Мы - то поколение родителей, которых не понимают их дети. Не знают, и не понимают. Мы - те, чья юность была разломана навсегда страшными 90-ми, когда предсказуемый и понятный мир рухнул, и мы остались один на один с полной неизвестностью, с разрушенностью всех идентичностей, оторванные полностью от корней.
Наши дети нас не знают ровно так же, как нас не знали и не понимали наши родители. Мы - поколение «между». Наши родители принадлежали к поколению ушедшей эпохи, полной открытий, достижений и героизма, а наши дети - к наступающей, с новыми законами социума, изменением климата и цифровыми войнами, мы - между. Одной ногой в прошлом, другой - в будущем.
Мы прошли через этот разлом. Многие наши сверстники не прошли - сошли с ума, сторчались, спились, умерли от болезней или деградировали. Среди нас нет героев, мы просто смогли устоять.
Уничтожение нашей страны и попытка уничтожить и обесценить ее историю сделали нас углубленными в самих себя в поисках тех корней, которые помогли бы нам сохранить несущие конструкции человечности. И не все, кто выжил, смогли их сохранить. Многие безвозвратно сгнили душой или обозлились на весь мир.
Нашим детям не понять категорию этого испытания, которое не было всем понятной войной или революцией, или стихийным бедствием. Это был тихий ад, беспросветный, безбудущный и безпрошлый, в котором все святое в нас продавалось за сорта колбасы.
Это была война на уничтожение душ и умов. И мы вышли из этого испытания. И осознавая сейчас, когда все это реально осталось позади, и когда мы вновь начали осознавать себя русскими, будучи все разных национальностей, и гордиться этим, когда мы вновь почувствовали связь друг с другом на уровне этноса, когда локти, плечи и спины соплеменников снова способны встать рядом, чтобы быть сильнее нашей общностью, теперь только мы понимаем, через какую реальную тьму мы прошли. И именно поэтому именно теперь мы тем горячее отстаиваем то, что мы вновь обрели, чем сильнее нас пытаются в этом высмеять. Смеется тот, кто смеется последним.
