эпоху благородных людей. Любой человек этих времен может послужить примером для подражания, а ты почему-то среди них деградируешь. Иди, делом займись и будет тебе счастье! – сказала Яна и захлопнула дверью.
Зима выдалась тяжёлой. Помимо постоянных болезней, у многих заканчивались запасы еды и урожая. Авдей в этом плане осенью старался лучше всех. У него не было ни одного дня, чтобы он проводил без дела. Кусок земли на поле, который принадлежал его семье, был использован максимально рационально. Сначала собрали всю пшеницу, потом дети несколько дней ходили и собирали его остатки. То же самое с картофелем. Урожай был богатый, но переработав после сбора, удалось набрать ещё пару-тройку мешков. Несмотря на это, уже к середине зимы запасы исходили на нет.
Яна тогда начала переживать, но Авдей её успокоил одной фразой.
— Дал Бог жизнь, даст и кров и пищу. Нельзя терять веру и надежду из-за еды. Выживали и не в такие сложные годы, – сказал он.
Интересно ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка ;)