Тропинка до парковки оказалась довольно длинной, а когда бежали к алтарю, она была короче, или это адреналин был во всем виноват.
— Мама, а откуда у тебя такая коса? — спросила меня Катя.
— Ну, жнецы подарили, — пожала я плечами.
— Жнецы — это типа смерть?
— Типа того.
— Да? — дочь с удивлением на меня посмотрела. — Как ты с ними познакомилась и когда? Вроде в кому не впадала, машина тебя не сбивала, клинических смертей не было. Или я чего-то не знаю? — продолжала она допытываться.
— Ой, Катя, это длинная история, и действительно, слава всем богам, я никуда не попадала, — ответила я.
— Мама, я в шоке.
— А от своих способностей ты не в шоке? — с усмешкой спросила я.
— Ну, тоже в шоке. Иногда думаю, что лучше бы в городе остались и были бы обычными нормальными людьми, - вздохнула дочь.
— А мне нравится моя ненормальность, — рассмеялась я. — И ты потом привыкнешь к своим способностям и научишься ими управлять и с ними работать.
— И когда я научусь? — Катя остановилась и посмотрела на меня.
Вдруг откуда-то на нас выскочил здоровяк и попытался схватить Катю. Однако тут же был утащен куда-то за мусорные кучи Шелби.
— Давай поговорим об этом дома, тут как бы не место для разговоров, — сказала я и велела ей шагать перед собой.
— Ты опять не захочешь со мной разговаривать обо всем этом, — надулась Катя.
— Я тебе обещаю, что обязательно поговорим, — ответила я.
Добрались до парковки. Раскрасневшаяся Мара сосредоточенно наматывала нити на свой серп. Матрена пила чай из термоса и все охала и ахала.
— Агнетка, ты чай будешь? — спросила она.
— Нет, не хочу.
— А Катя?
Катерина закивала и согласилась на чай.
— Ой, что-то давно меня так не плющило, — вздохнула Матрена. — Видать, стара я стала для всех этих разборок.
— Там народ в здании валяется. Чего с ним делать будем? — спросил Николай.
— Закопаем, — рядом появился Шелби, который лыбился своей фирменной улыбкой.
— Они же живые, — возмутился батюшка.
— Так можно сделать их неживыми.
— Ты, мечта дантиста, совсем что ли? — я на него с удивлением посмотрела.
— Ой, даже пошутить нельзя, — хмыкнул Шелби.
— А я знаю, что с ними нужно сделать, — сказала я.
— И что же?
— Надо использовать фирменную оморочку от Матрены. Она меня как-то так заморочила, что я аж свою остановку проехала и очнулась на конечной.
Матрена перестала пить чай и хитро на меня посмотрела.
— Ой ты, лиса, — улыбнулась она, — Похвалила так похвалила, но ты права, заморочить их надо, и память на некоторые вещи отобрать.
— А я бы не только память отобрал, — рядом появился ворон Мары.
— А что еще? — спросила я.
— Но и способности, — хмыкнул он.
— И как это сделать? Мы-то не чернокнижники, делать этого не умеем, - поинтересовалась я.
— Ладно, отбивайте память. Морок не особо поможет, потому что он рано или поздно спадет, а вот память может и не восстановиться.
— По голове их что ли бить? — осуждающе спросил Николай.
— Пусть Мара принесет воду из реки забвения, и мы их напоим. Они забудут про нас и про некоторые свои умения, - сказал ворон.
— И где же такая река находится? — спросил Николай.
— Туда живым ходу нет.
— Так вон она занята, — сказала я.
— Ну не все время же она будет занята. Это во-первых, а во-вторых, могла бы ей помочь, быстрей бы все убрали, — каркнул ворон.
— Если ты такой умный, то почему ты птица? — сморщилась я.
— Потому что головой надо было думать, а не сердцем, когда накладывал на своих родичей заклятье, — проворчал он.
Я махнула пару раз косой и убрала оставшиеся серебряные нити. Мара с облегчением вздохнула.
— Расслабилась, старушка? — обратился к ней ворон. — А у нас есть еще одно задание для тебя.
— Старушка, — она на него так глянула, что у птицы задымились перья, — Я тебе сейчас покажу, старушка!
— Ой, Марочка, прости меня, дурака пернатого, — поскакал от нее подальше гордый птиц. — Это я не со зла, просто присказка у нас такая была.
— Где была? — зло спросила она, сверкая глазами.
— Ну там, в прошлом.
— Ты своих истуканов мог звать как угодно, ибо они тебе никогда бы не ответили, а меня и моих друзей не сметь склонять и оскорблять.
— Ты не пришиби его раньше времени, он еще может пригодиться, — остановила я ее, — Чай глотни, а то от трудов и забот небось все пересохло в горле.
— Не откажусь, — кивнула она и сердито зыркнула в сторону ворона.
Тот ускакал куда-то в сторону, уселся на сломанное дерево и стал за нами наблюдать. Мара отпила чай из кружки, окинула площадку и удовлетворенно вздохнула.
— Умница, — похвалила я ее.
— Да, — кокетливо она улыбнулась.
— Вот что делает с людьми волшебный чай с коньяком, — хмыкнула Матрена.
— С коньяком? — Мара удивленно на нее посмотрела.
— Да шучу, ты бы видела свое лицо.
— Бабушка Матрена, я бы с Марой сейчас не стала шутить, а то проводит за реку Смородину по Калиновому мосту и фамилию не спросит, — покачала я головой.
— А, ну эта может, — хмыкнула старушка, — А я, может быть, об этом только и мечтаю.
— Хватит хандрить. Мара, тут твой ворон подал идею, - задумчиво сказала я.
— Какую? — напряглась подруга.
— Вот в том здании валяются полудохлые некроманты, надо, чтобы они забыли про нас, как про страшный сон, и больше никогда не вспоминали, — сказала я.
— Ну вроде мороком ты у нас владеешь вместе с Матреной, — пожала она плечами, осторожно потягивая чай.
— Ворон сказал, что можно их напоить водой из реки забвения, и тогда они про нас забудут.
— Так где же я возьму эту реку? — удивилась она.
— Так эта твоя Смородина разве не река забвения? — спросил Светик.
— Ну в общем да, но она, как бы это помягче сказать, немного пованивает, — ответила Мара с улыбкой, — Думаю, что добровольно пить это никто не будет.
— А кто бы их спрашивал, — хохотнул Светик.
— Ну да, твой внешний вид весьма весомый аргумент в этом споре, — кивнула Мара, — Сейчас я чай допью, а вы тут народ соберите, ну и мне тара нужна.
— Термос не отдам, — гаркнула Матрена, прижав к груди посудину.
— Да никто и не отбирает. Наверно, нужно что-то такое, что не раскиснет в водах Смородины.
— Глиняный горшок, — к нам подлетел ворон.
— Да где же мы его тебе возьмем? — спросил Николай.
— Вот он найдет, — показал крылом на Шелби ворон.
— Найдешь? — обратилась я к Томасу.
— Легко, — хмыкнул он, только я потом его себе заберу.
— Забирай, — пожала я плечами.
Шелби тут же исчез и появился через несколько секунд с глиняным кувшином в руках.
— Вот чего я нашел, не горшок, но тоже глина.
Мара одним глотком допила свой чай, забрала у него кувшин, позвала ворона с собой, сделала несколько шагов в сторону и просто исчезла.
— Даже с собой не позвала, — проворчал Светик.
— Значит, тебе там делать нечего, — сказала Матрена. — А теперь алга собирать некромантов по зданию.
Николай со Светиком вздохнули и пошли в здание.
— Томас, поможешь им? — спросила я Шелби.
— Не хочу, — он снова улыбнулся.
— Вредина, — хмыкнула я.
— А вдруг на тебя кто-нибудь нападет, а я уставший.
— Логично.
— Сейчас медведь быстро управится, и нашему батюшке работать не придется.
Через несколько минут Мара вышла из воздуха, неся полный кувшин дурно пахнущей черной воды.
— Как болотная жижа, и воняет - жесть, — поморщилась Матрена, заглядывая в кувшин.
— Не суй свой нос, а то деменцию подцепишь, — каркнул ворон на нее.
— Собрали адептов? — спросила Мара.
— Собирают, — кивнула я на сооружение.
— Тогда пошли к ним.
— Идем.
— Надо бы еще кружку глиняную, — прокаркал ворон.
Шелби пожал плечами, сунул руку в воздух и вытащил симпатичную глиняную кружку.
— Держи, — протянул он Маре.
— Благодарю, — кивнула она.
Все вместе зашли в здание. На первом этаже в холле Светик раскладывал некромантов. Были здесь и мужчины, и женщины, и совсем юные, и в возрасте. Николай сидел на подоконнике и наблюдал за медведем, который таскал по две штуки за раз.
— Он за ними присматривает, — кивнул Светик на батюшку. — Там еще наверху остались.
— Еще есть их главный, он удрал, — вздохнула я.
— Ой, да не проблема, — заржал Шелби. — Поймаю его и буду наводить на него порчу.
— Ну и правильно, чтобы напрочь забыл про нас и про колдовство. Вот обязательно надо с кем-то воевать, живи мирно, твори свои дела и не лезь к другим, — ворчала бабушка Матрена.
Через пять минут в холле оказались все найденные некроманты.
— А если где-то еще есть, спрятались? — спросила я.
— Я на них такую заморочку навешаю, что мало не покажется, — сказала Матрена. — Хоть тут полезной буду.
— Чай твой очень полезен, — кивнула я.
— Ну да, я перевозчик термоса, — горько усмехнулась она.
— Глоток воды — это минус год из жизни, — сказал ворон. — То есть они забудут весь последний год своей жизни.
— Жестко, — покачал головой Николай.
— Жестко — это лезть к нам, за все нужно платить. Пусть скажут, что живы остались, и порчу на них никто не навешал, — ответила Матрена.
Мара налила немного воды в кружку и поднесла ее первому подопечному к лицу. Тот от запаха распахнул глаза.
— Пей, один глоток, — велела ему Мара.
— Не буду, — помотал головой парень.
— А так, — сунул ему в нос мохнатый кулак Светик.
— Один глоток? — испуганно посмотрел парень на них.
— Не переживай, ты не умрешь, просто забудешь некоторые события из жизни, ну и нас тоже, — успокоила его Мара.
Тот выдохнул и на вдохе глотнул противную жидкость, зажмурился и тут же обмяк. Николай подскочил к нему и стал слушать, дышит он или нет. Парень спокойно спал.
— Не переживай, они просто уснут, а потом проснутся и ничего не будут помнить, — сказал ворон. — Главное, с водой не переборщить.
Таким образом напоили всех. Шелби забрал кувшин с остатками воды и кружку.
— Ну все, теперь по коням, — велела Матрена.
— И мы не будем дожидаться, когда они проснутся? — спросил Николай.
— Хочешь — жди, — пожала плечами Мара. — А мы домой, устали сильно.
Он посмотрел на меня. Я пожала плечами.
— Тут тепло, топят. Катя только наверху побила окна, не замерзнут. Им лучше наши физиономии вообще не видеть, когда они проснутся. Поехали домой. Я тоже ждать не буду. Они, может, тут сутки проспят.
— Ну езжайте без меня, а я покараулю. Деньги у меня есть — потом такси вызову.
— Можешь звякнуть, и я тебя заберу, — сказала Матрена. — Ладно, удачи тебе и держи термос и бутерброды.
— Спасибо, - поблагодарил он.
Она протянула ему сверток и термос. Мы попрощались с батюшкой и отправились домой.
Автор Потапова Евгения