Сибирь покрывает почти 10% поверхности суши планеты. Это земля обречённых и героев, мест добычи нефти и газа, золотых и угольных шахт. Это родной дом для большого числа коренных народов Севера. В этом году член Русского Географического Общества, экскурсовод и методист теплохода «Северная сказка» Елена Лаптева решила провести свой зимний отпуск не на жарком курорте, а в ненецкой семье, живущей севернее широты Полярного круга. Мы пообщались с Еленой, которая рассказала о тонкостях работы методиста и поделилась подробностями своего необычного путешествия на далёкий Север. За что Вы любите свою работу? Самое любимое в моей работе — это творческий поиск. Можно вечером прочесть гостям хантыйские сказки из этнографических экспедиций, можно откопать какую-нибудь потрясающую книгу местных рецептов и тоже почитать её по радио, а можно серьёзно увлечься культурой народов Севера и начать заряжать ей окружающих. О чём Вы рассказываете гостям на борту? Рассказываю я о «земле кошачьего локотка» и о с
Сибирь покрывает почти 10% поверхности суши планеты. Это земля обречённых и героев, мест добычи нефти и газа, золотых и угольных шахт. Это родной дом для большого числа коренных народов Севера.
В этом году член Русского Географического Общества, экскурсовод и методист теплохода «Северная сказка» Елена Лаптева решила провести свой зимний отпуск не на жарком курорте, а в ненецкой семье, живущей севернее широты Полярного круга.
Мы пообщались с Еленой, которая рассказала о тонкостях работы методиста и поделилась подробностями своего необычного путешествия на далёкий Север.
За что Вы любите свою работу?
Самое любимое в моей работе — это творческий поиск. Можно вечером прочесть гостям хантыйские сказки из этнографических экспедиций, можно откопать какую-нибудь потрясающую книгу местных рецептов и тоже почитать её по радио, а можно серьёзно увлечься культурой народов Севера и начать заряжать ей окружающих.
О чём Вы рассказываете гостям на борту?
Рассказываю я о «земле кошачьего локотка» и о сибирских татарах; о том, как правильно готовить налима, о трансполярной магистрали и Обь-Енисейском канале, о кочах и Мангазее, о том, какая классная мама была у Менделеева (он родился в Тобольске)… ну и много-много о чём ещё.
Мои друзья, отговаривая меня ехать в Сибирь, твердили: «Там же болото размером с Францию и одни кусты по берегам!».
На самом же деле Сибирь такая разная и ослепительно красивая. Всё в ней на контрастах: сегодня +3, завтра уже +20, из окна то Полярный Урал, то заброшенные деревни и глухая тайга, а ещё зверушки какие-то неведомые реку переплывают. В общем, очень интересно!
Как Вам пришла идея пожить в ненецкой семье?
Это была моя мечта. Я обожаю Ямал. В прошлой навигации я решила, что раз я рассказываю нашим гостям о прелестях образа жизни народов Крайнего Севера, то надо эти прелести испытать на себе.
К тому же по одному из своих дипломов я кинолог, и мне очень хотелось посмотреть на аборигенных собак, ведущих традиционный образ жизни, — на Ямале это ненецкая оленегонная лайка — невероятной красоты и ума собачка. О ней я подробно рассказываю на лекции, посвященной собакам Севера, в круизах на теплоходе «Северная сказка».
Что для Вас было главным в этом путешествии?
Выжить! По ночам было холодно, так как топится чум только днём, когда готовят еду, а температура «за окном» доходила до -40 градусов.
Расскажите о Вашем маршруте, распорядке дня. Как питались, что запомнилось больше всего?
Я жила неподалеку от станции 141 километр, это где-то между Салехардом и Воркутой. В чуме нас было 16 человек (собственно, сама семья и друзья-фотографы, которые взяли меня с собой).
Еда для меня стала, наверное, самым сложным испытанием. Ненцы очень любят макароны — их легко хранить и легко готовить. Я тоже люблю, но не настолько.
Наше меню состояло из макарон с варёным оленем, макарон с мороженым оленем, макарон с сырым оленем, макарон с мороженой рыбой. Иногда хозяйка чума готовила гречку.
В середине путешествия оленеводы забили оленя, и вся наша компания дружно его разбирала по частям и ела, запивая тёплой кровью.
Ко всему этому привыкаешь довольно быстро. Понимая, что ну… вот так живут люди, и это нормально. И уже не так удивляешься, когда утром, выходя из чума, видишь на снегу целую тушу оленя, упавшего со скалы и отданного на съедение собакам.
Запомнились запахи в чуме: запах дыма, еды, псины, мокрой кожи, шерсти оленя. К такому «аромату» чума сложно привыкнуть, он какой-то густой и тяжёлый.
Ещё одно испытание в лесотундре — туалет. Его нет.
Просто выходишь из чума и выбираешь направление. И вот утро. Снаружи -32 с дикой пургой. Спрашиваю хозяйку о погоде. Она коротко отвечает: «Дубак будет». Я понимаю, что если ей дубак, то мне — конец. И вот надо выбраться из-под шкур и спальника, одеться и отправиться на увлекательные поиски туалета.
Днём мы ездили к стаду в горы. Это невероятно красивое зрелище: и сами олени (не поверите, но они все разные, нет двух одинаковых!), и оттенки белого под полярным солнцем.
Осуществили ли Вы задуманное с помощью путешествия?
Да, даже более чем. Бонусом —по ночам включали шикарное северное сияние.