Приехали в часть. Что тут говорить? Высокий забор, колючая проволока, вышки с автоматчиками. Вообще, достаточно интересный такой парадокс. Наши воинские части прям очень похожи на исправительные учреждения. Не скрою, что чувство у меня было странное. Настроение упало ниже плинтуса уже у ворот части, когда медленно открывались ворота.
Заехали на территорию. Лейтенант, который нас вёз находился в плохом настроении, которое явно было связано с бодуном. Пил воду, матерился. Пошли к зампотылу, который устроил нам опрос. Кто такие, что на гражданке делали, что умеете и так далее. Рядом сидела тётка, которая что-то там помечала в наших делах. После этого опроса, он посмотрел в окно, окрикнул прапорщика. Который, кстати, накатил с горла буквально у ворот части, и стоял у автобуса с водителем, о чём-то спорил. Мол, ты сейчас на склад… проводи этих до медпункта.
Но нас немного напрягла фраза лейтенанта. Он заявил своему начальнику, что сам разберётся, помоет, оденет, обует, поведёт нас в казармы. А уже потом – в медпункт. «Пусть сначала познакомятся, а уже потом – к доктору. Мало ли», – заявил он. Замкомчасти согласился. И лейтенант повёл нас по этому традиционному маршруту: сдали шмотку, мойка, получили шмотку, мыльно-рыльное, а затем – в казарму. По пути он выматерился на подполковника. Мы так поняли, что замкомчасти – новенький, штабной, пиджак и вообще редиска и умом отсталый, и много ещё плохих слов. Как оказалось, в часть привезли новобранцев ещё дней пять назад, но девять человек недобрали из-за этого зама командира. И пришлось за нами ехать за сотни вёрст. Отсюда и такая суета, и всё «через то самое место».
В здании казармы было всё просто. Тумбочка у входа, несколько кабинетов и огромный зал с койками в два яруса. Лейтенант зашёл в один из кабинетов, откуда вышел ещё один офицер, тоже лейтенант. Они о чём-то поговорили. Потом «наш» подошёл и ткнул пальцем в меня, рыжего Кащея и ещё двух пацанов. Вы – остаётесь здесь. В распоряжении лейтенанта Котова, в третьей роте. Остальные – за мной. Саня попросился остаться с нами. Лейтенант буркнул что-то, забрал другого парня, а его оставил. Они ушли. Вот мы и попали в свою роту.
Котов оглядел нас, спросил имена, и повёл к себе в кабинет командира роты. Там он достал по листочку, и раздал нам. Сказал писать свои навыки, если есть. Болезни, если есть. Привычки, если есть. И свои пожелания, если такие есть. Возможно, кому-то форма не по размеру и так далее. После этого он позвал сержанта, и приказал отвести нас к личному составу для знакомства. Мы пошли в один из кабинетов – обычный класс, где сидело человек 20, которые читали книги, что-то рисовали и просто спали.
Наше появление взбудоражило эту «общественность». Нас выстроили у доски. На первом ряду сидел тот самый сержант, который нас вёз. Он громко смеялся от какого-то анекдота. Который нас привёл – был сержант Кобулов, высокий такой осетин. Он заявил, что мы сейчас «никто». Должны слушать всех и каждого, даже местного пса Полкана. И отдавать воинское приветствие всем, даже псу. Первое, что нам нужно сделать – это подшить форму по размеру, воротнички и научиться мотать портянки. Иначе мы вообще кал на стенках унитаза.
Но нас обрадовало обстоятельство, что пока мы не будем жить со всеми. В учебке это не положено. Нас трогать тоже никто не собирается… пока. До присяги – нельзя. Нужно сказать, что радость наша уже на следующий день оказалась преждевременной. А пока нам показали, как правильно подшиваться, как обуваться и как клеймить свои вещи, чтобы не перепутали с другими. Вечером к нам подошёл сержант Морозов, который вёз нас в автобусе. Позвал в «бендежку» попить чаю.
Там сидели «деды», пили чаёк с нашими конфетами и печеньем. Морозов в автобусе ещё предупредил, чтобы мы их не ели. Оказывается, вот зачем. Он заявил, что сидящие в комнате – это «дедушки» четвертого взвода Мороз, Коба, Ёж и Сапёр. В миру – Морозов, Кобулов, Ежов и Сапрыкин. Расспросили нас, откуда, кто по жизни и так далее. Чаю не дали, но рассказали, как себя вести. Сказали, если хорошо себя вести будем, возьмут в свой доблестный взвод. После этого – отправили в медпункт, а затем мы пошли в столовую. Потом отправились готовиться ко сну.
А утром – было утро. Первое утро молодого бойца, курс которого мы должны были пройти. Скажем так, сначала в части было достаточно некомфортно или даже страшновато. Но те самые «деды» нам чётко объяснили: служат миллионы, в 99% всё проходит нормально. Мол, не бойтесь, но остерегайтесь. Ведите себя правильно, и всё будет хорошо.
Афганский пленник, глава 1: Начало пути.