Глава 29 / Начало
Я ещё раз осмотрел стену. Никто за нами не наблюдал. Не видно и камер наблюдения. Что за странное наказание? Калитку задраили наглухо, явно назад не собираются пускать. Что здесь нам надо было делать? Снимать плющ со стен? И от этого люди должны погибнуть? Ну, я не спорю. Плющ растение ядовитое. Вернее, его спелые ягоды. Причём ядом ягоды являются только для человека. Птицы и животные охотно лакомятся зимой богатой на витамины ягодкой. А так красивое декоративное растение. Зелёную массу плюща пользуют многие ведьмы травницы. Лист, приложенный к ожогу, способствует быстрому заживлению. Многие ведьмы делают отвар из стеблей плюща при бронхите. Но то спорный вопрос. До сих пор не выясненный.
Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть растение. Ну, мало ли, за прошедшее время изменились свойства, когда-то безобидного растения. Оторвал лист. Принюхался. Да нет! Обычный плющ. Никаких видимых изменений. Лабораторные анализы мне проводить некогда. Блин! Лаборатория! Вот же остолоп! Надо было в городе отдел 15к поискать. Да хоть у комиссара прямо в лоб спросить об отделе. Да, что уж теперь. Поздно, как говориться, пить боржоми, когда лёгкие отпали. Ладно, в лес. Ну, не может быть, чтобы нас просто так выпустили за приделы города.
- Ну, что? Пошли. – Обратился я к Питеру, подняв голову к солнцу. К настоящему! Ласково играющему с листвой деревьев. Если я правильно сориентировался, примерно в трёх километрах должна быть Николаевка, а там и мой хутор. Если он сейчас есть. Ещё раз глянул на Питера, он стоял и молча тряс головой. – Ты чего? – Удивился я.
- Туда нельзя! Там опасно! Нет! Я туда не пойду! – Истерично заорал он.
- Да и стой здесь! А я ещё жить хочу! – Отмахнулся я от спутника и направился к лесу. У самого края остановился, вспомнив, что у меня в кармане нет ни кусочка хлеба. Вот же засада. Ладно, буду с Лешим так договариваться. Леший родной. Меня возможно и не узнает. Но договориться я попробую.
Низко поклонившись, заговорил: - Дух леса, к тебе с добром пришёл, прости, гостинца не принёс. Позволь во владения твои ступить, позволь от щедрот твоих толику получить. Короба да корзины с собой не взял, через владения твои пройти надо. Поклон низкий тебе, хозяин леса кладу и закон твой признаю. Укажи тропку заветную, к месту силы. – Где-то заухала сова, метнулась в ветках проворная белка, без ветра зашелестела листва. Услышал хозяин. Откликнулся. – Здравствуй дедушко. Разреши к месту силы пройти. – Я скосил глаза вправо, затем влево. Ага, вот он. Сосёнкой сухой прикинулся. – Повернулся к Лешему, отвесил ещё один поклон. – Ты уж прости, без подарка я. А и пообещать не могу отдариться. Не видел в этом мире я хлебушка да молока. Помню, очень ты столичный хлебушек уважал.
- Тебе отколь знать какой хлеб я предпочитал. Да и давно энто было. Кто таков? – Грозно проговорил Леший, моментально оказываясь передо мной. Я даже не шелохнулся, зная привычки хозяина леса. – В глаза мне глянь! Смотри, говорю! – Грозно прогудел Леший. Я поднял глаза и посмотрел на хозяина леса.
- Это что? – Стараясь завладеть телом, поинтересовался Микаэль. – Это тот о ком я думаю?
- Хозяин леса это. Сиди спокойно, прошу тебя. – Взмолился я, стараясь успокоить Микаэля.
-Он есть! Есть! Я ЗНАЛ, ЧТО ВСЁ ЭТО НЕ СКАЗКИ! Знал! Но доказать не мог. Ирма. Бедная Ирма. Она поверила мне на слово, а я так подвёл её. – Микаэль опять сник, вспомнив, в связи с чем мы оказались за пределами города.
- Явился, бродяга, - усмехнулся Леший. – Иди. Знаю, что отдаришься. Ты меня никогда не обманывал. – Леший взмахнул сухой веткой, и перед нами образовалась хорошо утоптанная тропинка. Я ещё раз глянул на Питера. Свой комбинезон он постарался натянуть на голову, оставив лишь один глаз для наблюдения.
- Ноги оголил, - указал я ему на недостаток такого использования одежды. Он взвизгнул и попытался натянуть брючины на щиколотки, открыв голову. Я усмехнулся, решив не трогать его. Пусть, как хочет. Смело супил на тропу.
- Я с тобой! – Закричал Питер и бегом припустил за мной. Я шел, наслаждаясь ароматами и звуками родного леса. Вот сразу видно, человека в лесу не было очень давно. Нет мусора, по-видимому, тот, который выкинули в моё время, зарос травой и кустарником. Намного громче пищать пичуги, скорее всего, их стало больше. Не слышно шума близ лежащей трассы, её нет совсем. Впереди мелькнуло, что-то яркое. Платье?! Девичье платье?! Да не мог я ошибиться! Я прибавил шагу, заставив тело Микаэля работать из последних сил.
И действительно, я не ошибся. У осины, отмахиваясь от назойливых комаров, стояла девчонка. Лет тринадцати – четырнадцати. Она с любопытством осмотрела меня, потом перевела взгляд на Питера. Тот старался прикрыться руками от роя комаров.
- Городские, - с каким-то презрением проговорила она.
- Что? Сильно похожи? – поинтересовался я, стараясь разглядеть девчонку. Да, нет! Точно человек! Не нечисть! Хотя, и нечисти в этой ситуации, я безумно рад.
- Так квёлые вы. Вон, - указала она на нашего спутника, - помрёт щас. А тятеньки опять могилку копать.
- А тятенька у нас кто? – Настороженно поинтересовался я.
- Так сторож кладбищенский. – Ответила она, - А я смотрю, вы так бодро по волчьей тропке шагаете. Не боязно?- Питер опять завизжал и ринулся в ближайшие кусты. Оттуда с шумом выскочил серый заяц. Издав ещё визг, тело Питера вывалилось на тропку. – Ну, вот. Ещё один. Ругаться тятенька будет. – Вздохнула девчонка. – Нельзя мне здесь быть.
- Почему? – Насторожился я.
- Оборотни часто наведываются. – Пояснила она. – Вот таких квёлых вылавливают. Они же от комариного писка мрут. Хотя так далеко ещё никто не заходил. В основном там, у стены и вылавливают.
- Оборотни? – Уточнил я.
- Так, а кто ж? Выпустят несчастных. А потом гонят их. А кого тут гонять. И так трупы ходячие. А вы, как далеко то попали? - Сменила она тему.
- Леший помог. – Честно признался я. – Друзья мы. Были. Ну, то есть и сейчас. Ну, в общем, не важно. Долго объяснять. Звать то тебя, как?
- Богданка я. – Ответила девочка, слегка склонив голову.
- А я Михаил. А это Петя, - указал я на пришедшего в себя Питера. – Ты бы к тятеньке нас отвела.
- Не. Вам не к нему надо. Вам к ведунье нашей. Марфе надо. Ученица я её. Собственно поэтому так далеко в лес и захожу. Наши то, по одиночки, в лес не ходят. Мало ли. Волки, медведи.
- Оборотни, - напомнил я.
-Эти не страшны. Они нас сами боятся. Вот таких квёлых рвут. А людей не трогают. – Отмахнулась Богданка. – Мне наша Марфа наказывала, городских к ней вести, коль попадутся.
- И часто попадаются?
- Да вы первые, - хихикнула девчонка. – Думала, уж Марфа придумала чего. А оно воно, как. – Неожиданно тропинка оборвалась, и мы оказались на широкой поляне, посредине которой стоял дом бабы Ма. – От усталости ноги Микаэля подкосились, и мы рухнули в высокую траву. – Вот тут и подождите. Я Марфу позову. – Весело проговорила Богданка и припустила бежать к дому. А у меня, вернее у Микаэля не было сил даже сесть. Я заставил тело повернуться на спину и устремил взгляд в небо. Я дома! Или не дома? Почему только дом бабы Ма? Кто такая Марфа? Или просто из-за высокой травы я не видел свой дом?
Небо закрыла девичья фигура. Я присмотрелся.
- Ты мне снилась. Сегодня, - просипел я. – Вода есть?
- Нет. – Фигура резко уменьшилась, примостившись рядом со мной на корточках. Где же я её видел? Девушка, вернее, молодая женщина, лукаво глянула на меня. Протянула руку, показывая палец. На кончике её указательного пальца был прилеплен пластырь.
- Слушай внимательно, - Заговорила Марфа, поднимаясь. Раскрыла холщовый мешочек и начала вычерчивать вокруг меня линии. Я присмотрелся. Зола с солью.
- Это зачем? – Забеспокоился я. Соображая, как бы не дать замкнуть линию. Сил поднять руку не было.
- Не на месте ты. Не ждут тебя ещё здесь. – Говорила между тем Марфа. – Палец видишь. Мандрагора там. Кровь я тебе свою отдала. Твоим ножом. На вот, держи. Неуловимым движением она выудила из травы мой рюкзак. – Там Васятка и книга с ножом. Назад тебе надо. Назад. Эх! Сюточки сегодня нет. – Замыкая круг, проговорила Марфа. – Папка. Ты иди. Домой тебе надо.
- Манюня! – Дошло до меня, откуда мне знакома эта женщина. Моя Манюня!
Пока я из последних сил пытался сесть, Машка открыла колбочку и плеснула кровь на нанесённую черту. Та вспыхнула, заслонив от меня дочь.
В глазах потемнело. В уши ворвался чей-то крик. И потом, до боли знакомы голос, кому-то, что-то втолковывал.
- А я говолил. Зачем у Олега соблались одни девчонки. Зачем с нами была одна Валька. Всё к этому и шло. Вместе надо было пловоды устлаивать. Затеяли тут длаку. Потапычу досталось. Тёть Люся. Ну, чего, бежать на плоходную? Сколую вызывать? Продолжение