Когда речь заходит о его вдохновителях и любимых гитаристах, Марти Фридман выделяет трёх виртуозов, которые явно находились под влиянием Джими Хендрикса. В недавней статье для журнала Goldmine, где он обсуждал альбомы с его любимыми гитарными партиями, он упомянул Фрэнка Марино и Mahogany Rush с их концертным альбомом 1978 года "Live": «Так как я не являюсь особым поклонником Джими Хендрикса, я бы согласился, что это странно, что три моих любимых гитариста всех времён — Ули Йон Рот, Робин Троуэр и Фрэнк Марино. Эти гитаристы, несомненно, испытали влияние Хендрикса, причём в такой степени, что все трое (совершенно несправедливо) были названы "клонами Хендрикса" недальновидными журналистами и нечестными фанатами». Конечно, Фридман прекрасно понимает, что Джими оказал огромное влияние на некоторых музыкантов, которые повлияли на его собственную игру. Однако он отметил, что Марино, Троуэр и Рот пошли дальше и создали свои уникальные стили: «На всех троих повлиял Хендрикс, но затем они пере
Когда речь заходит о его вдохновителях и любимых гитаристах, Марти Фридман выделяет трёх виртуозов, которые явно находились под влиянием Джими Хендрикса. В недавней статье для журнала Goldmine, где он обсуждал альбомы с его любимыми гитарными партиями, он упомянул Фрэнка Марино и Mahogany Rush с их концертным альбомом 1978 года "Live":
«Так как я не являюсь особым поклонником Джими Хендрикса, я бы согласился, что это странно, что три моих любимых гитариста всех времён — Ули Йон Рот, Робин Троуэр и Фрэнк Марино. Эти гитаристы, несомненно, испытали влияние Хендрикса, причём в такой степени, что все трое (совершенно несправедливо) были названы "клонами Хендрикса" недальновидными журналистами и нечестными фанатами».
Конечно, Фридман прекрасно понимает, что Джими оказал огромное влияние на некоторых музыкантов, которые повлияли на его собственную игру. Однако он отметил, что Марино, Троуэр и Рот пошли дальше и создали свои уникальные стили:
«На всех троих повлиял Хендрикс, но затем они перенесли свою гитарную игру в стратосферу, создав уникальные, чрезвычайно красивые и приятные ответвления хендриксовской школы блюзового соло, пропитанного искажениями.
Игра Фрэнка Марино на концертном альбоме наполнена интенсивностью, остротой и эмоциями. Я не могу сравнить его с тем расслабленным, небрежным и угашенным гитарным стилем, который, вероятно, вдохновлял его.
Его чувство мелодии, особенно в величественной "The World Anthem" — это то, что я не мог себе представить до того, как услышал Фрэнка Марино, и то, чему я старался подражать на протяжении всей своей карьеры».