Существовало в готском языке одно плохое слово. Убилтойс. Только оно не означало человека, отнявшего чью-либо жизнь. А обозначало оно… просто нехорошего человека. Злодея. От «убилс» – плохой.
Русский «убийца» здесь не причём. Или причём? Не знаю. Сами теперь уже понимаете, как всё туманно в истоках нашего родного (да и любого другого тоже) языка.
А дошло ли до нас слово, обозначающее на готском языке, собственно, убийцу? Отвечу коротко: да, дошло. Морпря – вот это слово.
Слов же, обозначающих злодеев, было несколько. Вайдедья, вилва, хлифтус – уже упоминаемый здесь, убилтойс.
Пожалуй, что к этой категории ещё следует отнести слово «скамар», означающее, примерно, то же самое.
Разбойники-скамары были неоднократно упоминаемы в различных исторических летописях и документах. Однако в готских рукописях они, кажется, не фигурировали.
Добавляю это слово в общую «готскую компанию» лишь потому, что сами скамары – такая себе, маргинализированная часть варварско-римского общества, достаточно известная с обеих сторон лимеса (границы Римской империи) – не одно столетие прожили бок обок с варварами. С готами, в том числе.
Согласитесь, все вышеупомянутые слова звучат как-то…, не по-немецки, что ли? Да, по правде говоря, и не совсем по-итальянски. Мне они более напоминают, язык русский.
Или, это только мне кажется?
Наш ТГ канал: https://t.me/gutiskarazda